Они стояли за Родину

21.06.2017

Нильс ИОГАНСЕН

Символы триумфа Советского Союза в Великой Отечественной войне хорошо известны: алое знамя над Рейхстагом, парад 1945-го в Москве, брошенные наземь черные знамена — фильмы, кадры кинохроники, мемуары навсегда запечатлели их в памяти поколений. 

Фото: Иван Денисенко/РИА Новости

Есть свой узнаваемый образ и у страшных дней начала гитлеровского наступления. Противотанковый еж — нехитрое фортификационное устройство, прочно связанное с отступлением, обороной Москвы, началом блокады Ленинграда, можно встретить во многих городах до сих пор. Между тем мало кто знает, что представляют собой эти ежи, откуда они появились и где производились. 

Три сваренных куска рельса или иного проката — подобные конструкции установлены практически у любого памятника войне, но к реальности имеют отношение немногие. Более того, безграмотные самоделки дезинформируют тех, кому небезразлична наша история.

Чешский стандарт

Рогатки, переносные ограды и другие сооружения из палок применялись человечеством еще на заре цивилизации, в ходу они и сейчас. Например, жители африканских саванн таким образом защищают свои селения и походные лагеря от крупных животных.

Однако использовать старую добрую рогатку против бронетехники догадались не сразу. В годы Первой мировой на танкоопасных участках местности размещали деревянные, каменные или металлические надолбы — врытые в землю столбы. Защитное устройство действенное, но трудоемкое. И, главное, быстро не поставить: оперативно перегородить городскую улицу или некое иное пространство не получится, закапывать бревна или рельсы — тяжело. Согласно довоенному «Наставлению по инженерному делу для пехоты РККА» (ПФ-39) препятствия положено заглублять на 100–150 см, причем располагать с наклоном — каждая яма выходит очень солидной.

Вариант каменных или бетонных тетраэдров, которые можно просто разбросать по линии обороны, вообще не требует земляных работ. Но тут иные проблемы. Во-первых, эти пирамидки — дорогое удовольствие, во-вторых, для их транспортировки нужна тяжелая техника — автомобили, тракторы и краны. Вдобавок, танкистов всего мира специально учили расстреливать надолбы, бронебойные снаряды способны крушить бетон и камень, не говоря уже о дереве. А вот с железом, в особенности толстым, сложнее... 

Тем не менее военная мысль почему-то буксовала, хотя в той же ПФ-39 и более ранних документах ежи есть. Но противопехотные — привычные нам трехногие конструкции, только из дерева, таковые полагалось опутывать колючей проволокой. Эти препятствия относились к переносным и применялись, например, для блокирования ходов сообщения. Чтобы вражеская пехота, прорвавшаяся на рубеж обороны, не могла беспрепятственно передвигаться по позициям.

Заводской чертеж чешского ежа

Первыми до стальной рогатки додумались чехи. Произошло это еще до захвата страны Германией, большинство исследователей склоняются к 1937 году.

«В свободном доступе есть чертеж от 1938-го, однако к моменту Мюнхенского сговора вся граница Чехословакии с Германией уже была в ежах, немцы потом реквизировали их в промышленных количествах — тоже известный факт, подкрепленный многочисленными фотографиями. Для второй половины 30-х с преобладанием легкой бронетехники выдумка вполне имела право на существование», — говорит историк бронетанковой техники Юрий Пашолок.

Из того, что было

Фортификационная общественность СССР, в том числе такие звезды мировой величины, как Дмитрий Карбышев и Борис Шапошников (он был не только генштабистом), внимательно отслеживала все зарубежные тенденции. О новом виде противотанковых препятствий знали, тому подтверждение — публикации в военных журналах, сегодня они есть в открытом доступе. Но о них как-то не принято вспоминать...

Дело в том, что в 70-е годы советская пропаганда широко растиражировала миф о том, что ежи — наше изобретение. В июле 1941-го их-де придумал генерал-майор технических войск Михаил Гориккер. Увы, все немного не так.

Гориккер действительно имел отношение к принятию новинки на вооружение. Однако говорить об изобретении не приходится. В качестве контраргумента приводится довод: мол, в противоположность изделиям «чешского образца» (устоявшийся термин) советские были низкими. Танк якобы наезжал на мини-ежика брюхом, застревал и повреждал ходовую часть. Только сохранившиеся образцы имеют большую высоту. И на фотографиях военной поры тоже нет никаких «ежат» — лишь привычные нам здоровенные стальные треноги.

Более того, их появление вызывает определенные вопросы. Состав Panzerwaffe благодаря героической работе наших разведчиков был известен едва ли не поштучно, а тенденция к отходу от легких танков прослеживалась явно. Но, с другой стороны, танкобоязнь первого года войны порождала и не такие выверты. Так, морские орудия в Оленинском районе Калининской области предназначались вовсе не для обработки наступающих колонн противника на недоступной для сухопутной артиллерии дистанции. Из мощнейших 152-мм Канэ предписывалось прямой наводкой бить по танкам — из пушки по воробьям, точнее и не скажешь.

Противотанковые укрепления под Москвой. 1 декабря 1941 г.

«Если говорить про Московскую зону обороны (МЗО), то по большому счету это были просто некие инженерные заграждения, созданные из подручных средств. Имелся ресурс в виде трамвайных и иных рельсов, вот его и использовали. Как это работало?.. Работало! Есть заграждения, значит, в любом случае продвижение противника по данному направлению затруднялось», — считает историк БТТ, полковник запаса Игорь Желтов.

Что самое удивительное — чертежей московских ежей тоже нет, и секретностью этот факт объяснить невозможно. По знаменитым изделиям сохранилась масса документации, вся она давно выложена для всеобщего ознакомления. К примеру, переписка СНК и Московского обкома по поводу обеспечения производства 40 тысяч штук противотанковых препятствий, в бумагах согласуются вопросы по поставкам металла, кислорода и ацетилена для сварки, прочие технические аспекты. Между тем должна быть еще и «методичка» для заводских технологов — с размерами, сварными швами и прочими нюансами, причем для разных типов металлопроката. Но ничего подобного историки до сих пор не обнаружили.

С размерами более-менее понятно. «Длина стандартного рельса — 12,5 метра, половинки — 6,25 метра. Соответственно, из целого получалось два ежа с лучами 2,1 метра, из 1/2 части — один. Три ежа помещались в «полуторку», они вдвигались один в другой и так транспортировались к местам установки, на сей счет инструкция как раз есть», — объясняет член исследовательской группы «Укрепрайон» Анатолий Воронин.

«По всей видимости, при отсутствии документации инженеры столичных предприятий действовали по своему усмотрению. Им показали рисунок, и они принялись творить, не понимая, как оно должно работать. Просто резали металл и сваривали», — полагает кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Государственного музея обороны Москвы Кирилл Ривчак.

На переплавку

К счастью, данные поделки не испытывались на прочность в бою — контрнаступление отбросило захватчиков от столицы. Тем не менее МЗО продолжали укреплять, ведь враг находился недалеко, фортификационные работы свернули только в сентябре 1943 года. А в первой половине 1942-го они были в самом разгаре, именно тогда военные решили проверить, что сделали гражданские специалисты. Проверили — и ужаснулись.

«При помощи трофейного среднего танка Pz-III два из трех ежей стандартного размера быстро раздавили, машина застряла лишь на том, что был сварен из мощных двутавровых балок. А таковые — редкость. Так что еж — препятствие только для легкой бронетехники, массой до 15 тонн. На начало войны в вермахте хватало всяких БТР и иных маломощных машин, но уже летом 42-го стало известно, что немцы вскоре запустят в серию и тяжелые танки. «Тигры» впервые пошли в бой в сентябре того года», — отметил Юрий Пашолок.

Дальше — больше. В 1944-м, когда Советская армия вовсю наступала, наши военинженеры с удивлением обнаружили, что неприятель ежи почему-то вообще не применяет. Противотанковые рвы по отечественному образцу роет, ведь эти преграды неоднократно доказывали свою эффективность. А чешские треноги куда-то исчезли, при этом немецкие так и не появились.

Совсем недавно был рассекречен документ от 26 октября 1944 года. Штаб инженерных войск 69-й армии произвел исследование ежей того самого «чешского образца» путем наезда на них Т-34. Результат вышел плачевный — средний танк легко раздавил препятствие и пошел дальше. И, судя по тексту, это не единственный подобный опыт, было проведено минимум два независимых «тест-драйва».

Установка противотанковых надолбов

Выводы последовали. В ПФ-43 (редакция 1946-го) ежи присутствуют, но в числе противотанковых препятствий они упомянуты вскользь — по остаточному принципу: «если все-таки они у вас есть, то ставить их нужно так и так». Причем исключительно в связке с традиционными столбами-надолбами и в несколько рядов. Длина лучей — стандартная, 1,5–2,5 метра.

«Ничего удивительного, для нас, военных, очень неудобные к применению препятствия. Громоздкие, тяжелые, да и дорогие. Это хорошо, когда есть много свободного металла, но подобное — редкость. И эффективность их оставляет желать лучшего, не говоря уже про стоимость. Именно поэтому в инженерном наставлении о них написано немного — чтобы было понятно, как использовать, когда вдруг каким-то чудом подвернулись под руку. Рельсы — важнейший стратегический актив, просто так его разбазаривать нельзя», — отмечает Игорь Желтов.

А немцы весь «чешский стандарт» пустили на переплавку — в Рейхе был острый дефицит металла. Впрочем, в СССР тоже сталью не разбрасывались. Начиная с осени 1943-го, металлические уличные ограждения Москвы и других городов стали отправлять в мартены. Именно поэтому из десятков тысяч ежей до наших дней дожили единицы. Те, которые по каким-то причинам потеряли. Для историков такая находка — великая удача.

Герой кинохроник

«Несколько лет назад мы с коллегой проводили обследование одной ранее закрытой территории рядом с МКАД. На ней уже активно работали «металлисты», доставляя в пункты приема все, что попадалось под руку. В свежем раскопе мы заметили торчащий рельс с характерными насечками на конце. Оказалось, это еж, который не смогли вытащить любители металлолома. Не мешкая, обратились к командиру поискового отряда «Китежъ» Антону Кузнецову, он оперативно откликнулся — с частью соратников раскопал и вывез находку. Рядом обнаружился другой еж — очень интересный. Из уголка, возможно, со стройки Дворца Советов. В настоящее время спасенные ежи установлены на подмосковных рубежах в деревнях Дунино и Дубки», — рассказывает Анатолий Воронин.

И все же — почему довольно неудачное эрзац-заграждение стало одним из символов Великой Отечественной?

На то есть две причины: одна объективная, вторая — не совсем.

«Сохранилось очень много фото- и кинодокументов по обороне Москвы, эти кадры крайне популярны. И повсюду на них присутствуют противотанковые ежи, коими тогда перегородили улицы столицы. В общем, получился герой военных хроник, к нему все привыкли и начали считать супероружием», — поясняет Кирилл Ривчак.

...Отличить настоящий раритет войны от подделки довольно просто. Если он произведен из рельса, то сначала стоит посмотреть на дату изготовления, она выбита. Далее необходимо найти полукруглые вырезы на концах балок, за них цепляли колючую проволоку. Если их нет — перед нами с высочайшей долей вероятности новодел. Электросварка также говорит о современном происхождении, в годы войны работали газом. Следы от «болгарки» — из той же оперы. 

Символы — особенно в случае Великой Отечественной — очень важны: они появляются в учебниках и оставляют свой след в искусстве. Без сильных образов историческое событие невозможно: оно забывается. Противотанковые ежи навсегда связаны с началом войны, и потому стоит знать о них правду.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть