Судьба «Комиссара»

24.05.2018

Николай ИРИН

Фото: Юрий Самолыго/ТАССВ Гётеборге на 86-м году жизни умер кинорежиссер Александр Аскольдов, автор знаменитого советского фильма «Комиссар».

Было время, перестроечная волна вынесла к зрителю и критикам, казалось, все так называемые «полочные» картины. Кроме этой. Аскольдов публично рассказал о своей запрещенной работе на пресс-конференции, проходившей в рамках Московского международного кинофестиваля в 1987-м. По словам режиссера, ему удалось прорваться к микрофону и заявить, что, несмотря на громкие декларации об окончательной победе демократии, его единственная игровая постановка двадцатилетней давности до сих пор пылится в архиве. Общественное мнение вынудило власть оперативно организовать премьерный показ: 11 июля 1987 года в Белом зале московского Дома кино состоялось воистину второе рождение «Комиссара», а Аскольдов, вынырнув из небытия, получил статус мастера.

Скоро фильм показали на десятках международных фестивалей. Всюду «Комиссара» ждал восторженный прием с непременными наградами. К сожалению, несмотря на долгожданную свободу, Аскольдов к постановочной практике не вернулся. Он преподавал в европейских киношколах и университетах, изредка выступал у нас с рассказами о жизни и судьбе. Чрезвычайно интересна передача «Линия жизни», где Александр Яковлевич предстает в качестве подлинного мастера разговорного жанра. Филологическое и театроведческое прошлое, обширный круг знакомств в среде творческой интеллигенции 50–60-х, образцово поставленная речь в соединении с острым мышлением и очевидным актерским дарованием давали Аскольдову возможность реализоваться, например, на поприще телевизионной журналистики. Скажу без лукавства, впечатление от его мемуарного монолога соизмеримо с потрясением от увлекательных культурологических расследований Ираклия Андроникова. Сам Аскольдов, однако, предпочитал идентифицировать себя именно в качестве режиссера-постановщика, лишь отчасти признанного, фактически нереализованного. «Меня не существует в нашем кино», — отчаянное признание очень немолодого человека, чьей жизни, невероятно интересной, насыщенной людьми и событиями, не грех позавидовать.

Изучая факты биографии, понимаешь: ключевой фигурой в жизни постановщика был отец, Яков Лазаревич Аскольдов, сначала один из значительных комиссаров Гражданской войны, а впоследствии начальник Главного военно-инженерного управления Красной армии. Арест и расстрел отца в 1937-м, последующий арест матери привели к тому, что мальчика временно взяли на воспитание в большую еврейскую семью. Аскольдов, подобно всем без исключения детям людей, родивших из пепла и крови обоюдоострой Гражданской войны новое государство, в совершенно фрейдистском ключе ревновал отца к Великой Революции, которая была для того одновременно и ребенком и, если угодно, заветной подругой. «Комиссар» как раз аккумулирует все мыслимые чувства, переполнявшие Аскольдова, обусловливая как его предельную внутреннюю зависимость от советской системы, так и страстное, неизбывное желание схлестнуться с ней, до крови побороться, непременно одолев и тем самым символически расколдовав отца, который был стерт этою самой системой в пыль.

«Комиссар» предельно укрупняет локальную новеллу Василия Гроссмана, вынося в сферу массового искусства сюжет, где идейная комиссарша (блестяще сыгранная Нонной Мордюковой), крупная и телом, и страстями, отказывается следовать естеству, бросая новорожденного и отправляясь на фронт — делать главное дело своей жизни, как она его понимает. Тут одновременно и бессознательный упрек родителям, и апология безыдейной естественности, которую воплощает большое семейство Ефима (Ролан Быков) и Марии Магазанник (Раиса Недашковская), по умолчанию приравненных к «святому семейству». По словам Аскольдова, евреи со студии Горького, где фильм был произведен, писали на него доносы, упрекая в антисемитизме, а спас картину от уничтожения лично Михаил Суслов. Вот насколько сложной была социально-психологическая конфигурация обвиненной впоследствии в примитивности Страны Советов. Дали снять начинающему режиссеру ровно то, что он хотел; искренне высказали ему все, что имели на душе, а затем благоразумно убрали фильм подальше от народа, который, конечно, не одобрил бы капитулянтский тезис «обыватель выше комиссара»; бережно сохранили пленку усилиями главного идеолога государства и, наконец, выпустили в мир, когда страна неосторожно отважилась поменять на частную жизнь и обывательский уют все свои прежние высокие порывы. По «Комиссару» можно изучать историю позднего СССР.

 Аскольдова реально волновал вопрос, насколько хороша его единственная игровая работа. На памятной пресс-конференции 1987-го он заинтересованно просил профессионалов посмотреть, непредвзято разобраться и дать честную оценку. Позже приводил в качестве решающего аргумента в пользу картины то, что ее торжественно показали на заседании конгресса США, и тамошние политики стоя аплодировали. Снова сомневался, а потом опять утверждал, что «Комиссар» — самое известное русское кино в мире. Конечно, здесь не столько профессиональные амбиции, сколько именно экзистенциальное вопрошание: прав ли я в том, что частная жизнь важнее общественно-полезной героики; ошибался ли мой сильный отец, когда в тяготах Гражданской вынашивал государство, впоследствии уничтожившее его, а меня прессовавшее?! Там, где семейное предание намертво переплетается с преданием общенациональным, мука неизбежна, окончательное решение невозможно. В этом смысле история Аскольдова является наиболее честным и показательным вариантом судьбы «сына Революции». Представители этого сословия часто имели непростые, даже трагические жизни. Несмотря на гибель родителей, они получали хорошее образование и почти всегда, что называется, выходили в люди, добиваясь реального и даже заслуженного успеха в гуманитарных сферах. При этом они добросовестно утаивали от самих себя механику травмы, смешно перекладывая тяжелую коллективную вину исключительно на вождя народов. Аскольдов поступает иначе. Бросив хорошую должность и престижную работу в аппарате Министерства культуры и в сценарно-редакционной коллегии Госкино СССР, в возрасте 34 лет поступает на Высшие режиссерские курсы, чтобы средствами массового искусства смоделировать свою личную ситуацию, разрешить мучительную психологическую проблему.

По режиссуре «Комиссар» — не фильм века, даже и не десятилетия. Диплом соседа Аскольдова по парте Высших курсов Глеба Панфилова «В огне брода нет» тоже был о Великой Революции, однако факт выпуска его на широкий экран не говорит о том, что лента — вранье или конъюнктура. Там попросту меньше личного-частного и несравнимо больше общественно значимого. Однако «Комиссар» навсегда останется памятником интеллектуальной честности постановщика и свидетельством сложности того социально-политического устройства, по которому не имеет смысла ностальгировать, но которое бессмысленно обвинять в примитивности и злонамеренности.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть