Над Никарагуа безоблачное небо

19.07.2019

Иван РЫБИН

Фото: В. Шеховцов/Фотохроника ТАСС40 лет назад, 19 июля 1979 года, в Никарагуа произошла революция, повстанцы свергли диктатора — ​проамериканского олигарха Анастасио Сомосу. Во главе страны встал Даниэль Ортега, который и сегодня управляет этим небольшим латиноамериканским государством.

Многие из нас до сих пор считают, что тогда в Никарагуа случился переворот, инспирированный Москвой. Есть и полярное мнение: развернувшиеся под боком у США события стали для СССР неприятной неожиданностью. Дескать, в рамках политики разрядки и мирного сосуществования оба тигра предпочитали не дергать друг друга за усы. Однако все не совсем так. Собственно, и просоветским установившийся режим являлся весьма условно.

Победившая сила — ​Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО) — ​называлась так в честь Аугусто Сезара Сандино, который в 1920-х поднял восстание против американских оккупантов. Война продолжалась около десяти лет, янки не выдержали и отступили. Большого соседа никарагуанцы люто ненавидели — ​соответственно, у лидера повстанцев имелась в обществе полная поддержка. И тогда американцы начали выискивать внутри местной армейской верхушки беспринципных честолюбцев. В 1934 году один из таковых, генерал Анастасио Сомоса Гарсия, арестовал и тут же расстрелял Аугусто Сандино.

— Вашингтон вернулся к управлению государством, хотя и неявно, не озлобляя население. «Сомоса, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын», — ​так в 1939-м охарактеризовал марионетку Франклин Делано Рузвельт. Выражение стало крылатым, — ​напоминает руководитель Центра исследований внешнеполитического механизма США Института США и Канады РАН Сергей Самуйлов.

Семья Сомосы рулила страной более сорока лет. Генерала, скончавшегося после покушения, в 1956 году сменил сын Луис. В 1967-м он умер от сердечного приступа. К власти пришел его брат — ​Анастасио. Он сильно отличался от предшественников. Те, несмотря на жестокость, коварство и прочие неприятные черты характера, прослыли политиками хитрыми, изворотливыми, отнюдь не глупыми. Анастасио же поставил своей целью исключительно личное обогащение, активно скупал активы в США, Европе, Южной Америке, на момент переворота его состояние превышало миллиард долларов.

Между тем созданный в начале 1960-х СФНО укреплялся, симпатии к повстанцам неуклонно росли, в какой-то момент и элите, и всему народу стало ясно — ​диктатура Сомосы-младшего оставляет страну без будущего. При этом и политическая программа сандинистов была достаточно аморфной: выгнать ставленника Белого дома, ликвидировать нищету, дать людям какие-то социальные гарантии.

Однако, свергнуть диктатора никак не получалось, Пентагон снабжал его оружием и советниками, на стороне режима воевали наемники из других латиноамериканских стран. Ситуация в корне изменилась, когда вмешались кубинцы. Фидель отправил в Никарагуа добровольцев, средства, технику. 17 июля 1979-го Сомоса бежал из осажденной столицы — ​Манагуа, а спустя два дня сандинисты вступили в город.

В руководстве СССР восприняли известие с недоумением. Никто не ожидал, что успех Фронта окажется столь быстрым. Казалось, после Кубы американцы никогда больше не допустят подобного, а тут выходило, что Штаты явно проворонили, получили еще одну занозу в своем подбрюшье.

— Да, советская сторона одобрения на резкие действия не давала, хотя в целом кубинцы действовали в рамках договоренностей. У них бы ничего не получилось без помощи СССР, поэтому разговоры о том, что Москве-де Сандинистская революция была не нужна — ​чушь. Вскоре в Никарагуа пошли поставки нашего вооружения, и не только. Больше стали помогать и повстанцам в соседнем Сальвадоре — ​здесь, в Латинской Америке, наша страна вела активную экспансию. Благо для этого имелись все предпосылки, — ​рассказывает участник событий, военный журналист и писатель Александр Проханов.

Начиная с 1979-го и по 1990-й в Никарагуа только по официальным данным поработало около семи сотен советских военспецов. Точнее сказать сложно — ​информация и поныне «под грифом». В политику и экономику наши советники, что характерно, не лезли.

Молодая никарагуанская власть национализировала всю собственность семьи Сомосы, до которой удалось дотянуться. Реквизированные латифундии раздали крестьянам в частную собственность, однако плантаторов, не запятнавших себя связями с диктатором, никто не трогал. Более того, им тоже доставалась советская помощь — ​трактора, машины, оборудование.

Горнодобывающую индустрию сделали государственной, но ее вклад в ВВП страны был и остается невеликим. Несмотря на наличие золотых рудников, драгметалла там добывается немного. Часть перерабатывающих предприятий также стала казенной, но в целом экономика Никарагуа оставалась капиталистической.

Фото: Георгий Надеждин/Фотохроника ТАСС

— Подчеркну, сандинисты не были коммунистами. За народную революцию, за справедливость, против прогнившей воровской диктатуры. Цели создания копии СССР в миниатюре никто не ставил. Плюс ко всему вместе с ними против Сомосы сражались католики, социал-демократы, люди иных воззрений. Никакой «диктатуры пролетариата», в стране действовала оппозиция, издавались независимые газеты, по улицам носились мальчишки, продавали их, — ​разъясняет Александр Проханов.

Приезжавшие советские аппаратчики, конечно, сильно кривились от подобной демократии. У нас в партшколах такому не учили.

— Случались забавные казусы. Так, идеей колхозов, которую советские функционеры активно продвигали, местные крестьяне прониклись. Действительно, сообща хозяйствовать гораздо эффективнее, особенно если государство взялось помогать. Вот только созданные сельхозкооперативы скорее походили на акционерные общества. Прибыль распределялась между совладельцами в зависимости от коэффициента трудового участия и размеров паев — ​внесенных в «колхоз» угодий, техники, иных активов. Советские кураторы хватились за голову, но деваться было некуда — ​ведь такие хозяйства успешно работали, — ​вспоминает работник Минсельхоза СССР Виктор Петров.

Увы, но вскоре началась гражданская война. Противниками сандинистов стали «контрас» — ​движение формировалось из сторонников проживавшего в эмиграции Сомосы, проамериканских бандитов и левых радикалов, по различным причинам отколовшихся от СФНО. Вашингтон то и дело пытался помирить ругавшихся между собой повстанцев, координировать их действия. Получалось не очень. «Контрас» держались в стране лишь за счет помощи извне, а, как известно, при отсутствии поддержки среди местных долго партизанить нереально.

— Даже в тех районах, которые контролировали антиправительственные силы, все было очень шатко. В любой момент население могло ударить «партизанам» в спину, порой именно так и случалось. Раздача земли служила очень весомым аргументом, сандинисты пользовались в народе огромным авторитетом. Советские советники подключались, лишь когда требовалось предотвратить прямое военное столкновение с эмиссарами США, — ​говорит Сергей Самуйлов.

Ближе к распаду СССР ситуация обострилась. Москва перестала поставлять нефть и промышленные товары в обмен на хлопок, кофе и сахарный тростник. Подобно социалистической Кубе в те годы, Никарагуа пришлось буквально выживать: без поддержки старшего брата и в условиях американского торгового эмбарго. Тем не менее сандинисты не сдались. В 90-х партия на фоне активизации американской агентуры потерпела поражение, однако в 2006-м СФНО вернулась к власти в ходе всеобщих выборов.


Фото на анонсе: Георгий Надеждин/Фотохроника ТАСС



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть