Стриптиз подсознания

12.12.2013

Елена ФЕДОРЕНКО

В столице продолжается Международный фестиваль театров танца ЦЕХ.  

Ежегодный смотр современного танца проходит уже в 13-й раз. В этом сезоне он сложился из двух программ — российской и голландской, и посвящением обязан уходящему Году культуры Россия — Нидерланды.

ЦЕХ не ограничивает себя тематическими рамками или авторскими предпочтениями. Уже встретились и оттанцевали российские участники проекта, впереди новинки от голландских гостей, сильных в мире актуального танца. Главным событием пока стал спектакль «Альфа бойз» компании Club Guy and Roni, в названии которой имена основателей: хореографов Гая Вайцмана и Рони Хавер. Российским зрителям они известны — за спектакль «История солдата» получили «Золотую маску» в номинации «лучший хореограф». 

Гай и Рони сначала придумали спектакль «Язык стен», танцевали его дамы. Теперь показали изобретательный «Альфа бойз» — версию о мужчинах и о проблеме, будто специально взятой из песенки «Из чего же, из чего же, из чего же cделаны наши мальчишки». Пытались очертить грани и границы мужского: поведения, понимания, нравов. Что лучше — стать метросексуалом, чтобы вписаться в действительность, или остаться невзрачным пареньком на обочине? Сохранить в себе ребенка, привязанного к матери, или воспеть самостоятельность, разрушив кровные связи?

 На сцене команда из семи танцующих (плюс музыкант и пышнотелая дама, не встающая с видавшего виды дивана) — вполне спортивная сборная. В финале, скинув брюки-бриджи-килты, герои окажутся в трусах цветов разных футбольных клубов. Они, атлеты и мажоры, закомплексованные мымрики и заядлые неудачники, выворачивают себя наизнанку, рассказывая о своих проблемах, эротических кошмарах и физиологических тупиках. 

Для женщин, возможно, странно видеть рефлексии сильной половины человечества. Парни на сцене ощущают, что жизнь опущена ниже плинтуса, и — удивительное дело — мужская душа рвется к истинной любви. Мужчины оказываются несуразны и беззащитны, несмотря на внешнюю агрессию. Они корчатся на полках шкафа-комода, напоминающих то ли койку в вагоне, то ли гробовое пристанище. Чтобы привлечь к себе внимание, готовы играть супергероев, подвергнуться эпиляции, прикинуть неуклюжий наряд, прокричать слова об измене или выкинуть нелепую шутку. Страсть по настоящему, без притворств, жажда истинного чувства бьется в оболочке мира, где жесткость — закон. Юноши то замыкаются в отчаянном танце, бросая плашмя тела на пол, то открываются тем, кто рядом, то внутренним монологом выдают стриптиз подсознания, адресуя его кому-то неведомому и, может быть, сидящему в зале. 

О танцевальной технике сказать трудно. Она — самая разная, от миницитат из классики до современного авангарда, от брейка до спортивных трюков. Режиссура стальным каркасом пронзает весь спектакль, отдельное удовольствие — видеть, как выверены и четко выстроены фрагменты, казалось бы, внешне неряшливые. Скорость, сила, страсть — вот три источника, питающие фантазию хореографов. 

После первого показа хореограф Гай Вайцман ответил на вопросы «Культуры».

культура: Несколько слов о Вашей труппе, которая произвела на публику сильное впечатление.
Вайцман: Club Guy and Roni основан в Голландии десять лет назад. Команда состоит из танцовщиков, актеров, композиторов, кинорежиссеров, каждый — индивидуальность. Мы изначально объединяем представителей разных творческих профессий, чтобы иметь возможность смешивать виды искусства.

культура: Почему спектакль о женщинах решили видоизменить и сделать мужскую версию?
Вайцман: Действительно, участницами первого спектакля были женщины. Но, знаете, спектакль оказался не про них. Они выглядели слишком сильными и сводили историю к общим проблемам. Для меня все оказалось неожиданным, и родился интерес — попробовать, что произойдет, если мы вместо женщин, о которых думали как о слабом поле, выставим сильных мужчин. На протяжении всей работы пытались это выяснить, пришли к совершенно невероятным открытиям.

культура: Да уж — столько комплексов открылось в ваших героях. Может, правы психологи, утверждая, что мужчины более ранимы и менее устойчивы к стрессам? Вообще, мужчина — он какой?
Вайцман: Женщины гораздо сильнее мужчин и уж точно более выносливы. Женщины хрупки снаружи, а внутри — совсем нет. Мужчины — наоборот, казалось бы, порой такие сильные, накачанные, внутри очень чувствительны. И еще они слишком озабочены тем, как выглядят со стороны. Это мы и попытались показать в спектакле.

культура: Показалось, что все герои мечутся в поисках свободы. Вообще свобода реальна в нашем достаточно регламентированном законами и устоями мире?
Вайцман: Да, наша постановка в том числе и о свободе. На мой взгляд, свобода — иллюзия. Но я бы не сказал, что это плохо. Не уверен, что получи люди полную свободу, они станут счастливыми. 

культура: Вы удостоены российской Национальной премии «Золотая маска». Эта награда важна для Вас? 
Вайцман: Конечно, мы польщены, что получили «Золотую маску». Уже номинация была приятной неожиданностью. Большая честь оказаться в одном ряду с хореографами из Большого театра, Музыкального театра имени Станиславского. Не ожидали, что получим саму награду. Так что, безусловно, это здорово.

культура: Без колебаний приняли приглашение принять участие в фестивале ЦЕХ, который любители современного танца России ценят высоко?
Вайцман: О ЦЕХе мы знали, что это отличное мероприятие. Танцовщики, хореографы, публика — все замечательные ребята. Безусловно, люди, работающие на этом фестивале, делают большое дело. Мы с радостью и благодарностью приняли приглашение.

Гай Вайцман и Рони Хаверкультура: Вы начинали в «Батшеве» — в Москве эту израильскую труппу, основанную одной из родоначальниц модерн-танца Мартой Грэм и баронессой Батшевой де Ротшильд, не только неплохо знают, но и любят. «Батшева» для Вас — исток? 
Вайцман: Первая компания в профессиональной деятельности играет важную роль. Ты там многому учишься, потом уходишь, но все, чему научился, забираешь с собой. И чем дальше, тем больше оттенков приобретает опыт, полученный в самом начале.

Сегодня мы пользуемся иными инструментами, необходимыми, на наш взгляд, для создания самой атмосферы спектакля. Точно так же с другими видами искусства — тебе нужно делать фильм, ты делаешь его, тебе нужно создать танец — ты его создаешь. Но как ты это делаешь — отчасти зависит от законов, которые тебе диктуют тот или иной жанр и время.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть