Есть такая профессия — лес охранять

14.09.2017

Августин СЕВЕРИН

Фото: Александр Рюмин/ТАССВот уже более полувека каждое третье воскресенье сентября Россия отмечает День работников лесного хозяйства. Чтобы выяснить, чем живут те, кто оберегает легкие планеты, корреспондент «Культуры» отправился в подмосковную Балашиху, на территории которой расположено сразу четыре лесничества. Заведует всеми ими старший участковый Евгений Попляков.

— У нас сегодня большие планы, — сразу после приветствия предупреждает собеседник. — Сейчас поедем в суд, кроме того, нужно попасть в ГИБДД.

— А как же лес? — недоумеваю я.
— Побываем обязательно, — успокаивает Попляков.

Как выяснилось, в суд мы отправляемся, чтобы передать иск к энергетической компании, которая устроила склад автомобильных покрышек под линией электропередачи.

— Сейчас даром что осень, но тепло — очень высока вероятность того, что лес может загореться от брошенной сигареты, это слишком опасно: покрышки сложно тушить, они ядовито горят, — поясняет Евгений. — Чуть раньше, в начале пожароопасного сезона, мы, как и всегда, готовились к худшему: проверяли машины по три раза, оборудование — по четыре, проходили обучение по восемь раз. Но и это не гарантия. В этом году был только один пожар, но, к сожалению, большой — на 2,5 гектара.

Евгений — сравнительно молодой человек, ему 29 лет, семь из них он занимается защитой балашихинских лесов. На выбор профессии повлиял пример отца.

— С самого детства я видел, как работал папа, как собирались лесники, как они трудились, — вспоминает он. — Я понимал, что вот — область, где ты в любом случае найдешь себя: можешь выучиться на инженера, заниматься выращиванием молодых деревьев или стать «санитаром»: работать в отделе лесопатологии. Был и другой мотив: в природе наше будущее: не станем беречь ее — не будет и нас.

Сегодня в ведении Поплякова несколько лесничеств, которые окружают Балашиху со всех сторон, — Горенское, Озерное, Кучинское и Салтыковское. В общей сложности больше семи тысяч гектаров, входящих в состав Ногинского филиала «Мособллеса». А управляются со всем этим хозяйством семь сотрудников.

— В самом городском поселении живет почти полмиллиона человек, по своим размерам это 41-й город в России и самый большой в Московской области, — продолжает Евгений. — Наша территория начинается от границы с Люберцами и тянется до Лосиного острова. Пока все объедешь, все оценишь... Короче говоря, такого, чтобы в 7–8 часов вечера возвращался домой, уже не помню.

Впрочем, есть и добровольные помощники: сейчас в Балашихе таких восемь. Они участвуют в патрулировании, субботниках, мониторят в соцсетях информацию о нарушениях. С одним из них, Григорием Стасевичем, мы встречаемся неподалеку от городской общественной палаты. Кстати, именно здесь становится ясно, зачем нам нужно было в ГИБДД.

— Неизвестный приехал на «Газели» под трассу ЛЭП и все, что есть в багажнике, вывалил и поджег, — рассказывает он. — Весь процесс удалось заснять, сфотографировали и номер машины.

Информация будет переправлена в ГИБДД, хозяин авто станет известен через несколько часов (такова договоренность между ведомством и стражами леса), а дальше — составление протокола и суд.

— Если окажется, что машина принадлежит юридическому лицу, — штраф от 300 тысяч, — поясняет Попляков. — Это самое распространенное нарушение. И самое опасное.

Наша следующая остановка — на окраине леса. Правда, больше это похоже на заливные луга: кругом травы, а деревьев не видно совсем.

— На всем этом поле сплошняком была сухая ель. В 2013 году больше 80 га было спилено из-за короеда-типографа, — вспоминает Евгений. — Время выдалось сложное, и не только из-за вредителя: каждый второй в Балашихе считал себя специалистом, люди проводили митинги, больше всего переживали, что будет все застроено. Кое-кто настаивал на том, чтобы лес оставить. Да, так поступить можно, но 400 лет (а то и больше) нужно, чтобы ельник восстановился. Мы же вырастим новый сосновый бор лет за 40.

И действительно, первое впечатление было ошибочным — среди травы всходят новые сосенки, но сейчас они настолько малы, что всего в паре метров их почти не видно.

— Местные жители до сих пор опасаются, что будет стройка: мол, лесники ничего не сажают, ничего у них не растет, — сетует Попляков. — Они приходят на поле и видят траву, возмущаются. Все почему-то ожидают, что мы будем втыкать тут сосны по пять метров высотой. Это большая ошибка: чем старше дерево, тем сложнее оно приживается. Например, у сосны корневая система — стержневая, и если мы выкопаем дерево в возрасте 10 лет, то где-нибудь да повредим его корень.

Фото: Августин СеверинИменно поэтому для создания леса используются крохотные сеянцы (статус саженцев такие получат только к трем годам) — они практически не видны после всходов травы. На делянке перед нами прошлогодний урожай: некоторые подтянулись до 10–15 сантиметров, другие — ростом в полметра. При этом их вырастили в одном питомнике. Впрочем, посадка — не первый и не последний этап работы. Подготовка к ней, после вырубки и вывоза старых деревьев, начинается с мульчирования.

— Это превращение всех порубочных остатков и верхнего слоя толщиной в 5–7 сантиметров в крупную щепу, — поясняет Евгений. — По всей очищенной от деревьев территории проходит машина с большим барабаном, которая измельчает все на своем пути.

У процесса есть плюсы и минусы. Прежде всего, благодаря мульчированию ничто не мешает прокладке борозд. Дело в том, что поля под лесные культуры вскапываются почти так же, как под лен и овес. Главное отличие в том, что борозды для деревьев отстоят одна от другой на 3–3,5 метра, в первую очередь для ухода за растениями. Шаг между сеянцами в борозде — около 70 сантиметров. «Слишком тесно, — подумает биолог-любитель. — Деревья будут мешать одно другому». На деле же все сложнее.

— Так мы создаем условия для естественного отбора, — поясняет лесничий. — На одном гектаре помещается в среднем 4000 сеянцев. Из них достигнет полного роста приблизительно 500, а это 350 кубометров древесины. В это сложно поверить, но в лесном хозяйстве подсчитаны все деревья, и мы знаем, в каком состоянии каждое из них.

Проблема мульчирования состоит в том, что на обработанной площади становится возможна только искусственная посадка: верхний слой очень мягок, из-за этого попавшее семя не сможет пустить корень. Поэтому для укоренения сеянцев используется меч Колесова, который наш гид по лесным угодьям называет чудо-изобретением.

— Гениальное в своей простоте устройство было придумано в 1883 году директором Харьковского земледельческого училища Александром Колесовым, — продолжает рассказ лесничий. — Меч — это лопата с коническим штыком и двумя рукоятями. С ее помощью делается глубокая лунка, в которую помещается растение с открытой корневой системой. Потом рядом еще один укол — и корень зажимается.

Фото: PHOTOXPRESS

На соседнем участке деревья были посажены два года назад, сейчас они заметно выше, некоторые достигают полутора метров. Другие растения возле них скошены: пока сосенки маленькие и слабые, их могут задушить сорняки. Как бы странно это ни прозвучало, один из них — береза.

— Она растет очень хорошо, — объясняет Евгений.

Неподалеку — еще одно «поле». В отличие от соседних заросло травой в человеческий рост. Здесь некоторые сосны достигают двух метров и окрепли настолько, что могут обходиться без посторонней помощи. Уже сегодня вокруг них почти нет берез, лип и кустарников, а несколько лет спустя и трава почти исчезнет: взрослое дерево будет затенять все у своего подножия.

В этом возрасте самый опасный враг — человек. Наиболее сложный период для молодняка, особенно высаженного у автотрассы, — последние две-три недели года. В это время предприимчивые сограждане пытаются сэкономить на предпраздничных расходах — конечно, за счет лесхоза. Чтобы защитить деревья, приходится прибегать к помощи силовиков.

— Мы взаимодействуем с МВД, у нас подписано соглашение, на основании которого они действуют по первому нашему звонку, — рассказывает лесничий. — Проезжает, к примеру, патрульная машина, сотрудник видит, что какая-то елка шатается, стоит авто, подходит к нему, убеждается, что двигатель теплый, а следы идут только в одну сторону, и все понимает. Дальше — дело техники.

Между полями — просеки шириной метра в два, и это не просто так: во-первых, они нужны для ухода за деревьями, а во-вторых, для удобства гостей леса, которые смогут здесь прогуливаться.

— Перекрестки располагаются через каждые 150 метров, — отмечает Евгений. — Сейчас лес молодой, а через 10–15 лет он достигнет такого размера, что тут будет очень приятно гулять.

Фото: Августин СеверинНа углу каждой делянки — красные столбы с надписями. На первый взгляд — непонятный набор букв и цифр. Для профессионалов это паспорта объектов, по которым можно с легкостью определить, что и когда было посажено. Например, надпись «43-6,9 ЛКС-2016 1,2» читается как «43-й квартал, 6,9 — выдел, лесные культуры сосны, посажены в 2016 году, площадь посадки — 1,2 га». Такие столбы могут помочь и заблудившемуся путнику.

— Если вы потерялись, но нашли такой столб, нужно просто набрать номер 112, — уверяет Попляков. — В каждую поисковую группу входит лесничий, который по надписи на столбе сразу же поймет с точностью до метра, где вы находитесь.

Кстати, делянка, ограниченная столбами «43-6,9 ЛКС-2016 1,2», была засеяна в рамках ежегодной акции «Посади свое дерево», в которой участвовали тысячи активистов со всего Подмосковья. В этом году столь же масштабная общеобластная акция пройдет в Ступинском районе. В Балашихе все будет немного скромнее: деревья посадят только в границах города, в лесу ничего делать не планируется — там уже есть все необходимое.

— Это наша гордость — все вырубленное восстановили, а что нужно спилить, будет спилено, — подытоживает Евгений Попляков. — Остались мелочи, с которыми мы справимся самостоятельно.


Фото на анонсе: Андрей Пронин/ТАСС

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть