Сердцем помню только детство

31.05.2013

Михаил ТЮРЕНКОВ

Все, кто играл в «Зарницу» в пионерлагерях, мечтал попасть в «Артек» и «Орленок», зачитывался журналами «Пионер» и «Костер» и газетой «Пионерская правда», знают художника Евгения МЕДВЕДЕВА. Если не по имени, то по его многочисленным иллюстрациям к любимым книгам.

«Кондуит и Швамбрания» Льва Кассиля и «Праздник непослушания» Сергея Михалкова, книги Аркадия Гайдара и Валентина Катаева, Виктора Драгунского и Юрия Сотника читаются совершенно по-особому, если их иллюстрировал Евгений Медведев. Но основная часть работ посвящена произведениям его давнего друга — писателя Владислава Крапивина, отмечающего в нынешнем году 75-летний юбилей. Полвека совместного творчества позволяют говорить о творческом тандеме Крапивин — Медведев.

Каждый персонаж, даже самый сопливый карапуз, на медведевских рисунках выглядит личностью. А ведь именно этого восприятия порой так не хватает детворе. Которой очень важно, чтобы старшие от нее не отмахивались, но уважали, умели выслушать и понять... В преддверии Международного дня защиты детей «Культура» встретилась с Евгением Алексеевичем.

культура: Как Вы познакомились с Владиславом Крапивиным, можно ли определить точное время начала вашего сотворчества?

Медведев: Это было в 1964-м. После института я пришел работать в журнал «Пионер», где одной из моих первых работ стали иллюстрации к крапивинскому рассказу «Такая была планета». Тогда я еще не знал, кто он и что, но именно после этих рисунков Слава сказал: больше никому, кроме Медведева, мои рассказы не отдавайте. И сразу же после этого прислал мне свою повесть «Оруженосец Кашка», вышедшую годом позже.

культура: Весьма условно творчество Крапивина можно разделить на две части: реалистическое и сказочное, фантастическое. По моим наблюдениям, Вам ближе его произведения из жизни «ребят с нашего двора», тех самых знаменитых «крапивинских мальчишек». Так ли это?

Медведев: Когда-то, в один из приездов в Москву, Слава привез мне рукопись своей знаменитой книги «Голубятня на желтой поляне». Я прочитал и сразу понял: не мое. «Мое» же — это его книги, описывающие реальное детство, такое же, как было у меня самого. Помните у Бунина? «Сердцем помню только детство: / Все другое — не мое».

культура: Кстати, сам Владислав Петрович неоднократно говорил, что ему не нравится давно сложившееся определение «крапивинские мальчишки». Хотя именно так и назван набор открыток с Вашими иллюстрациями к его произведениям. Значит, они все-таки есть, эти мальчишки?

Медведев: Конечно! Я иллюстрировал книги Таксиля, Алексина, Сотника и многих других авторов. И там везде есть мальчишки. Но у Крапивина они особенные. Однажды я услышал такое мнение, что крапивинские мальчишки воспринимают мир тонко, как девочки, но и подраться могут, и баркентину увести из бухты — то есть ведут себя чисто по-мальчишески.

культура: Этакие «благородные романтики с разбитыми коленками»?

Медведев: Не только с коленками, но и носами, а часто и душами. Слава много с ними претерпел, занимаясь детским отрядом «Каравелла», защищая этих ребят, порой даже вызволяя из милиции.

культура: Вы написали не одну сотню таких мальчишек, причем из самых разных эпох: и Первой обороны Севастополя середины XIX столетия, и из вашего общего детства 40-х годов века прошлого, и ребят времен заката СССР. Все это одни и те же «крапивинские мальчишки»?

Медведев: Разумеется! Да что тут скрывать, я вам скажу такую вещь: это же он сам и есть! Везде. Сам Слава именно так бы и поступал, как ведут себя герои его книг. В любые времена.

культура: Но ведь не с самого же Владислава Петровича Вы их писали?

Медведев: Да я их вижу везде! Часто делал наброски на улице. Один раз меня даже хотели забрать в милицию за это занятие, хорошо, что с собой было журналистское удостоверение.

культура: Как забрать? Неужели за то, что Вы якобы приставали к ребенку?

Медведев: Нет, просто мальчишка был рваный и чумазый, и они подумали, что этот рисунок я хочу передать на Запад.

культура: А случалось ли, чтобы Вы спорили с Крапивиным насчет образов его героев?

Медведев: Удивительное дело, но практически нет. Конечно, бывало, я делал набросок и спрашивал: «Ну как, Слава, похож?», а он отрицательно мотал головой. Ведь у него перед глазами был реальный прототип, а я создаю художественный образ. Впрочем, в отличие от фильмов, снятых по его книгам (к ним он непримирим), практически ко всем моим иллюстрациям он всегда был снисходителен.

культура: Интересно, а как Вы работали над изображениями мест, где сами прежде не были? Путешествовали «по крапивинским местам»?

Медведев: Не всегда, но в Севастополь, занимающий в книгах Славы особое место, ездил. И не зря. Ведь если что-то можно изобразить по альбомам и открыткам, то детали все равно теряются. Вот, например, крымские телефонные будки. Они были совсем не такие, как в Москве. На юге в таких запросто от жары умрешь. А там, в Севастополе, они открытые, на палочках.

культура: Все, кто зачитывался книгами Крапивина с 60-х по 80-е годы, хорошо помнят Ваши иллюстрации к его произведениям. Но в последние годы эти книги стали букинистической редкостью, издания же 90-х и «нулевых» годов рисунками, мягко сказать, небогаты. Есть ли надежда, что мы еще увидим новые ваши совместные работы?

Медведев: Совсем недавно мы заключили договор с «Издательским Домом Мещерякова» (где, кстати, в прошлом году вышла одна из самых известных книг Крапивина «Журавленок и молнии» с моими иллюстрациями) о переиздании целой серии произведений Владислава Петровича. Причем практически в том самом виде, в каком они выходили в советское время. Первыми книгами будут «Трое с площади Карронад», «Оруженосец Кашка» и «Мушкетер и фея». Они должны выйти уже в самое ближайшее время.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть