Друг познается в еде

05.10.2018

Екатерина САЖНЕВА

П.П. Кончаловский. «Хлебы на зеленом». 1913Российское общество с каждым годом становится все сложнее. Старые, проверенные временем концепции обретают новую жизнь, но реализуются совсем иначе, чем было принято. Так случилось с практикой бережного обращения с продуктами питания. Раньше не выбрасывать хлеб призывали с плакатов почти в каждой столовой, сегодня об этом говорят в социальных сетях. Волонтерская организация «Еда даром», существующая несколько лет, борется за то, чтобы хлеб и овощи не оказывались на помойке. Многие сограждане видят в инициативе возможность «халявы», а контролирующие органы критикуют активистов за безответственность.

Проект «Еда даром» родом из Санкт-Петербурга. Впрочем, ее автор, 26-летняя Александра Легкая, чьи бабушки пережили блокаду, категорически отказывается связывать общественное движение только лишь с трагической историей родного города. «Все началось с детства. С того, что мне стало обидно смотреть, сколько продуктов у нас выбрасывается зря. Не то чтобы в нашей семье царила мысль: доедай до конца все крошки... Но однажды я поняла, что еду надо спасать от смерти».

Сегодня последователи проекта есть в Москве, Рязани, Ростове-на-Дону, Краснодаре и других городах России... Вопрос, казалось бы, простой: как перераспределить выброшенные продукты, добровольно забрать их у тех, кто в них не нуждается, и раздать тем, кто не шикует. Но на деле все выходит сложнее.

На Западе есть похожее течение под названием «фудшеринг», но там речь идет о борьбе с культом потребления. В России в основу положено, скорее, желание вкусно накормить и помочь. Еду, спасенную волонтерами, передают в некоммерческие организации, а уже оттуда — многодетным семьям, матерям-одиночкам, студентам, пенсионерам. Но чаще всего используется натуральный обмен. Ты — мне, я — тебе.

Тематическая группа в одной из социальных сетей так и называется: «Фудшеринг. Отдам еду даром». Люди выкладывают в сеть список и фотографии продуктов, которые больше не хотят есть. Другие читают и выбирают на свой вкус. За два года существования проект собрал порядка 30 000 сторонников. Отдают и фабричные изделия, и то, что приготовили своими руками.

Как говорят создатели группы, аутсайдеров среди продуктов нет, востребовано все — от супа и шоколадок до кефира и половинки торта. Люди готовы мчаться на другой конец города, чтобы заполучить то, что может быть отправлено в мусорное ведро. Некоторые бронируют понравившиеся продукты заранее. Любой еде дают последний шанс.

«Подарю 3/4 пирога с клубникой. В меня больше не лезет. Самовывоз».

Есть у движения, как положено, и критики. Многие специально заглядывают на тематическую страницу в интернете, чтобы оставить злой комментарий о падении нравов. «Какой кошмар! Мамаша отдает два недоеденных куска пиццы. И ведь есть те, кто их подберет! Куда катится наш мир!!!» — вот лишь одна из таких записей. «Если не хочешь, так и не бери, никто ж не заставляет», — пожимают плечами волонтеры. Но хейтеры не унимаются. К ним уже привыкли.

Пекарни и овощебаза

Как рассказывает Александра, когда она работала в детском садике, девушку возмущало, сколько еды ежедневно выкидывается. «Пирожки, батоны, кефир, завтраки, обеды, ужины... Иногда из жалости брала еду домой — но что мне дома с этими булочками делать? Ходила раздавать по соседним дворам бомжам и старушкам».

«Но все это странно было, — продолжает активистка. — Кое-кто из бездомных нагло требовал, чтобы завтра принесла им еще больше еды, как будто я обязана была это делать. Бабушки иногда обижались, что принимала их за малоимущих. Со временем поняла, что нужно создать особую площадку, где люди могли бы делиться продуктами бесплатно и не считать себя из-за этого какими-то «не такими». Идея, в общем-то, не нова, подобные группы по обмену вещами и одеждой в интернете существовали уже давно, но с едой мы стали первыми».

Александра Легкая живет на Васильевском острове, напротив Академии художеств. Дом настоящий питерский, с непостижимой планировкой — длинный узкий коридор в квартире, кажется, уходит в бесконечность.

В дальней комнате спит дочка. Сама Александра на кухне кромсает сырую морковку и капусту — на ужин. «Последнее время едой с нами делятся и организации, — замечает она. — Периодически нам отдают огромные мешки с овощебазы. Прекрасного качества, но, допустим, слегка поломанную морковку или редьку без хвостика, у них уже не товарный вид. Магазины от такой продукции отказываются, а мы с удовольствием берем. Одна проблема: эти овощи надо забирать как можно скорее, пока не увезли на свалку, а это десятки килограммов, шестьдесят и даже больше, тяжело тащить».

Через год после запуска к проекту присоединились маленькие частные городские пекарни, с удовольствием раздающие оставшиеся после дневной смены и не успевшие зачерстветь булочки. Все равно пропадут, а так хоть польза. Но с большими сетевыми магазинами сработаться, увы, не получается — те утилизируют свои товары тоннами, несмотря ни на какие мольбы. Так положено. «Общеизвестно, что многие продукты даже после истечения срока годности еще можно есть какое-то время, день или два, — рассказывает Данила Белецкий, последователь движения, который сам недолго работал в супермаркете. — Пробовали с ними договориться — ни в какую, надо по закону уничтожать и все тут, есть утилизирующие фирмы, они занимаются ликвидацией просрочки, секьюрити, охраняющие контейнеры с пищевыми остатками, пока за ними не приедет Роспотребнадзор...»

Холодильник для народа

Закон есть закон. В конечном итоге он стоит на страже потребителей, хотя иногда и кажется слишком суровым. Как-то Легкой пришла идея поставить на обычной питерской улице общественный холодильник — абсолютно для всех.

«Мы решили открыть бесплатный холодильник на Васильевском острове, чтобы любой человек, а не только члены нашего интернет-сообщества, приходил и брал оттуда все, что ему захочется», — говорит Александра. О своем начинании волонтеры никого из чиновников и контролирующих организаций в известность, конечно, не поставили.

Дальше события разворачивались предсказуемо. В хмурый ноябрьский день возле новенького холодильника, установленного рядом с обычным магазином (хозяева разрешили его там пристроить), образовалась плотная очередь. Пенсионеры, мамы с колясками, голодные прохожие и просто любопытствующие — все хотели взять что-нибудь съестное из холодильника. И откуда только узнали?

«Я забрала все, что было, — салатик из капусты, супчик, — с удовольствием делилась своими впечатлениями 60-летняя пенсионерка Людмила Ивановна, которая не поленилась приехать «отовариться даром» из другого района Петербурга. — Нет, я вполне обеспечена, но что отказываться-то, если предлагают?! Сказали, что еще хумус скоро появится, его тоже возьму, и завтра приеду».

Отдельной небольшой группой стояли те, кто отдавал еду бесплатно. Наблюдали за ее счастливым переходом в новые руки. Продукты из морозилки быстро разлетались. Рядом волонтеры разливали всем желающим безалкогольный глинтвейн...

Никакой охраны и сигнализации у холодильника не было — работали на доверии. «К сожалению, просуществовал наш замысел всего один день, — пояснила Легкая. — Уже на следующее утро приехали контролирующие органы. Поставили печати, сам холодильник изъяли. Было сказано: прежде чем открыть что-то подобное, надо взять кучу разрешений и оформить множество документов, без них мы не имеем права раздавать все, что нам заблагорассудится. Вдруг кто-нибудь отравится? Если бабушка принесла собственноручно приготовленное рагу, то его поставить в холодильник можно, но она должна сначала показать справку, в каких условиях его готовила, бумагу о соблюдении температурного режима, о том, в каком состоянии были сами овощи, ее кухня, свою медицинскую карточку...»

Начинание завершилось в итоге ничем. Александру строго предупредили — больше никаких холодильников...

Но, несмотря на провал, модный проект набирает обороты. «Периодически мне предлагают примкнуть к какой-нибудь политической партии, у них — возможности, у меня — хорошая репутация, — смеется Легкая. — Но я наотрез отказываюсь. Вот если бы вести свое кулинарное шоу на ТВ — «Что можно приготовить из выброшенных продуктов», с удовольствием бы пошла. Вообще, это всего лишь начало. «Еда не только даром, но и без границ» — это более глобальное и социальное понятие. Наш проект о том, какую вкусную и полезную еду можно готовить из спасенных продуктов. Когда люди не просто предлагают то, что самим не нужно, но и собираются вместе для общего дела. К примеру, уже несколько месяцев как мы делаем из подарков овощехранилища обеды для малоимущих и бездомных в одном питерском хостеле. Бывает, что люди приходят туда за бесплатным питанием, а остаются кормить других».

Генералы мусорных баков

Между тем у добровольческого проекта «Еда даром» в России есть своеобразные конкуренты. Они также хотят получить продукты бесплатно, но не для того, чтобы отдать их людям. Ведь — и в этом есть своя логика — на даровщину сограждане «подсаживаются», требуя все больше и больше. Иждивенцы, привыкшие все получать от государства, относятся к общественникам так, будто те обязаны выполнять все их прихоти.

Охоту за переполненными помойками ведут «фриганы». Те давно разузнали все дефицитные точки на картах обеих столиц, где можно добыть недавнюю просрочку, изучили график приезда мусорных фур и пересменок охранников в супермаркетах. Выбирают подходящее время — и отправляются на «дело».

— Мы тоже за этичное потребление, а не за безудержное пожирание продуктов, в этом наша основная цель, — делится 25-летний Никита. — У нас своя закрытая группа. Посторонних не пускаем. Это не от жадности, просто если последователей движения станет больше, то нас быстрее отловят и уничтожат на корню. А мы ведь тоже за равенство и справедливость. Однажды удалось унести с собой пару ведер почти свежих фруктов. Классно было. Конечно, я могу все это купить и сам — зарплата позволяет, но не хочу становиться частью того несправедливого социального общества, которое меня окружает. Чем больше я покупаю, тем больше этот товар производят. Если мы не будем покупать, то производить станут в разы меньше...

Никита забыл добавить, что для многих его «коллег» это еще и своеобразный квест, адреналин — похитить просроченную еду перед носом у тех, кто приехал ее утилизировать.

Кто-то из жителей современного мегаполиса прыгает с парашютом, кто-то ходит качаться в зал, кто-то по выходным играет в пейнтбол... Жить в глобальном мире стало и проще, и тяжелее одновременно. Освободившееся время тоже нужно куда-то девать, чем-то заполнить... А чем?

Общество потребления развлекается как может. В том числе и похищением еды из мусорных баков.


Юрий Веселов, доктор социологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета:

— Фудшерингом занимаются в том числе выпускники факультета социологии СПбГУ. Во-первых, мы очень долго говорили о том, что еда — это важная социальная конструкция, что надо заниматься социологией питания, что это важно для общества. Мы читаем курсы «Социология питания» для бакалавров и магистров СПбГУ, с этой темой часто выступаем по телевидению и в печати. И естественно, что нас слышат. И вот теперь молодежь решила заняться конкретным делом — спасением выбрасываемой еды. Мы, преподаватели, конечно, сами бы это не осилили. Что движет ребятами? Уж точно не желание выделиться. Этим, кстати, не прославиться, гораздо эффектнее скандальные акции (их в Петербурге полным-полно), когда о тебе напишут все газеты. Молодежь озабочена, во-первых, экологией, во-вторых, социальной справедливостью. Россия по производству ВВП на душу населения не входит в первую тройку государств на планете, а вот по мусору (количеству бытовых отходов на душу населения) как раз в первых рядах.

Мы не умеем перерабатывать пищевые отходы (а в СССР в 1970-е во многих петербургских домах был раздельный сбор мусора), значит, очень важно их уменьшить. По крайней мере, пищевые отходы могли бы использоваться как корм для животных.

Огромная часть продуктов выбрасывается гигантскими торговыми сетями в связи с окончанием срока годности. Все экологи мира выступают против такой расточительности: эта еда (зачастую хорошая) должна быть предоставлена тем, кто в ней нуждается и готов ее потреблять. Худшее из зол — отправлять ее на помойку. Еще есть кафе, рестораны, столовые — сколько тонн продуктов в день они утилизируют? А ведь все это можно и нужно использовать. Молодежь выступает против такой расточительности.

Мир устроен в отношении еды крайне несправедливо. 1 млрд человек на планете или голодают, или живут на грани голода. 20 тыс. детей умирают ежедневно из-за нищеты и голода. При этом треть мирового населения страдает ожирением и избыточным весом. И в России уже актуальна проблема избыточного веса. Надо справедливо распределять.

То, что проект родился в Петербурге, закономерно. Инициатива, появившаяся в Германии, была здесь услышана — город остается западным по своему сознанию. К тому же в Петербурге после блокады не принято не доедать и что-то оставлять на тарелке (так научили меня бабушки и мама), не доесть — это позор и катастрофа одновременно.

Кроме того, я вижу, как меняются студенты, все-таки 30 лет преподаю. В одежде: от гламура и стиля бордель-поп — к моде на обычную удобную одежду. И это правильно. В целом мы движемся от консьюмеризма к умеренному и рациональному потреблению, а иногда и к радикальному антиконсьюмеризму.

Считаю, что надо подходить к фудшерингу с разумной осторожностью, но не замечать того, что тонны еды просто выбрасываются, а не распределяются среди нуждающихся, тоже нельзя. Надо менять общественное сознание, но и нормативную базу оставлять в прежнем виде нельзя. Необходимо учиться экономить ресурсы. Смысл устойчивого развития в том, чтобы достигать больших результатов при меньшей трате средств. Фудшеринг важен и полезен. Особенно здорово будет, если к инициативе молодежи подключатся не только граждане, но и предприятия — торговые сети, кафе и рестораны. Тогда наш мир станет чуть более справедливым, а там, глядишь, и более добрым.


Марина Петраш, психолог:

— Думаю, что наша страна «отдает еду даром», то есть участвует в движении «фудшеринг» совсем по другой причине, нежели это происходит в Европе и Америке.

Да, конечно, идея перераспределения ресурсов и экологии остается, но, скорее, здесь она играет второстепенную роль. Безусловно, у каждого конкретного человека есть свой контекст, своя история и свои мотивы. Но в общем, если чуть рассуждать о психологических аспектах этого явления в России, можно выделить следующие причины:

Первое — это исторический контекст. Ни для кого не секрет, что предыдущие поколения жили во времена дефицита. Нас с детства учили доедать, даже если не хочешь. Подтверждением тому являются множество пословиц и поговорок, а также «родительских» наставлений о бережном отношении к еде и запретов на ее выброс. Сейчас, когда явного дефицита продуктов нет, каждый обходится с этими запретами по-своему. Фудшеринг позволяет легально, социально приемлемым способом исполнять их и сохранять лояльность семье и социуму: можно же не выбрасывать еду, а предложить ее другому, да еще и поучаствовать в социально одобряемом и модном движении.

Второе — повышение самооценки: «Я как будто немного спасаю мир, помогая нуждающимся, и тем самым становлюсь лучше. Я начинаю себя любить больше за это». Или: «Смотрите, я получаю еду, которая другим уже не нужна. Я экономлю ресурсы мира и тем самым становлюсь чуточку лучше. И тоже начинаю любить себя чуть больше».

Третье — мода и желание быть в тренде.

Четвертое — стремление к «халяве», что психологически может нести в себе возможность подтверждения немного детского, мистического мышления — мол, мир создан для этого конкретного человека. Например: «Эй, смотрите, я совсем не трачу денег на еду. Этот мир сам меня кормит».

И, наконец, фудшеринг в России может быть социально приемлемым способом обходить одну из наиболее часто встречающихся установок: «Я должен быть сильным. Мне нельзя просить помощи». Когда в дело идет «экономия мировых ресурсов», помощь перестает быть «стыдной» и противоречащей установке «Я сильный».


Иллюстрация на анонсе: Виталий Подвицкий


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть