Кардинальные ценности

09.09.2015

Нильс ИОГАНСЕН

430 лет назад, 9 сентября 1585 года, родился выдающийся политик, дипломат и военачальник Арман Жан дю Плесси, более известный как кардинал Ришелье. Едва ли в истории Франции найдется фигура ему равновеликая, если не брать в расчет Людовика  XIV, Наполеона Бонапарта и Шарля де Голля.

Д’Артаньян, доблестные и благородные мушкетеры, а с другой стороны — подлые и всегда побеждаемые гвардейцы кардинала во главе с коварным царедворцем в красной сутане, — все это мы помним с детства. И не особо задумываемся над тем, насколько сюжеты романов Александра Дюма соответствуют исторической правде.

Измена Родине, шпионаж, разбой, самосуд, адюльтер, убийства — эти, и не только, преступления любой юрист найдет в книге «Три мушкетера». Ришелье же, если отвлечься от симпатий к гулякам праздным с перьями на шляпах, в реальности был государственником, каковых поискать. Он боролся с фрондирующим дворянством, агентами иностранных спецслужб, религиозными фанатиками, сепаратистами и прочими врагами королевства. Был ко всему «отцом французского флота». Но прежде всего — образованным человеком. Дю Плесси учился в военной академии, получил степень доктора философии Сорбонны, слыл изрядным богословом.

Впрочем, на дела церковные у дю Плесси оставалось не так много времени. После убийства Генриха  IV Наваррского государство погружалось в хаос. Регентом при малолетнем Людовике  XIII стала его мать Мария Медичи, вдова первого Бурбона. Но фактически правила не она, а ее любовник — итальянский авантюрист Кончино Кончини. Интересы Франции были ему чужды, собственные желания ограничивались обогащением. По наветам фаворита тем или иным способом устраняли всех опасных конкурентов, приближаться к трону становилось опасно.

В это неспокойное время молодой Арман Жан избирается депутатом Генеральных штатов от духовенства и быстро набирает популярность. Его политическое кредо — сильная королевская власть, могучее государство. В 1616‑м Ришелье становится «министром обороны» — благо образование позволяло — и начинает оказывать влияние на саму Медичи, становясь реальным противовесом грабителю Кончини.

В учебниках написано, что в устранении итальянца спустя год наш герой участия не принимал, убийство приписывается людям принца Генриха де Конде. Хотя есть на сей счет и другие мнения.

Людовик XIII

«Заговор устроил сам молодой король, уж очень ему хотелось взять бразды правления. Конде к перевороту не причастен, это одна из исторических фальшивок. Когда дело было сделано, Луи  XIII лично бросил Ришелье: «Наконец-то я от тебя могу избавиться». Марию Медичи сослали в дальний монастырь, а Ришелье отправили в отставку, в опалу», — объясняет ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Владимир Малов.

Однако рулить страной у молодого монарха не получилось — это ведь не Марлезонский балет танцевать. В 1622‑м Ришелье велели прибыть ко двору, где водрузили на него кардинальскую шапку. А уже через два года он стал премьер-министром.

Момент для державы между тем наступал критический. Ослабленная правлением итальянского жулика и короля-сибарита Франция представляла собой легкую добычу. Арман Жан взялся за дело со свойственной ему энергией. Гугенотов-сепаратистов, образовавших на побережье Бискайского залива подобие казацкой вольницы, призвали к порядку. Началась операция по ликвидации «самостийности» приморских провинций. Кроме того, кардинал приступил к строительству флота, прежде всего торгового — чтобы стимулировать экономическую активность, но и военного, понятное дело, тоже.

Полноценные боевые действия на западе Франции начались с восстания гугенотов, немедленно нашедших поддержку в лице Британии. При том, что своих повстанцев англичане усмиряли более чем жестоко. «В XVII веке Лондон поддерживал «угнетенных» французских гугенотов-сепаратистов, одновременно устраивая тотальные зачистки Ирландии и Шотландии. Оливер Кромвель так и вовсе уничтожил около половины жителей «зеленого острова». Двойные стандарты в политике уже тогда были визитной карточкой Альбиона», — напоминает профессор исторического факультета МГУ Нина Хачатурян.

Анри-Поль Мотте, «Осада Ла-Рошели», 1881

Тем не менее Франция войну выиграла. Английский флот позорно ретировался, спешно эвакуировав экспедиционный корпус, а недобитые мятежники рассосались по чердакам и сеновалам. В свою очередь, кардиналу удалось развить военный успех на политическом поприще. Его идея отменить отличия по религиозному признаку пришлась по вкусу большинству соотечественников. Не важно, кто ты — католик или протестант, главное, что француз. Благодаря этакой толерантности, предложенной «сверху», гражданская война быстро сошла на нет.

Если помните, дуэли д’Артаньяна с мушкетерами помешал патруль гвардейцев кардинала, собиравшийся арестовать драчунов. Это вполне соответствует историческим реалиям: Ришелье запретил поединки между дворянами и потратил немало сил, дабы заставить тех следовать букве закона.

Разумеется, он делал это не из человеколюбия, а исходя из интересов государства — от аристократов потребовали проливать ценную «голубую кровь» не в междоусобицах, но исключительно защищая Родину. Ибо статистика удручала: ежегодно во Франции гибли сотни дворян — как потенциальных, так и строевых офицеров. Сшибались они по поводу и без («Дерусь, потому что дерусь», — как говорил Портос), любой косой взгляд или неосторожное слово могли стать поводом для смертоубийства. Появилась даже специфическая профессия — бретёр. Эти мастера клинка зарабатывали деньги, вызывая, кого им закажут, на поединок. 6 февраля 1626 года подобному беспределу положили конец.

Кардинал вообще был редким прагматиком. «Ришелье рассматривал в «Политическом завещании» сословия не сами по себе, но лишь их функции в государстве и, соответственно, приносимые ими пользу или вред», — писала доктор исторических наук Александра Люблинская.

Воспеваемая Александром Дюма неверность супруги Людовика  XIII — Анны Австрийской, — тоже не выдумка романиста. Рога у французского короля имелись ветвистые. Джордж Вильерс, герцог Бекингем был лишь одним из многих. Любвеобильная испанка умудрилась переспать даже с мужниным братом, а после смерти благоверного практически в открытую делила ложе с Джулио Мазарини. Ришелье этого позора, правда, не увидел, его к тому времени уже не стало.

Но пока кардинал был жив, то всеми силами старался оградить династию. «Герцог имел и личную заинтересованность в появлении законного наследника Бурбонов. Ведь в противном случае после ранней смерти болезненного Людовика  XIII королем становился его брат, который терпеть не мог кардинала», — говорит Владимир Малов.

На протяжении двух десятилетий дю Плесси сражался, основывал колонии в Америке, выявлял измену, развивал экономику, уменьшал налоговое бремя для населения. Не забывал и про высокие искусства. Именно он инициировал выпуск первого в мире периодического издания «Газет», где и сам иногда публиковался. Поддерживал художников, скульпторов, поэтов, при нем начался расцвет французского театра. Уровень жизни населения неуклонно рос, казна богатела, армия и флот становились все сильней. Разносторонняя и успешная деятельность Ришелье, вне всяких сомнений, стала необходимой основой для того впечатляющего военно-политического и культурного рывка, который Франция совершит уже при «короле-солнце».

«Если проанализировать и обобщить работу, проделанную дю Плесси, то следует признать — он был гением. Его талант раскрывался в самых разных сферах деятельности, начиная от управления государством и армией, заканчивая драматургией — он и пьесы сочинял. История знает не так уж много примеров столь широко одаренных и трудолюбивых людей, Франция должна гордиться таким человеком. Да, он был замешан во всевозможных интригах. Но ведь большая политика без них не делается», — резюмирует Нина Хачатурян.

… А как же, спросите, наш любимый д’Артаньян? Был такой человек. Шарль Ожье де Бац де Кастельмор, граф д’Артаньян дослужился до генерал-майора и погиб при осаде Маастрихта в 1673 году. Начинал службу, действительно, мушкетером в роте, которой командовал Жан-Арман дю Пейре, граф Труавиль. Куда, как и в книге, попал по блату — де Тревиль был другом семьи или даже дальним родственником.

Все остальное Дюма переиначил. Молодой человек делал карьеру уже при кардинале Мазарини, будучи его близким соратником. Именно он арестовывал проворовавшегося министра финансов Николя Фуке, потом возглавлял охрану Людовика XIV, занимал другие высокие должности. Иными словами, подобно Ришелье, был патриотом и государственником, а вовсе не голоштанным авантюристом.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть