Театр со знаком плюс

16.03.2012

Наталия КАМИНСКАЯ

Национальный театральный фестиваль «Золотая маска» вновь обрамляет основную конкурсную программу рядом сопутствующих. Одна из них под названием «Маска Плюс» и другая, именуемая «Новая пьеса», представляют панораму экспериментальных спектаклей театров российской провинции, стран СНГ и Балтии.

Этот фестиваль в фестивале рисует отдельную картину, персонажи которой живут в Екатеринбурге, Прокопьевске и Кирове, Ташкенте, Киеве и Харькове, Риге и Таллине. Уж точно в плюс, а не в минус то обстоятельство, что в Москву едут не театры, регламентированные жесткими правилами основного состязания, но коллективы любого статуса и происхождения: самодеятельные и профессиональные, частные и государственные, маленькие и большие, русскоязычные и национальные.

Неожиданно срифмовались два спектакля, кировский и екатеринбургский. «Моя война» Сергея Березина родилась в драматической лаборатории режиссера Бориса Павловича при Вятском государственном гуманитарном университете. Тут, собственно, не театр, скорее некие текстуальные и театрализованные занятия, помогающие студентам мыслить и познавать себя. «Казус Послера» — пьеса Жака Мужено (в переводе Ирины Мягковой), поставленная режиссером Еленой Лукмановой в екатеринбургском Центре современной драматургии, где работают профессионалы. «Моя война» — рассказ от первого лица с «подсобным» участием второстепенных действующих лиц, а «Казус Послера» — моноспектакль-лекция. И все же эти явления одного порядка, ибо в их сердцевине — острая, ясная и исключительно здоровая оценка современному состоянию умов.

Аспирант-историк Сергей Березин, сочинивший, поставивший и исполнивший «Мою войну», работает в системе театра doc., в технике вербатим. Текст от первого лица на удивление ловко написан, хотя актер и произносит его в предельно будничной, откровенно нетеатральной манере. Он рассказывает, как накануне Дня Победы ему в руки попала сумка с проржавевшей каской времен войны и останками неизвестного солдата. Муки обывателя, не знающего, как избавиться от такого приобретения, поначалу выглядят как черный анекдот. Однако что-то не дает парню покоя, и это что-то, видимо, именуется совестью. Продираясь сквозь собственную душевную лень и пофигизм окружающих, человек обнаруживает в себе нормальные базовые ценности. Самое существенное здесь то, что сугубо интимную нравственную победу накануне 9 Мая этот человек одерживает без малейшего пафоса или надрыва. Просто ставит все на свои места.

Зато екатеринбургский спектакль целый час виртуозно вешает нам лапшу на уши. Вниманию зрителя предлагается лекция о творчестве некоего выдающегося художника с подозрительной фамилией Послер — от слова «после». Художник, как выясняется, творил на поле современного искусства, выставлялся в престижных галереях, продавался за огромные деньги и получал километры глубокомысленных критических отзывов. Сначала Филипп Послер как славный постмодернист парафразировал великие картины прошлого, убирая из них человеческие фигуры и оставляя одни ландшафты. А затем и вовсе создал шедевр под названием «после всего», представив публике пустые стены.

Александр Фукалов играет лектора. Перед нами тончайшая, продуманная до мелочей актерская работа. Артист настолько точно, без малейшего нажима проводит, а пьеса настолько правдиво имитирует ту самую лекцию, что спектакль по большой наивности тоже можно причислить к разряду вербатим, но тут обманка, тотальная насмешка, убийственная рефлексия по утраченным смыслам и понятиям.

Лектор несет грамотную и вдохновенную ахинею, предмет его «исследования» — очевидное недоразумение. Любители современного искусства и тем более его мастера могут обидеться. Но делать этого ни в коем случае не следует, ибо талантливая и честная ирония при всех случаях полезнее и конструктивнее бездумной апологетики.

Это соображение, впрочем, относится и к «новой пьесе», течению, имеющему оголтелых сторонников и противников. А на поверку пока оказывается (опыты Кирова и Екатеринбурга — тому свидетельства), что серьезную цель высказывания, а также его внятное сценическое воплощение по-прежнему никто не отменял. Как было сказано в одной очень старой пьесе, «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть