Скрипка, мольберт и ангел

30.06.2017

Татьяна СТРАХОВА

Знаменитый дирижер Владимир Спиваков представил свою арт-коллекцию в Музее русского импрессионизма. Существование собрания давно не секрет: некоторые вещи красуются на стенах Московского дома музыки. Однако выставка «Увлечения» способна заинтриговать как поклонников маэстро, так и знатоков искусства.

Анонимный художник. Кающаяся Мария Магдалина. Франция. Вторая половина XIX века

Открытием для зрителей стали европейские народные подстекольные иконы — особый жанр религиозной живописи. Эти наивные «картинки» в Западной Европе служили и украшением храмов, и домашними образками, привнося мистический дух в полутемные крестьянские жилища. Подстекольные изображения земной жизни Христа Владимир Теодорович впервые увидел во французском городе Кольмаре, где много лет проводит фестивали.

Религиозной тематикой отмечены и отечественные полотна ХХ–ХХI веков: таковы два «Алтарных образа» Егора Острова по мотивам Ренессанса, «Распятие» Анатолия Зверева и «Сердце Христа» Эрнста Неизвестного. Торжественно-сакрального настроения не нарушают светские произведения московских нонконформистов Игоря Макаревича и Николая Вечтомова. Маленький шедевр Александра Тышлера — ангел с букетом («Поздравление») — осеняет парящую в центре зала полупрозрачную инсталляцию Александра Григорьева «Взаимопроникновение». Владелец коллекции поэтически называет эту кинетическую композицию «музыкой сфер» и подчеркивает: «Минималистичные работы Григорьева напоминают мне сочинения Арво Пярта».

Егор Остров. Мадонна ( по Пьеро делла Франческа). 2013

Визуальная мелодия соединяется с настоящей, приглушенно звучащей в пространстве выставки. Порой в нее вторгается тихий голос с пояснениями — когда вы приближаетесь к ключевым экспонатам, включается аудиозапись. В рассказы о произведениях вкраплены истории о том, как они попали к Спивакову. Главная интрига: начинающий скрипач-виртуоз, не на шутку увлекшись живописью, был вынужден выбирать, чем заниматься профессионально. Изобразительное искусство так захватило юношу, что он стал прогуливать занятия, проводя время в Третьяковской галерее, и чудом избежал отчисления из ЦМШ. Владимир Теодорович вспоминает педагога Юрия Янкелевича, который, встретив одаренного ученика, идущего зимой на этюды, поставил вопрос ребром. Музыка в итоге одержала верх, а живопись отошла на второй план, но от себя не отпустила. «Осталось чувство недосказанности», — сетует Спиваков.

Николай Тархов. Маки

Случайных вещей в коллекции нет: каждая связана с каким-то эпизодом из жизни. Особенно это заметно во втором зале, где представлен своего рода дайджест отечественного искусства. В годы, проведенные в Астурии с ансамблем «Виртуозы Москвы», приобретен рисунок «Испанская танцовщица». Сергей Виноградов изобразил на нем «Прекрасную Отеро» — артистку, популярную на пороге ХХ века. Собирает Спиваков работы и «русских парижан» — Марии Васильевой, Николая Тархова, Александра Серебрякова, и оставшихся в России мастеров Серебряного века, как Анна Остроумова-Лебедева, Александр Головин или Борис Кустодиев. Кстати, с кустодиевского эскиза к картине «Лихач», случайно купленного в Лондоне, и начиналась коллекция. Спиваков отмечает: тогда западный рынок был наводнен нашим искусством, однако им почти не интересовались. Так что собирательство еще и помогло вернуть многие произведения на родину.  В числе «возвращенцев» — замечательные портреты Федора Шаляпина, созданные его сыном Борисом, иллюстрации Александры Экстер, острохарактерные зарисовки Бориса Григорьева, сценографические эскизы Павла Челищева... Гастроли стали дополнительным «окном возможностей» в приобретении артефактов, которые музыкант находит на блошиных рынках и у солидных арт-дилеров.

Немало сокровищ попало в собрание как дар: акварель Артура Фонвизина была преподнесена вдовой художника, а графический портрет получен из рук Ладо Гудиашвили, когда Спиваков устроил в его тбилисском доме мини-концерт. Один из экспонатов достался от нью-йоркского галериста в плохой сохранности — расчет на мастерство московских реставраторов. В итоге изысканный женский портрет от Бориса Шаляпина обрел новую жизнь. 

Жаль, что на выставке нет даже фрагмента оригинальной коллекции, собранной Владимиром Спиваковым вместе с первым составом «Виртуозов Москвы». Музыканты хранили... щепки от разбитых дверей концертных залов, которые штурмом брали меломаны. Правда, свои трофеи коллектив забросил после 41-й сломанной двери... Этот факт говорит об отменном чувстве юмора, и кто знает, какие сюрпризы маэстро еще преподнесет нам как собиратель артефактов?


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть