Свежий номер

Гид Мишеля

03.03.2017

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

В Мультимедиа Арт Музее показывают экспозицию «Гении в мастерских. Закулисье парижской арт-сцены», организованную в рамках биеннале «Мода и стиль в фотографии — 2017». Проект рассказывает о Мишеле Сима — польском эмигранте, художнике и фотографе. 

Его необычная судьба — пример того, как прихотлива порой игра небес. Михал Змаевский, появившийся на свет в Слониме, мечтал стать скульптором и с трудом уговорил родителей отпустить его в Париж. Здесь он подружился с Жаном Кокто, а через него — с crème de la crème интернациональной богемы, обитавшей во французской столице. Ценные знакомства навсегда определили его путь: не случайно мастер взял псевдоним Sima, придуманный Полем Элюаром, — анаграмму Amis (друзья).

Фотографировать начал еще в 1930-е, но лишь в качестве заработка, по-прежнему упрямо занимаясь скульптурой. Тем не менее уже тогда получались незаурядные кадры. Доказательство тому — сохранившийся портрет Антонена Арто, представленный на выставке. С головой окунуться в светопись Сима решился после войны: идею подбросил Пикассо, видевший, что друг физически и морально истощен и не способен посвящать время ваянию. Поначалу Мишель документировал работу в мастерской неистового Пабло. Позже поселился в парижской артистической колонии «Ля Рюш» («Улей»), где снимал друзей — как правило, на фоне их картин. И вскоре стал довольно известным фотографом. Увы, успешная карьера длилась недолго: спустя десятилетие Сима оборвал ее волевым решением. Его разочаровало качество печати в альбоме «Лица двадцати одного художника», рассказывавшем о богемном Монпарнасе. Своевольный автор вернулся к скульптуре.

Осталось гигантское фотографическое наследие: около двух тысяч негативов. В Москву привезли обширную подборку — портреты представителей «Парижской школы», произведения которых в 2011–2012 годах показывали в ГМИИ им. А.С. Пушкина. Впрочем, снимки Сима любопытны не только из-за персоналий. Прежде всего привлекает видение художника: прекрасная композиция, выверенный свет, вычерчивающий героев мягким полукругом. А ведь после войны автор пользовался самодельной камерой — иной было просто не достать. Знавший своих моделей лично, он также оказался хорошим психологом. Например, сумел передать необузданный, эксцентричный характер Пикассо. На самой известной серии андалузец сфотографирован с совенком, которого однажды нашел Сима: Пикассо оставил птицу себе и даже изобразил ее на нескольких картинах. Работая над портретами Кокто, Мишель помещал в центр композиции руки мэтра — изящные, с длинными пальцами, почти женские. На одном из кадров автор добился интересного эффекта: у Кокто появляется третья кисть, и поначалу не понимаешь — то ли это искусный слепок, то ли результат технического колдовства. Как подсказывает экспликация, Сима здесь испробовал совмещение негативов.

Изображения мастерских дополняют психологические портреты их владельцев. Можно убедиться, что скульптор Альберто Джакометти мало интересовался бренным миром: стены его студии выщерблены, у шкафов отломаны дверцы. Совсем иную среду предпочитал Анри Матисс. Вилла «Мечта», попавшая в объектив в 1948 году, поражает изысканностью интерьера: главное место занимают полотна мастера. А голландец Кес ван Донген превратил рабочее пространство в гостиную с персидским ковром на полу и картинами в красивых рамах.

Мишель запечатлел и многих других знаменитостей: элегантного Ле Корбюзье, легендарных Марселя Дюшана и Ман Рэя, потяжелевшего Андре Дерена, а также ветеранов авангарда — Макса Эрнста, Хуана Миро, Жоржа Брака... Возможно, его резкий уход из светописи был в чем-то закономерным: ведь герои снимков старели, а вселенная «Парижской школы» с каждым годом становилась историей. И все же жаль, что Сима не посвятил свою жизнь именно фотографии. Порой судьба понимает куда больше упрямого человека, и нужно лишь следовать ее указаниям.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел