Рим нашему дому

27.12.2017

Евгения ЛОГВИНОВА

Фото: Евгения ЛогвиноваБолее 100 произведений русских академистов, датируемые второй половиной XIX — ​началом XX века, представлены в Государственном Русском музее в рамках экспозиции «Генрих Семирадский и колония русских художников в Риме». Проект приурочен к предстоящему 175-летию Семирадского: его творения, разместившиеся в двух залах из шести, составили ядро выставки.

Лучшие выпускники Императорской академии художеств, отправляемые за казенный счет «в чужие края» для дальнейшего совершенствования, как правило, проводили в Риме обычно от трех до шести лет, а некоторые оставались навсегда. Легендарный город с величественным Колизеем, роскошными виллами и колоннадами служил источником вдохновения для молодых художников. Однако в 1870-е годы с возникновением передвижников новое реалистическое искусство потеснило с авансцены работы приверженцев классического академизма и заняло вскоре главенствующие позиции. Но, несмотря на потоки критики, авторы академического направления по-прежнему оставались востребованными. С выставок их картины раскупались коллекционерами. Главным собирателем был будущий император Александр  III. Именно он в 1872 году приобрел первое многофигурное полотно Семирадского «Римская оргия блестящих времен цезаризма» (1872), написанное по мотивам романа Гая Петрония «Сатирикон». С тех пор Семирадский обрел влиятельного покровителя, который стал владельцем почти всех крупных произведений художника — ​основы будущей коллекции Русского музея.

Первая римская картина Семирадского «Грешница» (1873) отсылала к одноименной поэме Алексея Константиновича Толстого. Ее героиня — ​переродившаяся под влиянием нравственной силы Христа красавица-блудница: «Ее причудливый наряд / Невольно привлекает взоры, / Ее нескромные уборы / О грешной жизни говорят; / Но дева падшая прекрасна…» В этой работе художник впервые ввел в большое жанровое полотно пейзаж, который наряду с реалистичностью изображаемого стал отличительной чертой его стиля. Камерные сюжеты «античных идиллий» разворачиваются в окружении итальянской природы: «Женщина или ваза? Трудный выбор» (1878), «Танец среди мечей» (1881), «Опасный урок» (1886), «Загадка» (1886), «Сцена из римской жизни» (1883), «Игра в кости» (1899). Александр Бенуа, оценивая вклад мастера в развитие отечественного искусства, писал, что Семирадский «мог бы даже сойти за новатора. Блеск его красок, верная передача солнечных эффектов, местами красивая, живописная техника были для поколения русских художников 1870–1880-х годов настоящим откровением».

Фото: Евгения ЛогвиноваДля демонстрации грандиозного полотна Генриха Семирадского «Фрина на празднике Посейдона в Элевзине» (1889), считающегося кульминацией его творчества, потребовалась целая стена музейного зала. Знаменитая модель ваятеля Праксителя гетера Фрина стала прообразом первой в истории искусства скульптуры полностью обнаженной богини любви («Афродита Книдская», 350–330 годы до н. э.). Сюжет картины описан древнегреческим писателем Афинеем. Простому смертному нелегко было увидеть Фрину нагой — ​она «носила хитон, облегающий все тело, и не бывала в общественных банях. Но на многолюдном празднестве в Элевсине она на глазах у всей Эллады сняла одежду и, распустив волосы, вошла в море». «Солнце, море, архитектура, женская красота и немой восторг греков при виде красивейшей женщины своего времени», — ​так описывал автор содержание работы.

Примечательна судьба «Оргии» Вильгельма Котарбинского (середина 1890-х), увидевшей свет после 90-летнего заточения в запасниках. Поступившая в Русский музей в 1898-м из Императорской академии художеств, после революции она была накатана на вал. Вскоре обнаружились признаки осыпания красочного слоя, поэтому решили принять «временные меры»: живопись проклеили и укрепили бумагой. Лишь в 2016-м реставраторы слой за слоем сняли окислившуюся оберточную бумагу и восстановили живописные утраты. Спасенное полотно заняло место на выставке.

Тема мученичества первых христиан, которых на аренах цирков терзали хищные звери, неоднократно привлекала внимание художников. Сцену перед казнью запечатлел Константин Флавицкий в работе «Христианские мученики в Колизее» (1862). Федор Бронников изобразил последние минуты жизни людей, собравшихся в катакомбах перед тем как совершить подвиг во имя веры («Христиане перед смертью после так называемой Вечери любви, 1877). Картина Василия Поленова «Цезарская забава» (1879) рассказывает об ужасной судьбе молодой женщины, брошенной на потеху пресыщенным зрителям в пасть свирепого тигра.

Фото: Евгения ЛогвиноваЕще одна «кровавая» картина, представленная на выставке, — «Смерть Нерона» Василия Смирнова (1888). Сюжет связан с событиями низвержения императора с престола в 68 году н. э. Окончательно разоривший казну, спасающийся от войск восставших провинций, правитель покончил с собой, стремясь избежать мучительной казни. По свидетельству Светония, Нерон, мнивший себя талантливым актером и поэтом, перед самоубийством повторял: «Какой великий артист погибает!» Печальна оказалась судьба и автора полотна. Получив за произведение звание академика живописи, Смирнов умер через два года от чахотки в возрасте 32 лет.

Множество работ посвящено повседневной жизни. Среди них выделяются три портрета крестьянской девушки Джованнины (1863 ̶1864)   Павла Чистякова, «Сцена из римского карнавала» Пимена Орлова (1859), «Раскопки в Риме» Павла Ковалевского (1876), «Улица в Помпее» Александра Сведомского (1882), «Свидание» Евграфа Сорокина (1858).

Очарованные красотой Италии и нравом ее народа, отечественные живописцы создали немало прекрасных произведений. «Есть ли на земле другая страна так хороша, как Италия? Чудный, прелестный край… просто рай! И счастлив тот, кто побывает в этой стране, во сто раз счастливее тот, кому приведется прожить годы под этим дивно волшебным небом!» — ​писал Павел Чистяков.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть