Награда нашла «Гостя из Белого Камня»

18.05.2012

17 мая в Культурном центре ГлавУпДК при МИД России состоялась торжественная церемония награждения лауреатов Третьего Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков. С Первой премией повторилась история прошлого года. Ни одна из присланных рукописей не была оценена жюри в один миллион рублей. Вторая премия и 800 тысяч достались Ирине Богатыревой из Люберец, автору повести «Луноликой матери девы». Третье место и полмиллиона рублей в придачу заслужили сразу две рукописи: сборник стихов «На белом листочке» москвички Наталии Волковой и сказочная повесть «Хрустальный ключ» авторства Анны Чернаковой и Александра Адабашьяна.

Газета «Культура» присудила собственную награду одному из финалистов конкурса, Екатерине Каретниковой (Санкт-Петербург) — за добрую, искреннюю и в то же время захватывающе остросюжетную повесть «Гость из Белого Камня».

Фрагмент повести Екатерины КАРЕТНИКОВОЙ «Гость из Белого Камня»

…Сказать по правде, однажды Антон отправился в экспедицию.

Сколько ему тогда было: семь? Или шесть? Нет, в школу Антон не ходил, значит, семь еще не исполнилось.

Утром, дождавшись, пока мама уйдет на работу, а бабушка отправится за молоком, он собрал свой рюкзачок, натянул резиновые сапоги и красно-серую куртку с капюшоном и вышел из дома. У самой калитки вспомнил про дедов посох, не поленился вернуться и уже с посохом поковылял по старой дороге.

Антону казалось, что путь к сопкам займет не так уж и много времени. Скорее всего, стоит только пройти мимо последних городских домиков, повернуть по дороге на север от бухты, и сопки окажутся рядом. По крайней мере, ближайшая из них. А тогда нужно будет собраться с силами и, особо не раздумывая, карабкаться вверх. И там... Может быть, даже не придется лезть до самой вершины. Может быть то, что он ищет, попадется ему гораздо раньше.

До окраины города Антон добрался довольно быстро. Во-первых, потому что по сторонам почти не смотрел— все и так было знакомым и не слишком интересным, а во-вторых— идти под горку, да еще если в спину подгоняет ветер, всегда легко.

Тем более что Антона подгонял не только ветер. Ведь он шел в сопки.

Наверное, в то лето он был еще маленьким, потому что не свернул по дороге на север, а решил на минуточку выйти к бухте. Разве взрослые люди отвлекаются на разные глупости? А Антон отвлекся.

Вода в бухте показалась ему не синей и не прозрачно-зеленоватой, как обычно, а светло-розовой. От удивления Антон остановился на влажном песке и долго смотрел на волны, невысокие, частые, с острыми пенными верхушками, похожими на мех какого-нибудь сказочного зверя.

От воды дул ветер. Холодные капли долетали до Антона, оседали на куртке, постепенно превращаясь в темные круглые кляксы. Но ему было не до ветра и не до мокрых пятен на одежде. У кромки розоватой воды на песке лежал настоящий краб.

Краб не шевелился. Антон присел перед ним на корточки и кончиком посоха дотронулся до панциря. Он думал, что краб щелкнет клешнями и попытается сбежать в море, но тот лежал неподвижно, как камень, только черные глазки-бусинки поблескивали. Антону стало не по себе. Может, краб дохлый? Но тогда его, наверное, уже расклевали бы птицы. Или нет?

Антон отложил посох и вздохнул. Возиться с крабом расхотелось. И в сопки идти— тоже. Он подумал, что по дороге ему может встретиться кто-нибудь пострашнее неподвижного краба. Зря, что ли даже взрослые не ходят туда в одиночку? Вот только… Ему же обязательно нужно попасть в сопки. А ни мама, ни бабушка уж точно не составят компанию. Значит, все-таки придется одному.

Антон подобрал посох и побрел к дороге.

— Опа! Гнум!

От внезапного окрика Антон вздрогнул и поднял голову. С дороги к бухте вырулили двое мальчишек на старых велосипедах. Один, темноволосый, ехал молча, а второй, рыжий, тыкал пальцем в Антона и хохотал.

— Ой, не могу! Гнум! Самый настоящий!

Руль, удерживаемый одной рукой, вилял туда-сюда, переднее колесо вязло в песке, но рыжему на это было ровным счетом наплевать. Его приятель медленно катил сзади, молчал и усмехался.

— Я не гнум!— обиженно пропыхтел Антон.— И вообще-то правильно говорить «гном»!

Рыжий остановился и соскочил с велосипеда.

— Смотри, он еще грамотный! Сопли вытирать не умеет, а уже учить лезет!

Антон испуганно провел пальцами под носом. Неужели оттуда потекло, а он не заметил? Вот позор!

— Утрись, утрись,— посоветовал рыжий.— А то я по соплям бить не люблю. Мне брезгливо.

— Бить?— оторопел Антон.— За что?

— Знаешь, как мой батя говорит?— хмыкнул рыжий.— Было бы за что, вообще бы убил!

Антон похолодел. Он никогда в жизни не дрался. Так уж получилось. В детский сад его не водили, из ребят он общался только с соседом Димкой, но тот тоже руки не распускал. А теперь что? Придется драться в первый раз и сразу с двоими?

Рыжий положил велосипед и медленно подошел к Антону.

— Ну?— спросил он.

— Что «ну»?— не понял Антон.

— Сразу признаешься или как?

— В чем?

— Понятно,— вздохнул рыжий и, вытерев руки об штаны, ухватил Антона за куртку.

Антон молча дернулся. Куртка затрещала.

Черноволосый мальчишка, до этого вертевшийся у брошенных на песке велосипедов, подошел совсем близко. Будто ждал своей очереди.

Антон снова рванулся. На этот раз ему удалось освободиться, и он, отскочив от рыжего, замахнулся дедовым посохом.

— Не подходи!— прошептал он.

— Ух ты!— выдохнул рыжий.— Псих! Ну ничего. Мы психов не боимся. У нас с ними разговор короткий.

Антон сжимал посох над головой и пятился. В какой-то момент он понял совершенно точно, что не сможет ударить рыжего. Не сможет, и все. А рыжий медленно подходил все ближе. Когда между ними осталось шага два, черноволосый вдруг хрюкнул и заорал:

— Витька, не трогай его! Не трогай! У него посох черного летчика!

Рыжий оглянулся на приятеля, запнулся о невесть откуда взявшийся в песке камень и в полный рост растянулся перед Антоном.

— Я же предупредил,— пробормотал черноволосый…

Антон дожевал бутерброд и глубоко вздохнул. Завтра утром они с мамой должны отправиться в далекое-далекое путешествие. В город на берегу Балтийского моря. То есть, даже и не совсем моря, а Финского залива. В нем, слышал Антон, вода несоленая и не бывает ни приливов, ни отливов. Разве же это море?

Честно говоря, Антон не знал, хочется ему уезжать или нет. С одной стороны, конечно, пролететь на самолете через всю страну было интересно. И пожить не в маленьком городке Белом Камне, где почти все друг с другом знакомы, а в огромном и чужом Санкт-Петербурге — тоже. Но с другой стороны, получалось, что придется расстаться с бабушкой, и с приятелями-одноклассниками, и с соседом Димкой, и с котом Бисом, в смысле Барсиком. А самое главное— Антон так и не попал в сопки. И теперь неизвестно попадет ли когда-нибудь вообще.

Правда, мама говорила, что они летят в Питер просто погостить. На лето. Все равно с работы ее сократили, а устроиться куда-нибудь на новое место в их городке практически невозможно. Это даже Антон знал. А чего там не знать-то? Если пару месяцев назад, услышав о грядущем сокращении, мама пришла с опухшими глазами, а потом закрылась в комнате и просидела там до самой ночи.

Сначала Антон не понял, из-за чего она так расстраивается. Неужели ей нравится каждый день вставать в половине шестого и до пяти вечера сидеть в пыльной маленькой комнате среди высоченных шкафов с разными шурупами, петлями, шпингалетами и прочей ерундой, которую используют при производстве мебели? Должность называлась, конечно, красиво— «начальник склада». Но какой там начальник, если подчиненных нет? Над железками что ли? Ну что в этой работе хорошего?

Он так и заявил заплаканной маме, когда она на минутку вышла на кухню. Но мама только всхлипнула и жалобно улыбнулась.

— Дурачок ты!— покачала головой бабушка, когда мама снова ушла.— А жить-то мы на что будем? На мою пенсию?

Антон слегка растерялся. Так вот в чем дело! А он-то обрадовался, что мама теперь целыми днями будет рядом с ним.

А недавно маме пришло письмо. Необычное. Потому что она перечитывала его много раз, а потом тайком от Антона о чем-то шепталась с бабушкой. Бабушка ворчала, вздыхала и явно маму от чего-то отговаривала. Но мама стояла на своем твердо. И, в конце концов, призналась Антону, что письмо от деда, в смысле от ее отца. Оказывается, они и раньше изредка переписывались. В общем, дед звал Антона с мамой приехать к нему в Санкт-Петербург, познакомиться, осмотреться. А там уж как сложится. Дед намекал, что вполне может помочь маме устроиться на работу. И не на какую попало, а по специальности— преподавателем истории.

Мама решилась, и дед выслал деньги на билеты. Ей и Антону.

Дни до отлета тянулись так медленно, что Антону казалось— календарь смеется над ним и нарочно застревает на каждом числе по несколько раз. Так было, пока не пришла пора собирать вещи. И тогда время завертелось со скоростью бешеной юлы...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть