Какполучилосьсолнце

20.04.2012

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

С недавних пор в столичном Политехническом музее детям читают научные лекции. Представьте себе, им это безумно нравится.

Кто только за 105 лет существования «взрослого» лектория не слушал в Политехе лекции. Теперь добавились и дети. В будни и выходные, с родителями и без — новоиспеченные студенты узнают то, о чем им в школе не расскажут, наверное, никогда.

Откуда взялись буквы, как построить дом из снега, победим ли мы когда-нибудь мусор и кто же все-таки сильнее — лев или муравей? Перечислять вопросы, на которые отвечают в лектории, можно до второго пришествия. «Кстати, когда оно будет?» — наверняка спросят оратора.

Дисциплины здесь подобраны хитрые — в большинстве своем такие, каких в среднестатистической школе нет и быть не может. Антропология (в том числе визуальная), этнография (естественно, «занимательная»), история фотографии, лингвистика, геология, астрофизика и даже философия. Впрочем, последняя пугать не должна: «Критику чистого разума» здесь не разбирают и метода деконструкции не придерживаются. Наоборот, философия рассматривается исключительно как прикладная, практическая наука — способ развития ума и умения задавать вопросы, в том числе самому себе. Что, согласитесь, уже не наука, а искусство.

Однако главное отличие от школы — вовсе не предметы, но люди, их читающие. В качестве лекторов приглашают ученых, и только ученых. Никаких профессиональных учителей — заслуженных и не очень, выпускников педагогических вузов с красными дипломами и без. Рассказывать о науке, считают здесь, должен человек, сам ею активно занимающийся, то есть практикующий исследователь. Причем ставка делается на молодых ученых, еще не успевших обзавестись «излишним снобизмом и дидактичностью».

В этом, конечно, есть свое очарование. Одно дело, когда анатомию (а есть здесь и такой курс) читает человек, изучавший ее в университете. Другое дело — перед вами, например, практикующий хирург, «режущий» людей все время — лишь с перерывами на прочтение лекций для детей. Одно дело — теоретик-книгочей рассказывает об экзотических странах и народах, и совсем другое — антрополог, который ножками исходил исследуемую землю, глазками все увидел и ручками потрогал. И привез «с полей» не только вести, но также предметы обихода аборигенов, чтобы теперь дети трогали ручками, испытывая на прочность шляпу из пальмовых листьев или браслеты из кокосового ореха.

Организаторы настаивают, что их детище вовсе не развлекательный проект, но серьезное предприятие с просветительской миссией, а лекции характеризуют не иначе как научные. Несмотря на основательность подхода, методы изложения вовсе не чопорно-занудные. Лекторий лекторием, но он все-таки детский.

Лекции по 40 минут сопровождаются огромным количеством картинок, так что визуальный ряд порой доминирует над всем остальным. Дети сидят-лежат-растекаются по полу на красных — вырви глаз — подушках. Которые после лекции используются всеми доступными детской фантазии способами — например, в качестве стройматериала для иглу, стихийно воздвигнутого после просмотра классического этнографического фильма Асена Баликси об эскимосах Канады.

Вы думаете, эскимосы детей мало волнуют? Напротив, они, разинув рот, смотрят, как разделывают тюленей, обрабатывают шкуры, шьют одежду, делают санки из кости. После фильма все рисуют то, что особенно понравилось. Взрослым тоже предлагается самовыражаться — только они стесняются.

Рисовать и задавать вопросы после лекций — единственное, на что здесь имеют право родители, которые в 90% случаев остаются на занятиях: им интересно не меньше, чем их чадам. Но во время лекций спрашивать-отвечать-комментировать могут только дети.

«Это неправда! — возмущается мальчик лет семи, когда лектор рассказывает о геоцентризме Птолемея. — Мы вращаемся вокруг Солнца!» «А в Лондоне, что, вообще не бывает землетрясений?!» — не верит своим глазам другой, рассматривая карту сейсмической активности земли. «У нас на даче такая же штука», — комментирует третий огромную трещину в земле, вызванную землетрясением. «В космосе сначала побывали Белка со Стрелкой, но они не смогли рассказать, что увидели. Поэтому полетел Гагарин», — рассказывает лектору девочка.

В миниатюрном коридоре перед аудиторией висят бумажные полотна, где дети пишут, что они поняли из лекций (например, сохраняя авторскую орфографию: «Какполучилосьсолнце») и что не поняли («Были слова которых я не знал») — чтобы приглашенные ученые не забывали, кому читают лекции. Тут же, на полотнах, «студентам» предлагается задать вопрос, который может стать темой очередного занятия. Так родились лекции «Кто придумал Москву», «Что такое фашизм» или «Кто такой Стив Джобс». Сейчас на полотнах среди прочего неровным детским почерком выведено: «Кто такой Миронов?» Имеется ли в виду худрук Театра Наций, лидер «Справедливой России» или светлой памяти Андрей Александрович, выяснить пока не удалось.

В первые выходные месяца устраиваются дни открытых дверей: каждый лектор должен провести 20-минутную презентацию своего курса и рассказать, чем же он уникален. Дети слушают и деловито помечают себе, на что стоит ходить — в конце концов, после прослушанного курса вручают диплом, например, «начинающего лингвиста». Среди прочего предлагаются и практические занятия — лаборатория моды и дизайна или архитектурный практикум, на котором можно придумать проект части города — лучшие из них выставят на Московской архитектурной биеннале.

Аудитория лектория по замыслу организаторов — дети 7–12 лет. Практика показывает, что самые активные посетители — мальчики 9–11 лет. Для старшеклассников предусмотрен дискуссионный клуб «Перемена», где подростки обсуждают, что такое гражданское общество, как быть честными с самим собой и другими и с чего все-таки начинается Родина. Участие в «Перемене» бесплатное. Посещение лекций стоит 150 рублей — почти как скромная трапеза в «Макдоналдсе». Однако лекторий куда полезнее.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть