Село «Вятское» и его почитатели

21.05.2017

Александр МАТУСЕВИЧ

В июне Историко-культурный комплекс «Вятское» Ярославской области примет I  Международный музыкальный конкурс юных исполнителей. Корреспондент «Культуры» побеседовал с председателем жюри в номинации «фортепиано», выдающимся пианистом, народным артистом России, профессором Московской консерватории и Центральной музыкальной школы Аркадием Севидовым и директором конкурса Ладой Меркуловой.

культура: В чем особенности и идея предстоящего мероприятия?
Севидов: Смотры проводятся повсюду. Уровень совершенно разный. Конкурс «Вятское» привлек интересными творческими поездками для лауреатов. Также показалась красивой задумка привезти в Ярославскую область два новых рояля FEURICH. И то, что у форума, хоть и первого, подобралось столько партнеров, — тоже о многом говорит. Это значит, люди готовились заранее. Думали.

культура: Почему такое необычное место?
Севидов: О Вятском говорят и пишут много хорошего. Я сам там ни разу не был, но много слышал. Интересно будет побывать. Надеюсь, ожидания оправдаются. Кроме того, считаю, что международные конкурсы можно и нужно проводить не только в крупных городах.
Меркулова: У проекта две составляющие. Первая — дать шанс детям из Ярославской области быть услышанными профессиональным международным жюри, выступить перед педагогами ведущих учебных заведений, принять участие в красивом международном смотре. А вторая — рассказать людям об уникальном историко-культурном комплексе «Вятское», отреставрированном селе конца ХIX — начала XX века. Теперь здесь 11 музеев, храм, жилые постройки. К слову, этот проект имеет Государственную премию и медаль от президента России — за сохранение памятников архитектуры и восстановление села. Такие начинания нужно продвигать. И показывать иностранцам, что российская глубинка тоже возрождается, что у нас есть не только большие города и крупные культурные центры, но и великолепная провинция. Может, это звучит и заносчиво, но мы бы очень хотели, чтобы в Ярославской области жил свой ежегодный международный конкурс. Чтобы на прослушивания, мастер-классы, творческие встречи съезжались юные конкурсанты и педагоги, известные музыканты из разных уголков России и европейских стран. В этом смысле Вятское подходит идеально.

культура: Ваше отношение к конкурсам пианистов.
Севидов: Современные состязания меня не всегда удовлетворяют: не верю в объективность жюри, при том любого. Так было всегда, но сегодня явление приобрело чудовищные масштабы. Когда соглашаюсь председательствовать, стараюсь на корню пресекать всякие интриги, клановость и т.п. Как сыграл — так сыграл. Приложу все усилия, чтобы в «Вятском» конкурс был максимально объективным. Хотя я не настолько наивен, чтобы не понимать: абсолютной объективности не бывает — в искусстве вообще все очень субъективно.

культура: Нужны ли детям подобные испытания?
Севидов: В принципе, да, любой конкурс закаляет характер. Ведь процесс обучения — это, по сути, сплошное соревнование, сравнение, где неизбежна конкуренция. Но есть и колоссальный вред. Он заключается в том, что детские смотры превращаются в индустрию. Существует еще и такая опасность: лауреата начинают эксплуатировать «в хвост и в гриву», с одной программой он ездит по городам и весям. Год таких разъездов, и артист потерян. Он не растет, не учит новых композиций, становится поточным гастролером — для детской психики и эмоционального развития это категорически неправильно.

культура: Родители должны вмешиваться в процесс обучения?
Севидов: Все исключительно индивидуально — кого-то можно допускать к процессу воспитания музыканта, а кого-то категорически не стоит.

культура: Ваша дочь Ольга — тоже пианистка. А внук продолжает династию?
Севидов: Пока рано об этом говорить. Лично я начал обучаться музыке в восемь лет, по нынешним временам очень поздно. В ЦМШ поступил в 6-м классе, ничего не умел, меня взяли условно. Захотел этого сам и просто поставил родителей перед фактом. Музыкантов в роду не было, но отец имел дар, играл на мандолине. То есть должно быть собственное ярко выраженное желание ребенка. В противном случае — не надо никого заставлять, учить насильно.

культура: Когда Вы участвовали в конкурсах, жюри судило объективнее?
Севидов: Да нет. Те же группировки, столкновение интересов — кто от минкульта, кто от зарубежных партнеров, — но все-таки оценка была более взвешенная, откровенных посредственностей не проталкивали. Одаренность и умение играли первостепенную роль, потом уже все остальное: связи, политика, конъюнктура и пр.

культура: Бывали в те времена конфликты интересов среди судей?
Севидов: Конечно. Даже еще до конкурса, на этапе отбора! Комичная ситуация сложилась со смотром в Монреале. Там такая развернулась борьба, что Фурцева приняла решение — советские пианисты не будут участвовать, и никто не поехал. Вот до чего дело доходило.

культура: Что дает лауреатство сегодня?
Севидов: Само по себе оно не влияет на судьбу музыканта. Важно лишь, что на прослушивании присутствуют агенты, и конкурсы предполагают какие-то концерты, турне. Например, у нас пианистов ждут выступления в Вене, скрипачей младшей и средней групп — в Гамбурге, вокалистов — в Италии. Это возможность для юного лауреата быть замеченным и получить поощрение за свой труд.

культура: Вы довольны составом жюри, которое Вам предстоит возглавить?
Севидов: Вполне. Рад, что в нашей номинации только три человека. По опыту знаю — чем жюри многочисленнее, тем скорее можно ожидать каких-то неприятных неожиданностей. А когда трое — максимум пять — профессионалов, суждения выносятся наиболее объективно. Конкурсное жюри, в том числе в фортепианной номинации, подобрано с учетом всех деталей проведения подобных смотров (необходимо, чтобы были представлены руководители фестивалей /конкурсов других стран, педагоги и прекрасные исполнители). Елена Толстых (Австрия) — директор и организатор фортепианного конкурса FEURICH, а также основатель музыкальной школы в Вене, много сил отдает детскому исполнительскому образованию. Олег Полянский (Германия) — замечательный пианист, успешно сочетающий концертную деятельность и преподавание, учился в Российской академии музыки и в Московской консерватории, а после этого еще и в Германии.

культура: Почему для конкурса выбраны именно эти три специальности? Чем это обусловлено?
Меркулова: Когда мы только задумывали смотр, то предполагали две номинации: академический вокал и фортепиано. По мере подготовки проекта стало ясно, что без скрипки не обойтись — советская фортепианная и скрипичная школы всегда славились на весь мир. Знания и секреты передаются из поколения в поколение. Тут важно, с одной стороны, не растерять традиции, а с другой — познакомить юных конкурсантов с другими исполнительскими школами. Поэтому мы будем развивать систему международных мастер-классов. Со следующего года планируем добавить номинацию «духовые инструменты».

культура: Детский вокал — весьма проблемная тема: как работать с голосами и чем их можно и нужно нагружать, какой репертуар давать?
Меркулова: Именно поэтому у нас в жюри — выдающиеся педагоги и исполнители, одинаково успешно работающие как с детьми, так и со студентами вузов. Оксана Попова — ведущий специалист по детскому и подростковому пению. Она знает все сложности, связанные с процессом мутации. Для ребят, находящихся в «опасном» возрасте, на нашем конкурсе предусмотрена облегченная программа. Екатерина Стародубровская — известный профессор Российской академии музыки, замечательный специалист по всем возрастным группам, но особое внимание она уделяет подросткам и студентам. У Дарьи Зыковой, ведущей солистки Большого театра России, также превосходный опыт работы с молодежью. Конечно, прослушивания пройдут с учетом возраста.

культура: Какие ожидаются призы?
Меркулова: Кроме творческих поездок, участия в зарубежных фестивалях, у нас появились теперь и гран-при под красивым названием DOLPHIN PLANET. Награды в 30 тысяч рублей предусмотрены для трех наиболее ярких лауреатов конкурса — по одной в каждой из номинаций.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть