Крадущийся тамарин, затаившийся терьер

24.10.2018

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

В Центре фотографии имени братьев Люмьер открылась выставка Тима Флэка «Неестественный отбор». Британский мастер прославился яркими анималистическими кадрами. На его снимках можно увидеть обезьяну с пронзительным, почти человеческим взглядом; смешного йоркширского терьера в папильотках; крадущуюся, словно шпион, летучую мышь. Модели из мира животных выглядят антропоморфными, автор хочет сделать природу более понятной горожанину и заставить его задуматься об ответственности за наш мир. Накануне вернисажа «Культура» побеседовала с ФЛЭКОМ.

Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

культура: Как пришли к светописи?
Флэк: С детства любил рисовать, много времени проводил на пленэре: природа стала частью моей жизни. Потом изучал фотографию и живопись в Центральном колледже искусства и дизайна имени Святого Мартина. Одно из воспоминаний — задание по композиции: пойти в зоопарк и сделать несколько снимков. Позже, когда всерьез увлекся фотоделом, кто-то принес в студию большую кошку. Мне понравилось работать с животными. Говорят, не стоит снимать зверей и младенцев, поскольку их невозможно контролировать. Но ведь и собственную жизнь нельзя подчинить себе на 100 процентов.

культура: В одном интервью Вы сказали: современный человек почти не видит животных — только кошек и собак.
Флэк: Да, верно. В Великобритании провели исследование: выяснилось, что школьники в возрасте от 4 до 11 лет куда лучше знают персонажей «Покемона», чем диких животных, обитающих на Туманном Альбионе.

культура: В Вашем последнем проекте Endangered, посвященном исчезающим видам, многие кадры сделаны на природе. Не опасно было работать? Помогала команда?
Флэк: Много ассистентов не нужно, можно распугать зверей. Скажем, снимал на Каспийском море сайгака. Меня сопровождал только друг Игорь, работающий в Москве. Мы познакомились, когда я трудился над первой книгой Equus — про лошадей. А сайгака выслеживали летом, ждали, пока тот придет на водопой. Кадр, который я задумал, не получился, так что приехал еще раз — зимой. Было очень холодно. Сайгака сложно содержать в неволе, поэтому пришлось искать его в естественной среде обитания.

Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

культура: Часто бываете в нашей стране?
Флэк: В России снимал также белугу, осетровые находятся под угрозой исчезновения, за ними охотятся из-за икры. Когда-то давно приезжал сюда, чтобы запечатлеть орловского рысака. Первый же раз оказался здесь в 1975-м, еще подростком. Отец купил пакетный тур «Аэрофлота» и взял меня с собой. Посетили Москву, Ташкент, Самарканд, Ленинград и Киев.

культура: Я спрашивала об опасности, потому что другой британский фотограф, Дэвид Ярроу, рассказывал: во время фотосессии его ударила горилла.
Флэк: Я снимал горилл на расстоянии, из лодки: эти животные не умеют плавать (смеется). Бывали непредсказуемые ситуации, но пока везло.

культура: Как работаете с моделями, заранее продумываете кадр или действуете спонтанно?
Флэк: Этот вопрос касается природы творчества. Пикассо говорил: «Я не ищу, а нахожу». Всегда есть определенная стратегия, круг идей: если не ходить на рыбалку, ничего не поймаешь. Но иногда придуманное заранее оказывается менее интересным, чем сюжеты, подброшенные жизнью. Главное — признать, что перед тобой более увлекательная идея, и не упустить ее. Если бы творчеством правил разум, выдающиеся произведения создавались бы лишь самыми умными людьми. Но это не так. Мы эмоциональные создания, хоть и обладаем логическим мышлением.

культура: Вы однажды сказали, что стремитесь получить не красивое, а провокационное фото.
Флэк: Многие мои работы неоднозначны — они удивляют, озадачивают. Например, петушок без перьев. Кому-то такой кадр понравится, другие будут в ужасе. Этот снимок заставляет задуматься: почему он танцует, словно балерина? Что случилось с его перьями? Толчок к размышлению — вот что делает фотографию интересной.

культура: А куда делись перья?
Флэк: Он таким родился — генетическая мутация. Вроде кошек породы сфинкс. Зритель наверняка попытается понять, как чувствует себя это несчастное создание, лишенное «одежды». Можно подумать и о другом: в наши дни мало кто разводит кур. Обычный горожанин видит цыпленка только в супермаркете — ощипанного, завернутого в целлофан. Именно сейчас, когда торжествует урбанизация, особенно важно понимать природу, не терять с нею связь.

Фото: Сергей Бобылев/ТАССкультура: Один из проектов, Dogs Gods, Вы посвятили собакам. Почему?
Флэк: Люди вывели новые породы, например чихуахуа, поменяв и внешний вид животного, и его функции. Собаки научились жить с нами, порой понимать чуть ли не на телепатическом уровне. Приносить газету прежде, чем мы успеваем об этом подумать. Может показаться, они знают нас лучше, чем наши вторые половинки. На выставке есть снимок с зевающим псом. Кто-то подсказал мне: если зевнуть на глазах у собаки, она повторит за тобой. Оказалось, работает.

культура: Вас иногда упрекают в увлечении обработкой фотографий. Что скажете?
Флэк: Это правда. С другой стороны, в моих кадрах меньше ретуши, чем в творениях многих документалистов. Я работаю над стилем — например, меняю тон, чтобы направить внимание публики в нужное русло. Ничего не пририсовываю. Хотя из-за обработки кажется, будто снимок ставит под сомнение реальность.

культура: Можете назвать свои любимые фото?
Флэк: Те, которые мне до сих пор интересны. Например, шея лошади, напоминающая контуры гор, почти абстрактную линию. Возможно, петух без перьев — просто потому, что он по-прежнему будоражит умы. Я получаю много писем по электронной почте: «Очень любил ваше творчество, но после того, как увидел это фото, разлюбил». Приходится отвечать: «Я не выщипывал перья, честное слово».

Или императорский тамарин — небольшая обезьянка, похожая на магистра Йоду из «Звездных войн». Все видят именно Йоду, а не тамарина. Из-за культурного контекста меняется восприятие реальности.

культура: Что, по Вашему мнению, будет с фотографией через 30–50 лет? Ведь сегодня у каждого есть камера.
Флэк: Сьюзен Зонтаг еще в 1970-е говорила о демократизации. Нас ждет настоящая революция, уже случилась цифровая, впереди — торжество искусственного интеллекта. В 2030-е перестанет существовать половина профессий. Как это скажется на светописи? Фотография должна оставаться актуальной, соответствовать эпохе. Что касается сферы моих интересов, боюсь, темы, связанные с дикой природой, будут звучать все чаще, причем в печальном контексте. Мы переживаем важный момент в истории. Человеку нужно сохранить связь с естественным природным окружением. От этого зависит наше будущее. Между прочим, мы сейчас находимся в стране, которая в данном смысле уникальна. Вы, жители России, — хранители самой большой части суши на планете.

культура: Расскажите о будущих проектах.
Флэк: Собираюсь снимать птиц, может, вернусь сюда, чтобы сделать фотографии. Скорее всего, придется посетить большинство континентов. Книга выйдет в 2020-м. Только приступил к работе. Обычно подготовка проекта занимает около двух лет. Но я всегда затягиваю со стартом. А потом начинаю переживать из-за дедлайна.



Фото на анонсе: Сергей Бобылев/ТАСС




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть