Пожирательница гениев

01.09.2012

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В парижском Музее Орсе еще десять дней продлится выставка «Мизиа — королева Парижа», посвященная Мизии Серт — пианистке, меценату, богемной жрице.

Миза серт гордилась тем, что ее называли "крестной" русского балетаВ течение нескольких десятилетий она задавала тон французской художественной жизни. Если бы не щедрость Мизии Серт, дягилевские «Русские сезоны» лишились бы своих лучших спектаклей. «Сама она ничего не создала, — отмечает президент Музея Орсе Ги Кожеваль. — Серт не была ни артисткой, ни кокоткой, но распоряжалась судьбами искусства».

Мизиа Серт, она же Мария Софья Ольга Зинаида Годебска, появилась на свет в 1872 году в Царском селе, где ее отец, польский художник, участвовал в реставрационных работах. Мать, бельгийка, умерла при родах.

Еще девочкой Мизиа оказалась в Париже, где стала заниматься музыкой под началом известного композитора Габриэля Форе. Однако Мизиа не захотела посвятить себя музыкальной карьере.

На выставке в Музее Орсе поражает обилие портретов Мизии, выполненных знаменитыми художниками, — Ренуаром, Тулуз-Лотреком, Боннаром, Валлоттоном, Вюйаром. Все они, утверждают биографы, были в нее влюблены. Увлекался ею и Пикассо. Мизию хотел изваять скульптор Аристид Майоль, но она отказалась позировать обнаженной.

Морис Равель сочинил для нее музыкальные пьесы «Лебедь» и «Вальс», а Игорь Стравинский преподнес ей партитуру «Весны священной».

Ее первый муж Таде Натансон основал в Брюсселе художественный журнал La Revue Blanche, с которым сотрудничали знаменитые друзья Мизии. Завсегдатаями ее парижского салона были не только художники и композиторы, но и «ньюсмейкеры» той эпохи — Эмиль Золя, Андре Жид, Поль Валери, Энрико Карузо, Стефан Малларме, Морис Метерлинк и другие. Марсель Пруст, сам страстный поклонник «Русских сезонов», запечатлел Мизию в образе княгини Юрбелетьевой в эпопее «В поисках утраченного времени». Она никогда не боялась врагов и завистниц из высшего света, обвинявших ее в интригах и окрестивших Мизию «кровожадной пантерой», «эгоистическим чудовищем», «пожирательницей гениев».

Вторым мужем Мизии стал богатейший пресс-магнат Альфред Эдвардс, чье состояние позволило ей стать покровительницей искусств. Мизиа продолжала раздавать деньги и после того, как Эдвардс ушел к богемной актрисе Женевьеве Лантельм. Кстати, в 23 года Женевьева, женившая на себе магната, при загадочных обстоятельствах упала с яхты и утонула в Рейне…

В третий раз Мизиа вышла замуж за каталанского художника Хосе Марию Серт — выходца из семьи богатых промышленников. Пикассо говорил о нем, что он гораздо лучший любовник, чем живописец. Именно Серт познакомил жену с Сергеем Дягилевым, который в 1908 году привез в Париж «Бориса Годунова» с Федором Шаляпиным. Спектакль, семь раз сыгранный на сцене парижской Оперы, потряс Мизию. С тех пор она стала боготворить Дягилева, называла его «великим волшебником». Скупала нераспроданные билеты на «Бориса Годунова» и раздавала друзьям. Финансировала дягилевскую антрепризу сама или с помощью богатых знакомых.

При этом Мизиа улаживала скандалы, часто вспыхивавшие между русскими. Однажды Стравинский в сердцах обозвал Дягилева, который не заплатил обещанный гонорар, «свиньей и вором»... Сам Дягилев утверждал, что если бы захотел связать себя узами брака, остановил бы свой выбор только на Мизии.

Создатель «Русских сезонов» считал ее своим «самым большим и верным другом». Сама же она гордилась тем, что ее называли «крестной» русского балета. Ее все время окружали русские. В ближайший круг входили Игорь Стравинский, Леонид Мясин, Вацлав Нижинский. Мизиа первой обратила внимание на юного Сержа Лифаря.

В 1920 году в Венеции Мизиа Серт познакомила Дягилева с Коко Шанель. Сначала мэтр не обратил на француженку никакого внимания. Однако его отношение к Коко полностью изменилось, когда та вручила ему большую сумму для постановки «Весны священной». С тех пор мадемуазель Шанель много раз выручала знаменитого импресарио, который в знак признательности объявил Коко «главным арбитром моды».

По мнению некоторых биографов, влияние Мизии на Дягилева было все-таки ограниченным — в большинстве случаев он следовал собственному вкусу. Просто импресарио умело манипулировал знаменитыми европейскими дамами, создавая иллюзию их значения, дабы получать финансовую поддержку.

Тем не менее, Мизиа не расставалась с Дягилевым до самой его кончины. Серж Лифарь рассказывал, как она сидела у ног умирающего Дягилева в гостинице на венецианском острове Лидо. Отпевали Дягилева в греческой православной церкви Святого Георгия. На кладбище — на остров Сен-Микеле — тело «великого волшебника» сопровождали Мизиа Серт, Коко Шанель, Серж Лифарь и Борис Кохно, секретарь Дягилева. Оплатила похороны Мизиа.

Серт пережила своего друга на 21 год. В финале жизни она, полуослепшая, пристрастилась к наркотикам, облегчавшим ее страдания. Мизиа скончалась в 1950 году в своей парижской квартире на улице Риволи в полном одиночестве. Узнав о смерти подруги, Коко Шанель приехала проводить Мизию в последний путь.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть