Опаленный Зверев

22.06.2012

Александр ПАНОВ

В выставочном зале «Новый Манеж» в Георгиевском переулке Галерея Полины Лобачевской при поддержке Наталии Опалевой совместно с Музейно-выставочным объединением «Столица» представляют проект «Зверев в огне».

Представлены около двух сотен работ легендарного российского художника, считавшихся утраченными во время пожара на даче коллекционера Георгия Костаки в 1976 году. Работы из собрания Костаки дополнены произведениями из других частных коллекций, а также видеофильмами, фотографиями и инсталляциями.

Анатолия Зверева показывали и будут показывать столь много, что сам факт воскресения из мертвых его живописи и графики, хранившихся в кладовке сгоревшей дачи в Баковке у посольского служащего Георгия Костаки, не есть, по сути, повод для информационных сенсаций.

Да, это подлинный Зверев, буквально реконструированный дочерью Костаки, отбывшего в 78-м на родину в Грецию, художницей Натальей Костаки. Да, это прежде никем не виданные ранние вещи, числившиеся погибшими. Обгоревшие края придают им особый шарм, и кажется, что экстравагантный художник, не чуравшийся щетки для ботинок или папиросного окурка вместо кисти, так и задумал: работал, пил, курил, заснул — проснулся, получился непроизвольный шедевр, подписанный легендарными инициалами «АЗ». Про инициалы на выставке в «Новом Манеже» есть целая фотосерия Святослава Пономарева — увеличенные копии этих сигнатур, пособие для начинающих подделывателей классика. Но на то она и выставка, чтобы быть не просто парадом вновь обретенных раритетов, а складным художественным высказыванием.

Именно высказывание получилось у Галереи Полины Лобачевской и дизайнера экспозиции Геннадия Синева. Есть четкая структура — «Огненный зал» с теми самыми опаленными работами Зверева, зал «Семья Костаки в России» с вещами целыми и являющимися свидетельствами глубокой дружбы бесприютного художника и его покровителя, обеспечивавшего кров и покой, и, наконец, «Кинозал», где дают фильмы, посвященные Звереву, по стенам развешаны портреты любимых дам разных лет, а в центре — стенды с анималистикой.

Дизайн восхитителен — от темноты через белую прозрачность мемориальной комнаты Костаки снова во мрак памяти. Конструктивистские стенды напоминают о том, что Зверев изначально хотел быть авангардистом (и удивительные «Супрематические этюды» конца 50-х — тому доказательство), но сделался любимцем советской богемы и сладким ее живописателем вопреки самому себе.

Зверев сгорел на работе и в прямом смысле (о чем выставка), и в метафорическом. Те ранние его вещи, которые чудом сохранила и восстановила Наталья Костаки и показала Полина Лобачевская, подтверждают оценку Пабло Пикассо — «Лучший русский рисовальщик». В России не нужно жить долго, чтобы тебя оценили. Достаточно умереть, а после тебя найдут неизвестные шедевры. И сделают безумно красивую выставку.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть