Пошли на промысел

17.01.2018

Евгения ЛОГВИНОВА, Санкт-Петербург

Фото: Евгения ЛогвиноваБолее 500 изделий художественных промыслов ХVIII–ХХI веков из собрания Государственного Русского музея представлено на выставке «Народное искусство Нижегородского края». Тут и всемирно известные хохломская и городецкая роспись, а также деревянная резьба, керамика, детские игрушки и женский костюм. 

Нижний славился сотнями тысяч гостей, миллионными оборотами, пароходством, железной дорогой, самым длинным наплавным мостом, Спасским собором, выстроенным по проекту Огюста Монферрана, банками, театрами, цирком и даже подземной канализацией. Вплоть до Первой мировой войны здесь процветала торговля, а вместе с ней и ремесла мастеров. Когда-то смотры творчества русских умельцев устраивали на многочисленных ярмарках Российской империи, самой знаменитой среди которых была именно Нижегородская. Представить масштабы предприятия помогают картины Алексея Боголюбова и акварель Ивана Шишкина «Общий вид на ярмарку через Оку». Интересно, что последняя работа выполнена по недопроявленному снимку, сделанному фотографом Императорской академии художеств Андреем Карелиным. Серия таких акварелей составила уникальный альбом «Нижний Новгород» (1870), преподнесенный местным дворянством и купечеством императору Александру  II.

Благодаря представленным в экспозиции женским костюмам и образцам рукоделия не составит труда вообразить, как по ярмарке прохаживались дивные русские и мордовские красавицы, поражавшие иноземцев нарядами. Изумительны их головные уборы, обильно украшенные вышивкой, бисером, сеченым перламутром, галуном и бахромой: кокошник, сорока, сборник, или повойник, девичьи платки, или платы, как их еще называли. Для современного зрителя диковинкой станет и старообрядческий женский наряд с косоклинным сарафаном, застегивавшимся на множество металлических пуговиц от края подола до верха и отороченный золотыми полосами позумента. В одном из экспонатов зашифрована трогательная любовная фабула в «словесах»: «ПТИЧКА ВАЖНЫЙ ГОЛОСОК УНЕСИ МОЙ ПОЕСОК ТУДА ГДЕ ПРИМУТ БЕСТРУДА НЕ ПРИМУТ ПРИЯТНО ВОРОТИСЬ ОБРАТНО ПОДАРЮ ПОЕСТЬ СТАФИЮ ЛЯХОВУ НАВЕЧНО».

Фото: Евгения ЛогвиноваЖизнь крестьянки, проходящая в ежедневных бытовых хлопотах, была тесно связана с прядением и ткачеством: в Заволжье хорошо родился лен. В этих краях пряли не с лопасти, как на Севере и на Урале, а с гребня, большой расчески с частыми зубьями для кудели и длинной рукоятью, которая вставлялась в донце. Окончив работу, вынимали гребень и вешали донце на стену избы рядом с вышитыми полотенцами. Доска с зубчатыми краями, напоминавшими бахрому, инкрустировалась мореным дубом, на нее наносилась знаменитая городецкая роспись.

Коллекция прялочных донец, представленных на выставке, демонстрирует самые разные сюжеты, почерпнутые из фольклора: изображения всадников по бокам дерева-цветка с птицей, поездки нарядных барынь в богатых каретах с кучером, охота жениха с дружкой на невесту-лебедушку. Городецкие мастера расписывали и другой товар: детские стульчики, каталки, мочесники (лубяные коробки без крышки для хранения «мочек» — ​пучков начесанного льна, приготовленного для пряжи).

Блестящей страницей в истории нижегородских ремесел является золотная вышивка. Ею украшали одежду царей и высшей знати. Позже, в XVIII–XIX веках, подобное шитье распространилось в крестьянском быту, монастырских кельях, в светелках купеческих и мещанских домов. Обращают на себя внимание косынки работы балахнинских и макарьевских мастериц, выполненные разными оттенками золота по черному фону.

Из поколения в поколение умельцами передавались профессиональные тайны. Вот, например, кружка «Шутиха» из деревни Репино Балахнинского уезда. Множество отверстий не позволяют напиться, не облившись: необходимо знать секрет. Например, найти маленькую дырочку, спрятанную под ручкой, которую нужно зажать. Тайны были не только у гончаров. В середине XIX века распространился новый промысел металлических шкатулок. Существовало несколько видов: «обыкновенные», с секретным замком, двойным дном. На выставке представлено «обыкновенное» изделие мастера Ивана Гурьянова, датируемое 1889 годом.

Фото: Евгения ЛогвиноваЕдва ли не самое сильное впечатление — ​фрагменты архитектурного убранства изб, выполненного мастерами резьбы по дереву. Бытует мнение, что традиция эта пошла от волжских корабелов, которые украшали суда фигурами наяд и сирен. С вытеснением парусников пароходами плотники занялись фасадами жилищ: создавали карнизы и лобовые доски, фронтоны со светелочным окном, наличники с очельями. Вырезали даже пилястры, закрывавшие стыки сруба. Таков представленный на выставке шедевр: фрагменты дома богатого судовладельца и строителя барж Мохова из села Николо-Погост Городецкого района (1866).

В деревянных узорах можно обнаружить различных мифических персонажей. На одном из фризов, привезенных с территории Ивановской области, по краям доски изображены фантастические существа с рыбьими хвостами и человеческими головами, одно с рюмкой в руке, другое с курительной трубкой во рту.

Мастерство резчиков было востребовано везде: в изготовлении прялок, рубелей и вальков для стирки и глажки, игрушек. Любопытна коллекция пряничных досок: печатные пряники имели свое название и предназначение — ​почетные, дарственные, свадебные, именные. Самыми дешевыми считались «грошевики», их подавали гостям в финале застолья, вежливо напоминая о конце визита. Игрушки делались из отходов плотницкого ремесла: простые, экономичные, без лишних подробностей — ​кони-каталки, яблоки-копилки, карусели, «кормление кур», миниатюрная мебель и посуда, матрешки.

Безмолвные свидетели многих человеческих судеб, эти предметы рассказывают, как красота духовно питала и спасала человека, возвышала его над трудной обыденностью и рождала в нем высокое чувство хозяина своей земли.



Фото на анонсе: Евгения Логвинова

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть