Александр Велединский: «Когда настоящий герой появится, кино его отразит»

07.06.2013

Алексей КОЛЕНСКИЙ, Сочи

Пятое утро «Кинотавра». Щелкая крупной сочинской галькой, ворчит прохладная черноморская волна. В горах солнечно, на море моросит мелкий дождь. За десять часов до фестивальной премьеры «Географ глобус пропил» пьем кефир с режиссером Александром Велединским.

культура: Волнуетесь?

Велединский: Немного. Надеюсь, у «Географа» все впереди.

культура: Удачи здесь и сейчас. Мне нравится конкурс, картины мрачны, реалистичны, большей частью честны. Особенно приятно: почти все сюжеты удалены от Москвы. Почему Вы взяли в работу именно этот роман пермяка Иванова?

Велединский: Позвонил продюсер — Валерий Тодоровский, я прочитал книгу залпом и в тот же день сказал «да». Проект уже «горел». Тодоровский начинал снимать его как режиссер, но что-то заело.

культура: Вы сами выбирали исполнителей?

Велединский: Да, и натуру в основном. Съемки уложились в 34 дня.

культура: Наверное, это лучший роман Иванова. Концентрат быта, воздуха, эротизма и психологизма. Провинциального учителя накрывает второй пубертат — «лебединая песня» гиперсексуальности, после которой пациент просто обязан остепениться и стать наставником молодежи. Довольно комичный образ. Хабенский старше романного персонажа?

Велединский: Мы перенесли действие в наше время. Было бы странно, если бы герой не подрос вместе с поколением автора. Мне показалось, останься Географ 28-летним, в него слишком легко влюбиться. Моему немного за 30. И его школьному классу я поднял возрастную планку с 14-ти до 16-ти. По ходу съемок отметил, что персонаж продолжил рост, в нем стал проявляться отец. Географ архетипичен.

культура: Несмотря на донжуанский образ жизни, внутренне герой — человек довольно целомудренный. Фауст?

Велединский: Географ-Хабенский — это князь Мышкин. Или Зилов, если говорить в лоб. В книге Иванова есть прекрасный сюжетный ход. Две трети романа рассказываются от третьего лица и далее — от первого. Пытаясь перенять этот прием, я писал закадровые монологи. Если бы мы снимали многосерийный фильм, они легли бы на материал. В кинокартине акцентирована любовная история. Для меня это трагикомедия об искушении.

культура: Но Зилов никогда не поедет на утиную охоту. А Географ хватает ребят и тащит в поход по реке, сквозь горы и лес. Где проходили съемки?

Велединский: Река Усьва, двести километров к северу от Перми, где мы снимали городскую натуру.

культура: Создается впечатление, что Вы слишком доверяетесь актерам. Между тем в фильмах Велединского усматривается нечто более значительное, чем действующие лица. Многое меняется на съемочной площадке?

Велединский: Любой объект перенаправляет автора. Артист в том числе. Сцены, реплики переписываются всегда. Обязательных слов и ситуаций не много, исполнители все время что-то предлагают — в рисунке роли, в мизансцене, и это важно. К тому же возникают внешние обстоятельства, которые невозможно предугадать. На реке, в ущелье снимали без крана. В городе, бывало, сцена рождалась в голове и требовала срочного воплощения. Так появился очень важный для картины эпизод на катке.

культура: Ваши картины заставляют себя пересматривать. Вот что любопытно. Действие экранизации «Русское» происходит в год Вашего рождения. Кажется, будто ребенок чистым глазом заглядывается на мир, который пока с ним не знаком. В «Живом», напротив, по земле бродит сгинувший на войне солдат, не догадывающийся, что он мертв. Вы стремитесь разглядеть реальность за гранью материального существования, пытаетесь ускользнуть из настоящего времени в мифологическое, пограничное. Напоминающий блуждающих одиночек прежних картин, Географ попадает в ловушку, в обстоятельства, решающие его судьбу. И оказывается в клубке вьющихся вокруг него женщин и детей. Кто из актрис удивил на съемочной площадке?

Велединский: Все. Роль жены героя сыграла Елена Лядова. Мне не хотелось использовать книжную супругу-хабалку. Лена нащупала в ее образе нерв и крайнюю усталость от мужа.

культура: Ваш самый большой коммерческий успех на большом экране — «Живой», в телевизоре — «Бригада». Чем объясняется популярность последней?

Велединский: «Бригада» — фильм Алексея Сидорова, я — соавтор сценария, который писался под Лешину идею. Этот сериал честно рассказал о 90-х в жанре саги. Сработала история. Столкнувшись с несправедливостью, человек сказал: создам честный мир!

культура: И получилась стая.

Велединский: Именно. Дело в том, что невозможно построить честное общество. Герои Алексея Балабанова, светлая ему память, свято верили в справедливость и пытались ее восстановить. Я не верю.

культура: Не бывает крепкой семьи без справедливого отца.

Велединский: Говоря глобально, с христианской точки зрения (про это я снял сериал «Закон»), справедливость вредна. Важно милосердие. Проблема в том, что мы не способны его дарить, кроме отдельных чудаков-«Географов», которые умеют прощать.

культура: Персонаж книги всех использовал, его за это избили. И вот тогда он всех простил.

Велединский: Иванов охарактеризовал Географа монументально: на подлость отвечает не подлостью, а свинством. Как шут гороховый — напивается, хулиганит.

культура: Рогожин и Мышкин в одном лице. Экзотический образ жизни позволяет ему не пачкаться в ее свинцовых мерзостях?

Велединский: Можно сравнить его еще с Обломовым.

культура: Странная вещь получается, мы все время промахиваемся мимо конкретики, описываем субстанцию: он то, он се. А на самом деле, это невесомый Некто, скользящий по поверхности мимотекущего безвременья. Персонаж на ногах не стоит.

Велединский: После «Брата» у нас никто не стоял. Но когда настоящий герой появится, кино его отразит. Снял бы прилепинского «Санькю», но на него не дадут денег. Все боятся светиться. Бабки, по большому счету, пахнут. Их вынюхивают.

культура: Странно. Роман издан, переиздан, многократно переведен, поставлен Кириллом Серебренниковым. Планируете ли вновь поработать для телевидения?

Велединский: Хочу экранизировать «Соборян» Лескова. Это современно, персонажей можно обозвать фамилиями всем известных людей, в сюжете ровно ничего не изменит.

культура: Сформулируйте Ваше творческое кредо.

Велединский: Я — ученый. Снимая, исследую жизнь. Но не хочу выглядеть заумным, ненавижу объяснять продюсерам, зачем эта сцена. И камеру я не люблю.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть