Весь цвет в движении

23.11.2018

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

Выставки «Ткань процветания» и «Школа в движении. Архитекторы-интернационалисты» в Музее современного искусства «Гараж» мало похожи на дидактичные кураторские проекты. Публике не навязывают взгляд на исторические факты или феномены искусства. Напротив: зритель погружается в полифонию мнений, чтобы в конце концов обрести собственную позицию.

«Ткань процветания»Масштабная экспозиция «Ткань процветания» — ​детище трех сотрудников «Гаража»: Ярослава Воловода, Валентина Дьяконова и Екатерины Лазаревой. Кураторы ставят перед собой амбициозную цель: рассказать о роли одежды, не касаясь очевидного — ​моды. Последним феноменом плотно занимался Ролан Барт, а также его поклонники. Московские кураторы обращаются к другим функциям одежды. Ярослав Воловод рассказал:

— Она может быть и воспоминанием, и способом политической борьбы, и средством идентификации. Одежда, как и тело, есть у каждого. Она неразрывно связана с нашей жизнью — ​от детской пеленки до похоронного савана. Поэтому ее отсутствие тоже значимо: это некий минус-прием.

Последней проблематике посвящен отдельный зал: здесь можно увидеть фотографии акции «Голое платье» московских концептуалистов Риммы и Валерия Герловиных. Они позируют в костюмах, на которых изображена «обнаженная натура». Или снимки Педро Вальтерры, запечатлевшего совершенно не художественный «перформанс»: забастовку шахтеров в Мексике. Протесты возникли из-за того, что работяг не обеспечивали спецодеждой: им приходилось дышать через шарфы или фланелевые повязки. В итоге около полусотни демонстрантов (из 3500) разделись в знак протеста.

Камруззаман Шахдин. Убежище где-то еще. 2017 — настоящее время Создание инсталляции в округе Тхакургаон, БангладешЭкспозиция включает в себя работы более 40 художников — ​представителей пяти континентов. Значительная часть творений посвящена социальной проблематике, прежде всего миграции. Не ударяясь в политику, кураторы напоминают о «болевых точках» Европы. Камруззаман Шадхин из Бангладеш — ​автор гигантского полотнища из старых футболок и платьев, полученных у беженцев (в том числе из племени рохинджа) в обмен на новую одежду. Потрепанные вещи сшиты в технике кантха, традиционной для Бангладеш. Турецкий художник Али Казма в фильме «Фабрика джинсов» (2008) показывает, как создается униформа современного горожанина: печальное закулисье, скрытое от глаз потребителя. Таслима Акхтер из Дакки представила знаменитую серию, рассказывающую о крушении фабричного здания Rana Plaza в Бангладеш. Один из снимков, «Последние объятия», с изображением погибших мужчины и женщины, получил в 2013 году третье место на конкурсе World Press Photo. Московские зрители могут увидеть другие кадры из этой серии — ​протесты с требованиями расследования катастрофы, а также фото полотна с портретами жертв, вышитое их родственниками. Ярослав Воловод пояснил: «Мы не обличаем текстильную индустрию. С одной стороны, это закабаляющий труд — ​работницы получают около 4000 рублей в месяц в переводе на наши деньги. Одновременно происходит эмансипация женщин: из домохозяек они превращаются в работающих по контракту».

«Мертвое море»Кадер Аттиа, французский художник с алжирскими корнями, показал инсталляцию «Мертвое море» (2015). На фотографиях, помещенных в лайтбоксы, — ​набережная района Баб эль-Уэд в Алжире. Огромные камни — ​словно метафора границы, невозможности сбежать из окружающей действительности — ​преграда на пути к мечте. На полу перед снимками — ​мятые джинсы и футболки — ​напоминание о беженцах, продолжающих гибнуть в Средиземном море. 1 июля 2018-го число умерших и пропавших без вести превысило тысячу человек.

Проект Владислава Шаповалова касается проблемы самоидентификации. Потребитель ничего не знает о тех, кто сшил одежду. На ярлычке можно увидеть разве что страну изготовления. Шаповалов привлекает внимание к анонимности швей и закройщиц, демонстрируя два флага 1962 года с «автографами» текстильщиц из Пьемонта. Артефакты были присланы в Иваново — ​центр советской ситцевой промышленности — ​в знак дружбы и солидарности. На одном из полотнищ — ​имя Felicita, которое переводится как «Счастье».

Кураторы обращаются и к истории. Екатерина Лазарева рассказала:

— В экспозиции есть фотографии туты — ​первого в истории цельнокроеного комбинезона, придуманного итальянским художником Тайатом в 1919 году. Рядом — ​проекты отечественных мастеров, увлеченных созданием спецодежды, — ​Любови Поповой, Александра Родченко. А также серия «Юбки» современного автора Александры Галкиной — ​своеобразный оммаж Малевичу, переводящий модернистскую абстракцию на близкий и понятный язык.

Переплетение синхронического и диахронического аспектов, современности и истории — ​один из главных приемов выставки. Центральным экспонатом стало платье-скульптура американской художницы Беверли Сэммс. Напоминающее тело гигантской змеи или лабиринт, оно, по мысли кураторов, перекликается с древним сюжетом из индийского эпоса «Махабхарата». Царица Драупади, проигранная супругом в кости, попала в руки злодеев, которые попытались сорвать с нее сари. Однако сжалившийся Кришна сделал одежду женщины бесконечно длинной.


Еще одна выставка, отсылающая к истории и современности, — «Школа в движении. Архитекторы-интернационалисты». Это часть масштабного проекта bauhaus imaginista, подготовленного независимыми кураторами Марион фон Остен и Грантом Уотсоном. Цель — ​показать, как идеи знаменитой школы трансформировались в разных культурных и политических контекстах. В качестве примера выбран российский, индийский, китайский, израильский, палестинский, нигерийский, мексиканский, чилийский, североамериканский опыт. Марион фон Остен рассказала, что в марте 2019 года большая экспозиция, посвященная столетию Баухауса, откроется в Берлине, где будет представлен и кусочек российской выставки. А пока посетители «Гаража» могут познакомиться с деятельностью некоторых представителей знаменитой школы, побывавших в СССР. Анастасия Митюшина, куратор со стороны «Гаража», подчеркнула:

«Школа в движении. Архитекторы-интернационалисты»— Цель — ​показать Баухаус не как легенду, а как событие, до сих пор влияющее на наше восприятие архитектуры. Организаторам важна работа с историей, живым знанием, которое может бесконечно пересматриваться: его смысл — ​не в получении ответов, а в рождении новых вопросов. Главный герой — ​Ханнес Мейер, второй директор школы, мечтавший реализовать в СССР утопические проекты. Другие действующие лица — ​Конрад Пюшель, архитектор, строитель и педагог, а также Филипп Тольцинер, зодчий, оставшийся в Советском Союзе до конца жизни. Четвертая фигура — ​художница, архитектор Лотта Стам-Безе, возлюбленная Мейера. С архивами работали так называемые корреспонденты — ​публика видит наследие героев глазами не только кураторов, но и художников, теоретиков искусства. Это специалисты по Баухаусу Татьяна Эфрусси и Даниэль Талесник, теоретик Дорен Менде, разбиравшая архив Конрада Пюшеля, и художница Алиса Крайшер, занимавшаяся наследием Филиппа Тольцинера. Подобный многоступенчатый подход рождает новый взгляд на известный феномен. Этот проект — ​не манифест, а внимательное наблюдение заинтересованных «читателей». Организаторы максимально открыты к тому, чтобы зрители тоже «включились» и смогли найти свой подход к большому повествованию.

В фокусе внимания создателей выставки — ​избранные факты и события. Попытка Ханнеса Мейера дать собственную интерпретацию истории Баухауса, участие Конрада Пюшеля в восстановлении северокорейского города Хамхына, изготовление плетеной мебели Филиппом Тольцинером, обыгранное в работе Алисы Крайшер — ​кусочки пазла складываются в новое представление о знаменитой школе, где живое и человеческое выдвигается на первый план, заслоняя собой легенду.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть