Свежий номер

Вооружен и очень талантлив

17.05.2017

Вячеслав КОЧНОВ, Санкт-Петербург

Фото: Сергей Куликов/Интерпресс/ТАСС

В Государственном Русском музее продолжается ретроспектива Василия Верещагина. Три из четырех залов посвящены путешествиям художника по Азии.

Современник Льва Толстого и Чайковского, ученик Жан-Леона Жерома и последователь Ораса Верне, дворянин из Череповца и морской офицер —  Верещагин был масштабным человеком. Он прожил большую жизнь, полную творчества, далеких странствий и военных подвигов. Да и смерть встретил красиво, погрузившись в пучину Желтого моря вместе с тонущим броненосцем «Петропавловск». Вся эта полнокровная, огромная и разносторонняя деятельность — в картинах на выставке в корпусе Бенуа, приуроченной к 175-летию со дня рождения мастера.

Нынешней экспозицией Верещагин представлен в основном как ориенталист. С одной стороны, он и деятельный участник, и внимательный свидетель расширения границ Российской империи на юго-восток. С другой — любознательный путешественник, этнограф и эстет. В трех первых залах показаны полотна, посвященные поездкам по Средней Азии, на Кавказ, по Ближнему и Дальнему Востоку, и отчасти сцены из тогдашней русской жизни (например, великолепная, почти кустодиевская «Старая Москва» с Кремлем, народными гуляньями и ясным многоцветным морозным небом). Все, что Верещагин увидел в ходе Туркестанского похода (1867), стало для него невероятной экзотикой: мечети, минареты, дервиши в заплатанных халатах, о чем-то увлеченно спорящие на жаре, величественные горы и страшные ущелья... По сути, наш соотечественник повторял путь своего знаменитого предшественника Верне. Тот, будучи старше русского собрата на полвека, опоэтизировал колонизацию Северной Африки французами, открыв европейцам яркие краски загадочного Востока. И если Орас сочетал ремесло художника с успешной дипломатической карьерой, в том числе, кстати, и в николаевской России, Верещагин не только живописал войну, но и участвовал в ней сам. Даже отличился, подняв солдат в контратаку против восставших самаркандцев, за что был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. «Туркестанская серия» писалась Василием Васильевичем, к слову, без натуры, по памяти, в Мюнхене в 1871–1874 годах. 

Особого внимания заслуживает японский раздел, где баталист выглядит форменным модернистом, чуть ли не соратником Ван Гога и Бёрдсли. А «Прогулку в лодке» (1903) и по дате, и по стилю должно признать истинным «мирискусственничеством».

И лишь в последнем зале размещены картины, ставшие «визитной карточкой» Верещагина. Здесь и прославленный «Апофеоз войны» (1871), несущий скорее аллегорический, нежели непосредственно художественный смысл. И гораздо более вдохновенный пейзаж после битвы «Скобелев под Шипкой» (до 1890), где триумфальная кавалькада на заднем плане сопоставлена с грудами убитых солдат на переднем. Батальным произведениям мастера присущи не столько антивоенная пропаганда и морализаторство (хотя и это, конечно, очевидно), сколько реализм и объективизм, роднящие их с творчеством современника, тоже офицера и участника военных действий, Льва Толстого. А еще есть две небольшие по размеру работы «После удачи» и «После неудачи» (обе 1868) — диптих, в котором противопоставлены победа и поражение, жизнь и смерть. На первой — два бухарца, один из которых показывает другому отрезанную голову русского солдата; на второй — наш воин задумчиво закуривает над трупами басурман. Сюжет практически дословно воспроизводит известные строки Пушкина: «Мчатся, сшиблись в общем крике... / Посмотрите! каковы?.. / Делибаш уже на пике, / А казак без головы».



Фото на анонсе: Сергей Куликов/Интерпресс/ТАСС

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел