Родина. Перезагрузка

03.02.2012

Владимир ЕРМАКОВ, Орел

Орловскому театру «Свободное пространство» исполнилось 35 лет.

В центре Орла в скульптурном ансамбле памятника Лескову увековечен сюжет «Тупейного художника»: работа визажиста над образом актрисы, дабы «сделать в лице воображения». Искусство, как известно, требует жертв — крепостной театр графа Каменского задолго до француза Антонена Арто получил известность, как «театр жестокости». А вот орловское «Свободное пространство» известно дружелюбием и редкой в провинциальном контексте раскрепощенностью.

Несмотря на небогатую хронологию, история театра отчетливо делится на эпохи. Первый период — поистине легендарный. Точка отсчета — 26 декабря 1976 года. В начале театра были молодые и рьяные таланты, режиссер Юрий Копылов и сценограф Станислав Шавловский, отцы-основатели орловского Театра юного зрителя, а также примкнувший к ним режиссер Борис Цейтлин. Они сплотили вокруг себя актеров, и началась их нелегкая всероссийская слава. «Жестокость» Нилина и «Колонисты» по «Педагогической поэме» Макаренко, «Двенадцатая ночь» Шекспира и «Неистовый гасконец» Дюма… Пластика юности, мятежный дух и нежность. Словно весенний ручей взломал лед официального искусства, тогда в провинции вдвойне казенного. Гремучая смесь серьезности и озорства, ума и дерзости насторожила руководство области. Театр быстро зажали в рамки, а лидеров выжили из города. К вящему спокойствию властей в орловской культурной среде стало пусто, темно и тихо.

В 1987 году театр возглавил режиссер Александр Михайлов. Чтобы вернуть ему потерянную репутацию, Михайлов проводит шоковую терапию: ротация труппы, ревизия репертуара. Он по первому образованию физик. Пьеса для него лишь интересная гипотеза, которая должна быть подтверждена или опровергнута в опыте спектакля. Он первым в России ставит булгаковскую пьесу «Адам и Ева», спектакль становится, может быть, лучшим из всех ее интерпретаций.

Начало нового времени ознаменовано в 1990 году сменой имени. Теперь «Свободное пространство» — орловский культурный бренд. Почти как «Дворянское гнездо». Хотя внутри базового понятия произошли определенные смысловые сдвиги. Если в начальном пункте свободное пространство мыслилось, как освобожденное от запретов и догматов, то с течением времени оно осознается, как открытое для инноваций и инвестиций. Самое трудное в театре — упразднить банальность, отложившуюся на сцене пыльными слоями былых успехов. Михайлову удалось найти общий язык с актерами и зрителями. Язык, способный передать проблемы времени.

Мир стал просматриваться из Орла вдаль и вглубь. Появились тематические сезоны — итальянский, французский, немецкий, польский…

Театр формируется зрителем. У «Свободного пространства» — счастливая участь. Именно его город выбрал средоточием своих культурных запросов. Театр становится в Орле на рубеже веков местом консолидации всего живого и действенного. Афиша — краткий конспект мировой драматургии. В Орле охотно работают приглашенные режиссеры с именем и талантом.

Театр, в свою очередь, создает зрителя. Кто заполняет зал «Свободного пространства»? Прежде всего, молодежная элита — та, что не перебралась на жительство ни в близкую Москву, ни в дальнее зарубежье. А могла бы. Что держит? Родина — как историко-культурная среда. И в этом плане театр — место перезагрузки лучших человеческих свойств. Кто еще? Провинциальная интеллигенция, хранящая духовную традицию. Нестойкий идеализм шестидесятых, так легко испарившийся в процессе перестройки, ныне осаждается, как некий идейный конденсат в зрительном зале старинного здания.

Мировая культура бесконечно велика, но для осознания ее величия центр восприятия должен быть локализован в конкретной точке и в местном времени. Тоска по мировой культуре, в провинции хроническая, в театре получает сатисфакцию.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть