Свежий номер

Подвиг разведчицы

30.04.2016

Татьяна УЛАНОВА, Крым

Все ли крымские татары были изменниками? Такая постановка вопроса безнадежно устарела. Древний народ героически сражался на фронтах Великой Отечественной в составе Красной армии — это факт. А число предателей едва ли превышало ничтожный процент сторонников нынешнего так называемого меджлиса — организации, 26 апреля признанной в России экстремистской.

9 Мая по стране прошагает «Бессмертный полк». С особым трепетом готовятся к нему родственники Алиме Абденановой. Разведчица, прозванная татарской Зоей, была зверски замучена и расстреляна фашистами в 1944-м — за месяц до полного освобождения полуострова. Спустя 70 лет ей присвоено звание Героя России.

Многие годы рассказы о бесстрашной девушке передавались из уст в уста. Живая история стала, по сути, преданием, каких на Тавриде множество. Отличие реальной истории Алиме от сказочных было принципиальным — после войны еще долго здравствовали свидетели подвига разведчицы, действовавшей под псевдонимом Софие, что в переводе с крымско-татарского означает «чистая, незапятнанная»; об Алиме могли поведать ее родные сестры Азифе и Ферузе. Словом, доказывать правдивость легенды не требовалось. 

Отличница, медсестра, комсомолка

Из донесений Софие в Центр (октябрь 1943):

«В 9.35 на Керчь отправлен эшелон из 12 пустых вагонов. В 12.30 на Феодосию ушел эшелон из 23 вагонов. Немцы-автоматчики. В 14.00 на Феодосию проследовала 51 подвода с боеприпасами под охраной двух немецких солдат».

Захват Крыма Гитлер считал одной из важнейших задач Второй мировой. В III веке в результате Великого переселения народов на полуострове обосновалось одно из германских племен — готы. Этого факта фюреру казалось достаточно, чтобы «вернуться» на «исконные» земли и основать на месте Крыма Gotenland со столицей в Gotenburge (Симферополе). Были состряпаны новые карты лакомого черноморского кусочка с немецкими названиями. Однако просуществовали они недолго. 

К осени 1943-го Красная армия уже выиграла Сталинградское сражение. Одержала победу в битве на Курской дуге. Освободила Ставрополье, Кубань и Дон, часть Украины. Пришло время гнать фашистов из Крыма. Главным источником информации о Керченском полуострове служил тогда разведотдел штаба Отдельной Приморской армии под командованием генерал-майора Николая Трусова. Успехи, правда, не были оглушительными. Немецкие контрразведчики, работавшие в зоне оккупации с первых дней, превосходили и числом, и опытом — советские группы, забрасываемые на полуостров, зачастую пропадали или проваливались. Наконец, решили отправлять в тыл врага и красноармейцев из числа крымских татар — командование рассудило: им будет проще наладить подпольную работу в окружении соплеменников. Но найти достойных оказалось непросто. Скажем, уроженку Керчи Абденанову разыскали в отделе совхозов Краснодарского крайкома ВКП(б), где она трудилась техническим секретарем.

Из книги «Алиме. Крымская легенда»

Алиме было девять лет, когда она и младшие сестры остались сиротами. От тифа умерли мама и отец. Бабушка Ревиде забрала внучек к себе. Официальную опеку на девочек оформил ее сын Муедин, однако воспитанием занималась в основном она. Бабушка была сильной женщиной — потеряв мужа в 27 лет, работала где придется, батрачила по ночам. 

— Ревиде даже хотели выбрать главой сельсовета, — рассказывает Джевар Асанова, племянница Алиме. — Трое сыновей стали коммунистами, имели активную жизненную позицию. Муедин был парторгом, а во время войны возглавлял партизанский отряд. Старшая из девочек, Алиме, охотно помогала бабушке, заботилась о сестрах, но, несмотря на занятость по хозяйству, с отличием окончила русскую школу.

После семилетки Алиме устроилась секретарем в сельсовет. Очень скоро комсомолку повысили до заведующей общим отделом райисполкома. В администрации поселка Ленино и сегодня можно увидеть кабинет, где работала будущая разведчица. 

— Во время войны ответственных сотрудников эвакуировали в Краснодар, Алиме могла отсидеться в тылу, но это было не в характере тети, — дополняет Джевар. — Она окончила курсы медсестер и трижды писала заявление с просьбой отправить ее на фронт.

Ежедневно в эфире

Из донесений Софие в Центр (ноябрь 1943):

«По слухам, в Камыш-Буруне высадился десант, минимум 2000 человек. Десант не разбит. Ожидают подкрепление. По берегу Черного моря к востоку идет много войск. В деревне Мескичи скопление немецких войск и много пушек». 

Из книги «Алиме. Крымская легенда»

На первой же встрече с сотрудником разведотдела Алиме согласилась выполнить спецзадание. Обучение длилось около месяца. После чего резидента Алиме Абденанову и радистку Ларису Гуляченко (оперативный псевдоним — «Гордая») должны были забросить в район станции Ойсул. Алиме назначили руководителем группы «Дая», собрать которую из надежных людей еще предстояло. Приземление на парашютах оказалось неудачным — Алиме повредила ногу и не могла идти. А до места назначения Джермай-Качик — 25 километров...

— Когда началась война, знакомый офицер предупредил бабушку Ревиде: все сыновья партийные, немцы вас первыми расстреляют, — объясняет Джевар Асанова. — И сам на машине перевез моих близких в Джермай-Качик, к свату Баталову. Решение разведотдела объяснимо: Алиме направили туда, где жили родственники. Где она не выделялась бы среди местных.

Руководство было довольно разведчицей. Расположение командных пунктов и складов боеприпасов, дислокация штабов немецких и румынских войск, их скопление и переброска — в октябре 1943 года Алиме выходила в эфир почти ежедневно, передавая важнейшие сведения о противнике. И уже через три недели после начала деятельности в тылу врага получила сообщение генерал-майора Трусова: «За большевистскую работу в тяжелых условиях Вы и Ваша подруга представлены к правительственной награде...» За неполных пять месяцев резидент Софие передала в Центр 81 радиограмму. До освобождения родной Керчи оставалось каких-то сорок дней...

Из донесений Софие в Центр (февраль 1944):

Из книги «Алиме. Крымская легенда»

«С запада в Курман-Кемельчик на самолетах доставляются солдаты. Оттуда они поездом едут в Керчь и Красный Перекоп. На станции Симферополь стоят 40 паровозов. Часть из них увозят в Джанкой, а часть в Севастополь...»

Ночью 26 февраля 1944-го в дверь дома бабушки Ревиде постучали и попросились на ночлег. «Места нет», — ответила она...

Спустя много лет Азифе Абденанова сядет вспоминать события той страшной ночи. 12 тетрадных листочков будут плотно исписаны неуверенным почерком. В память о старшей сестре.

«Когда Алиме назвала свое имя, ей приказали одеться. Мы все вскочили. Было два немца и один переводчик... Меня в одной ночнушке и босиком выставили в коридор, где я простояла около двух часов. От холода вся застыла. Немцы, уходя, сказали, что и меня расстреляют. А я стояла на полу, под которым Алиме прятала радиостанцию... Алиме и Тасю увезли». 

Тася — так представила Алиме своим близким радистку Гуляченко. Девушки вместе жили у бабушки Ревиде. Вместе работали на советскую разведку. Одновременно были представлены к ордену Красного Знамени... 

«Через несколько дней к нам снова пришли немцы и сказали, что приехала Тася. Бабушку и меня вызвали во двор. Конечно, мы испугались. Когда я увидела Тасю, я ее не узнала. Это была другая Тася. Она была хорошо одета, губы накрашены, во рту сигаретка, на голове шляпка, короткая стрижка, хотя я ее видела с косичкой. Тася улыбнулась и говорит, где радиостанция с питанием». 

Это не облава, поняла бабушка Ревиде, и отправила Азифе в соседнее село — там у других родственников жила Ферузе. 

— Бабушка и моя будущая мама активно помогали Алиме, — комментирует дочь Азифе Диляра Ахтемова. — Во время передачи радиограмм мама обычно подметала двор и, если кто-то проходил мимо, начинала махать веником сильнее или громко петь. Вернувшись с немцами, Тася успокоила бабушку, что с Алиме все в порядке, и забрала ее одежду.

Судьба резидента

Из агентурной справки (май 1944):

«С/с «Софие» нашла хорошую квартиру в с. Качик, устроилась сама и хорошо устроила на жительство радистку «Гордая». Резидентура работала до 26.2.44 г. Вся резидентура в количестве 8 человек арестована и отправлена в Ст. Крымскую тюрьму. 20.3.44 с/с «Софие» была в числе других построена и уведена на расстрел, что подтверждает в своем докладе Борисов. Семье с/с «Софие» и всем, кто пострадал, выдано денежное вознаграждение. Дело передано в архив».

В семье знали только одно: Алиме в старокрымской тюрьме. До самой смерти бабушка Ревиде надеялась снова увидеть любимую внучку. И повторяла: «Ждите Алиме, она вернется»... 

Мемориал жертвам фашистской оккупации Крыма под Симферополем

Позже станет известно: шестерых членов разведгруппы — братьев Меннановых, Болатова, Мамбетджанова, Аджибаеву и Баталову — действительно расстреляли у подножия горы Агармыш. А Алиме как резидента отправили в Симферополь.

В 1959 году в газете «Труд» вышла статья о суде над предателями с подробным рассказом про разведчицу Аню. Бабушки Ревиде уже не было в живых. А Ферузе и Азифе поняли: Аня — их сестра Алиме. 

— Это был ее позывной, — объясняет дочь Ферузе Джевар Асанова. — Она и сама могла называть себя Аней, татарские имена часто для удобства переделывают в русские. Так мы узнали подробности: как мучили и истязали тетю, как вырывали ногти, избивали. Разведчик Борисов был в это время в старокрымской тюрьме. Но работал, как Штирлиц. И спаси он Алиме — провалил бы всю операцию... Тогда мама и тетя Азифе собрали стариков, читали Коран. Потом появилась информация, что Алиме расстреляли в совхозе «Красный» — там, в «колодцах смерти», были обнаружены останки десятков тысяч жертв оккупации. Но точных сведений о месте гибели нет. Только дата — 5 апреля 1944-го...

Из Указа президента РФ В.В. Путина (сентябрь 2014):

«За героизм, мужество и отвагу, проявленные при выполнении специального задания в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, присвоить звание Героя Российской Федерации Абденановой Алиме (посмертно)». 

Народы снова вместе

— Для крымских татар история Алиме не стала новостью, мы знали о ней с детства, гордились, и эта боль была с нами всегда, — уверяет внучатая племянница разведчицы Эльзара Сейдаметова. — Я даже ездила с бабушкой Азифе к чиновникам — она мечтала, чтобы памятник Алиме установили в Симферополе. И предсказывала: «Вот увидите — ее обязательно наградят...»

Все неожиданно случилось в один год: возвращение Крыма в Россию, подготовка книги доктора исторических наук Владимира Лоты «Алиме. Крымская легенда» и, наконец, 1 сентября 2014-го — долгожданное признание заслуг разведчицы на государственном уровне. Хотя нет — той весной произошло еще одно важное событие. Подписание президентом Путиным Указа о реабилитации крымских татар. 

Сестры Алиме до счастливого момента не дожили — слишком много испытаний выпало на их долю.

12 мая 1944 года советские войска полностью освободили полуостров от фашистов. Но радость была короткой. Через шесть дней началась депортация крымских татар. Официальная причина — участие в коллаборационистских формированиях. Многих обвинили в измене Родине, дезертирстве, переходе на сторону противника, вступлении в сформированные немцами «добровольческие татарские воинские части», присутствии в немецких карательных отрядах, «зверских расправах по отношению к советским партизанам». Выслан был целый народ. 

— Один мамин дядя погиб на фронте, другой пропал без вести, Алиме немцы расстреляли, — перечисляет горькие факты семейной биографии Джевар. — Папа мой был призван в армию, прошел всю войну, еще и дослуживал до 1947 года. Вернулся — а родных нет. Поехал на поиски в Узбекистан. Там у него забрали военный билет, медали, он не пользовался льготами и, как все, отмечался в комендатуре. Официально мы были предателями. Не отрицаю — часть крымских татар изменила Родине. Только при чем тут вся нация?..

— В 70-х уже позволялось вернуться в Крым, но те, кто приезжал, не имел здесь ни прописки, ни работы, — вспоминает Диляра. — И в 90-е, с массовым возвращением, было не лучше.

— Я пришла в школу, а мне говорят: да вы из Средней Азии, какое там образование? — возмущается Эльзара. — Детей оскорбляли, взрослым говорили: у вас дипломы купленные. А ведь крымские татары — очень трудоспособная нация. Старики могли быть полуграмотными, однако детей после войны старались обучить, поставить на ноги.

— К счастью, было и другое отношение, — улыбается Джевар. — Алиме посвятили повести, поэмы, балет. Ее именем назвали улицы. А крымско-татарская община собрала деньги на первый памятник, установленный возле поселка Ленино на трассе Феодосия — Керчь. 9 Мая 1989 года мы с мамой и сестрой приехали и были ошарашены масштабами мероприятия. Мама считала: хорошо уже, что есть место, где можно поплакать. А оказалось, замечательная русская женщина, учитель истории Светлана Кирюшкина со всего Союза разыскала летчиков, работавших по радиограммам Алиме. Представляете?!. До войны ведь мы всегда жили вместе — русские, татары. Дружили, пели одни песни... 

Справедливость, хоть и спустя 70 лет, восторжествовала: теперь Алиме — героиня всеобщая. Переводятся на русский язык и распространяются по библиотекам написанные когда-то на татарском книги. Устанавливаются новые обелиски. В память об Алиме проводятся классные часы и спортивные мероприятия. Рассматривается вопрос о присвоении имени Алиме Абденановой одной из школ. На месте печально известного Джермай-Качика, от которого не осталось и камня, волонтеры высадили сиреневую аллею. А в Ленинском историко-краеведческом музее хранится единственная семейная реликвия — чудом уцелевшая с военных времен кофейная чашечка бабушки Ревиде. 

— Какие вещи Алиме, что вы? — удивляется Джевар. — 1944 год. Пятнадцать минут на сборы. Такой страх был у всех — передать невозможно! Бабушка взяла немного муки, сахара и отрезы тканей — потом в Узбекистане мы их меняли на еду...

Крымская Зоя

Трагическая судьба Алиме могла так и остаться одной из крымских легенд. Если бы не доктор исторических наук Владимир Лота. 

— Я ехал из Керчи в Севастополь на конференцию и по дороге решил осмотреть Старый Крым, — объясняет Владимир Иванович. — Познакомился с директором Крымско-татарского культурного центра Ильми Ильясовым, он мне и говорит с обидой: «О Зое Космодемьянской все знают, а подвиг нашей Алиме не оценен...»

Лота тут же поменял планы. В рекордные сроки встретился с родственниками, собрал информацию в архивах, добился рассекречивания документов. Вот он, настоящий патриотизм, — именно Владимир Иванович сумел доказать, что Алиме Абденанова заслуживает звания Героя России. На собственные средства издал книгу тиражом 3000 экземпляров, из них две с половиной тысячи подарил крымским библиотекам. Права на произведение передал Госкомнацу. 

— Авторские отчисления от изданий будут отправляться на обустройство Аллеи Славы Героев Великой Отечественной в Симферополе, брать за Алиме деньги мне кажется недостойным. 

По книге тут же был снят документальный фильм, в котором разведчицу сыграла внучатая племянница Зарема Асанова. 

— Вроде ничего сложного, но допрос снимали в СИЗО, и при виде актеров в немецкой форме мне становилось не по себе, — говорит она.

— Сегодня моя дочь не понимает, как ее сверстница могла выдержать такие испытания, — тихо вторит Джевар. — Но я, честно, не знаю, смогу ли сама поступить, как Алиме, если вдруг понадобится... Моя мама рассуждала по-женски: да, сестра сделала свой выбор, совершила подвиг. Хотя лучше бы осталась в тылу, и сейчас у нас была бы еще одна семья родственников... А вот Ларисе давались безупречные характеристики, везде «отлично». Однако не выдержала...

11 мая 1945-го уроженка Киева Гуляченко, бывшая радистка «Гордая», была задержана в Чехословакии сотрудниками СМЕРШа. В сентябре того же года приговорена к десяти годам лишения свободы. В январе 1991-го военный трибунал Одесского военного округа этот приговор отменил «за отсутствием состава преступления». Так — с попыток отказа от нашего общего прошлого — начинался распад страны.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел