Свежий номер

Россия в шоколаде

15.02.2019

Виктория ПЕШКОВА

Фото: Музей современной истории РоссииВ Музее современной истории России проходит выставка «История русского шоколада», девиз которой мог бы звучать так: все, чего вы не знали о любимом лакомстве и ни за что не догадались бы спросить. Вся экспозиция, по сути, один большой Зал славы великих русских шоколатье, державших на рубеже XIX–XX веков пальму первенства среди европейских коллег. Раритетам и диковинкам нет числа: ритуальные чаши древних ацтеков и майя, невесомый фарфор французских сладкоежек, старинные инструменты и формы для отливки фигурного шоколада, коробки, над эскизами которых трудились выдающиеся живописцы, нераспечатанные наборы, которым больше века. А на десерт — сеанс изготовления настоящего горячего шоколада.

Само словосочетание «русский шоколад» для нашего уха звучит непривычно. Швейцарский, бельгийский, немецкий — пожалуйста. На худой конец — французский или итальянский. Но чтобы русский... Откуда бы ему взяться? Ответ на этот и многие другие вопросы можно найти, путешествуя по залам выставки, организованной Музеем истории русского шоколада («М.И.Р. шоколада») и шоколадным ателье «Злата Розман». Здесь что ни шаг, то очередное доказательство того, что сладкий деликатес не просто существовал, но был известен и в Европе, и по ту сторону океана. С конца XIX века самым желанным сувениром из России считалась коробка шоколада, ну или хотя бы конфет. Не знали?! Теперь — знаете.

Фото: Музей современной истории РоссииТриумфальное шествие шоколада по России — впоследствии поставщиками двора его императорского величества станут не только солидные столичные фабриканты, но и владельцы крошечных мастерских где-нибудь в Севастополе или Вятке — началось, разумеется, с Петра I. Неудивительно, что родиной русского шоколада стал Петербург: диковинное лакомство, приготовленное специально приглашенными ко двору голландскими мастерами, подавали на царских ассамблеях наравне с кофе и миндальным молоком. Дочь неутомимого императора, по всей видимости, унаследовала страсть к сладкому от батюшки: при дворе Елизаветы Петровны была должность цукермейстера, в обязанности которого входило изготовление конфет и шоколада.

Производство сладостей достаточно быстро перестало быть прерогативой исключительно придворных кондитеров. Одним из первых начал приобщать петербуржцев к шоколаду некто Загер (то ли Август, то ли Адольф), открывший свое заведение в 1753 году. С 1784 года на Невском в доме купца Сафонова «под вывеской с двумя вазами» уже вовсю торговал шоколадом Георг Валло: обычный стоил от 60 до 80 копеек за фунт, ванильный — от рубля до двух с половиной. А его коллега Теодор Вебер, державший мастерскую на Большой Конюшенной улице, поставлял свой товар в Англию и Америку.

— В Россию шоколад попал почти на 150 лет позже, чем в Европу, — рассказывает создатель музея Евгений Тростенцов. — Для царя Петра он был всего-навсего забавой. Но при жизни одного поколения в стране с нуля была создана развитая шоколадная индустрия. Видимо, выражаясь современным языком, инвестиционный климат был исключительно благоприятным. К началу ХХ века российские шоколатье уже прочно удерживали лидирующие позиции в мире.    

Фото: Музей современной истории РоссииНа Всемирной выставке в Париже 1900 года решено было показать все лучшее, что человечество накопило за девятнадцать веков своей истории и с чем входило в ХХ столетие. В области кондитерского искусства было вручено четыре Гран-при. Два из них достались петербургской фирме «Жорж Борман» и два — московскому «Эйнему». Золотую медаль получила «А. Сиу и К.», серебряную — «Товарищество А.И. Абрикосова сыновей», почетного отзыва удостоилась маленькая фирма «Виктория», о которой сейчас мало кто знает. Как видите, ни Швейцарии, ни Бельгии, ни Франции в этом списке не значится. Российских кондитеров представляли действительно лучшие из лучших. К тому времени в Москве существовало 240 кондитерских производств, и 172 в Петербурге. Плюс провинция. Русский шоколад от любого другого отличало высочайшее качество. При такой конкуренции для своей продукции необходимо было отбирать только лучшие сорта какао-бобов. Ни о каких суррогатах речь не могла идти в принципе, рискнувший использовать заменители был бы вытеснен с рынка сию же минуту.

Качество действительно было непревзойденным. Во время одной из экспедиций Дмитрий Шпаро обнаружил продовольственный склад, заложенный на рубеже веков известным полярным исследователем Эдуардом Толлем, тем самым, что погиб, отправившись на поиски Земли Санникова. Среди разнообразного провианта были найдены сорок плиток шоколада фирмы «М. Конради». Одну решили вскрыть. Все участники «экспертизы» признали, что ничего подобного никогда не пробовали. А ведь считается, что шоколад при минусовой температуре хранить нельзя. Говорят, Шпаро со товарищи решили продолжить эксперимент и оставшийся «золотой запас» заложили еще на полвека.

Сегодня большинство из нас различает шоколад либо по стране-производителю, либо по начинке. Сто с лишним лет назад потребитель ориентировался в нем куда лучше. И сбить его с толку добавками было весьма проблематично. Между прочим, шоколада с начинкой тогда еще не существовало, только с ванилью и орехами. Зато такого разнообразия сортов чистого плиточного шоколада нам нынче и во сне не приснится. В каталоге Абрикосовых их было 12: нумерация обозначала сорта и страну происхождения сырья.

Конечно, шоколад до революции оставался деликатесом. Основную долю производства на крупных предприятиях, как правило, составляли карамель, которую могли себе позволить практически все, и конфеты с начинкой. Между прочим, все эти «Чародейки» и «Мишки косолапые», вкус которых мы помним со времен советского детства, имеют абсолютно старорежимное происхождение. Удивительные трансформации любимых конфет можно проследить, ну, хотя бы по фантикам «Ну-ка отними». К слову, изучение оберток — от их количества у посетителей просто глаза разбегаются — занятие столь же увлекательное, сколь и философическое. Но «гвоздем программы» почти в каждой витрине является невскрытая коробка столетней (а то и более) давности. Как все это уцелело — просто уму непостижимо.

Фото: Музей современной истории России«М.И.Р. шоколада», существующий уже шесть лет, задумывался как раз для того, чтобы наши соотечественники не удивлялись, что есть такое понятие — русский шоколад. У каждого экспоната — своя захватывающая дух история, но самое весомое доказательство сомневающимся предоставляют шоколатье, работающие в ателье «Злата Розман» по рецептуре 1898 года, которую держат в строжайшем секрете.

Это не первая выставка, которую «М. И. Р. Шоколада» устраивает в особняке на Тверской. Несколько лет тому назад здесь была развернута экспозиция, посвященная сладостям советской эпохи. Можно только пожалеть, что своего помещения у «сладкого» музея до сих пор нет. Впрочем, для его создателей это не повод для уныния: нет постоянной крыши над головой — устроим передвижную выставку. Она уже не один год колесит по городам и весям, оставляя после себя новый музей.

— Почти в каждом городе, где мы побывали, находятся энтузиасты, которым интересно идти по нашему пути, — продолжает Евгений. — Они разыскивают в архивах сведения о своих земляках-кондитерах и создают свой музей, на первых порах совсем небольшой, но лиха беда начало. Один из самых удачных был создан в Вятке. После подавления польского восстания 1863–1864 годов Станислав Якубовский был осужден на семь лет арестантских рот. Отбывая наказание, несостоявшийся революционер освоил ремесло пекаря, освобождившись, обосновался в Вятке, женился, открыл сначала пирожковую, затем булочную, а со временем и вполне солидное кондитерское производство. В 1912 году его оборот составлял свыше 100 000 рублей. С пятью миллионами Эйнема не сравнить, однако на парижской выставке 1907 года его продукция получила Большую золотую медаль. В центре Вятки сохранился дом, где некогда располагалась кондитерская Якубовского. А в музей, созданный вокруг этой истории, записываться надо за месяц.

Фото: Музей современной истории РоссииЦенители шоколада обнаружат в сводчатых залах бывшего московского Английского клуба немало сюрпризов, но, пожалуй, самым неожиданным и удивительным станет для них русский «киндер-сюрприз», который отечественные шоколатье придумали гораздо раньше, чем Вилльям Саличе, чье имя значится в «Википедии». В сохранившемся прейскуранте фабрики И.Л. Динга, датированном июлем 1909 года, на странице 44 в разделе «Сезонный товар» указаны «пасхальные шоколадные яйца, изящно отделанные или завернутые в цветную фольгу» с разными сюрпризами. Всего девять наименований по цене от 12 до 100 рублей за 100 штук в зависимости от размера. И внутри у них была, разумеется, не пластиковая дребедень, а милая шоколадная фигурка с пасхальной символикой. Заметим, что фабрика Динга была основана еще в 1883 году, так что есть все основания предполагать, что это любимое детворой лакомство почти наверняка значилось и в более ранних, не дошедших до наших дней каталогах.


Фото на анонсе: Музей современной истории России




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел