Ну, за победу!

08.09.2012

Татьяна УЛАНОВА, с. Шевардино — с. Бородино, Московская область

«Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю. Французская армия под предводительством самого Наполеона, будучи в превосходнейших силах, не превозмогла твердость духа российского солдата…»

(фото: ИТАР-ТАСС)

Из донесения Михаила Кутузова Александру I о сражении при Бородине

Каждый год в первое воскресенье сентября в Бородино съезжаются десятки, а то и сотни тысяч людей. Одни — для участия в реконструкции великой сечи. Другие — чтобы увидеть захватывающее действо. Хотя перещеголять Николая I — инициатора первой реконструкции легендарного сражения в 1839 году, видимо, не удастся никому. Император собрал на празднике 200 участников Бородинской битвы и лично командовал 150-тысячным войском — таким же, как у главнокомандующего Кутузова 26 августа (7 сентября) 1812 года.

С размахом отмечалось 100-летие битвы при Бородине. Сохранились кинокадры, на которых Николай II обходит полковой строй. И единственное в мире фото участника легендарного сражения, сделанное в 1912-м. История анекдотичная. Представьте себе, через пару лет — к 100-летию начала Первой мировой войны (не говоря уже про 2018-й — век с ее завершения) — президент РФ подпишет Указ о подготовке к торжествам: «Найти свидетелей и пригласить в Москву»… Смех смехом, но последний российский император поступил именно так. По всем губерниям было разослано высочайшее предписание разыскать участников Бородинской битвы. В Санкт-Петербург одна за другой полетели «молнии»: «не найдено», «не найдено»… И вдруг — сообщение от градоначальника Ялуторовска Тобольской губернии: «Сообщаю Вашему превосходительству, что в городе проживает участник событий 1812 года — Павел Яковлевич Толстогузов». К нему тут же был отправлен фотограф Левин, который и запечатлел 117-летнего героя с 80-летней супругой. Говорят, были найдены еще четыре очевидца битвы. Но их снимки история не сохранила. А бывший гвардеец 38-го Тобольского графа Милорадовича пехотного полка, хотя был глуховат и слеповат, на память не жаловался. И по велению императора стал готовиться к дальней поездке. К сожалению, познакомиться со свидетелем самого кровопролитного однодневного сражения в русской истории царю не довелось — незадолго до юбилея ветеран, переживший четырех императоров, скончался.

В советские годы празднования, посвященные сражению возле села Бородино, долго не проводились. Возвращаться к традиции начали в 1975-м. Первый военно-исторический фестиваль «День Бородина» был организован силами республик СССР в 1989-м. А в 1995 году 8 сентября стало официально Днем воинской славы России.

(фото: РИА Новости)

В юбилейный 2012-й на Бородинское поле приехали около 3,5 тысячи реконструкторов из 120 исторических клубов России, стран СНГ, ближнего зарубежья, Европы, Америки. В четырех полевых лагерях вместе с ними находились 300 лошадей и 50 орудий. Безопасность обеспечивали более 2,5 тысячи сотрудников подмосковной полиции. Дежурили 9 пожарных автомобилей и 40 сотрудников Можайского гарнизона пожарной охраны. На празднике побывали, по разным данным, от 165 до 200 тысяч человек. В том числе высокопоставленные лица во главе с президентом России Владимиром Путиным — первым со времен царя Николая II руководителем страны, посетившим юбилейные торжества в честь великого сражения.

Крупномасштабные мероприятия с участием VIP — головная боль. Всегда. Для всех. Реконструкторы сетуют на постоянно меняющееся расписание праздника и обилие полицейских, у которых тоже «нервы не железные», зрители — на чудовищные пробки, высокие цены на еду («на реконструкции Средневековья в Коломенском тарелка плова стоила не 250, как здесь, а 150, и порция была больше») и отсутствие нужного сувенира («У вас майки с Багратионом есть?» — «Нет, только с Раевским»). Тем не менее настроение у всех приподнятое. В какой-то момент возникает ощущение, что Бородинское сражение было не двести лет назад, а вчера. Или, по крайней мере, год назад. «Ну, за победу!» — провозглашают тост гости, чокаясь пластиковыми стаканчиками. Людей не смущают ни холод, ни дождь. И даже о непролазной грязи мужики говорят с иронией: «За 200 лет ничего не изменилось. Как не было дорог — так и нет. Наверное, опасались, как бы еще кто-нибудь не нагрянул. После французов…» И всем миром помогают выбраться увязшему транспорту. Особенно радуются мальчишки, для которых этот день — точно один из лучших в году.

В церемониале у памятника «Aux Morts de la Grande Armee» (Павшим Великой армии) возле села Шевардино участвовали не только потомки фельдмаршала Михаила Кутузова и генерала Ивана Ушакова — москвичи Кира Хитрово-Кромская и Виссарион Алявдин, но и живущие во Франции — «наш» Денис Давыдов и «их» Шарль Наполеон (интервью с единственным потомком воинственного императора читайте на 14 полосе). А также 86-летний Валери Жискар д`Эстен. Его предки служили в Наполеоновской армии. И в 1975-м, будучи президентом, он сюда уже приезжал.

Специально на торжества прилетели из Мадрида члены императорской семьи — Великая княгиня Мария Владимировна и Великий князь Георгий Михайлович Романовы. Они приняли участие в церемониале на командном пункте Наполеона в Шевардине, посетили могилу родственника — князя Петра Багратиона, смертельно раненного в ходе битвы. А на следующий день в Москве побывали на литии по погибшим в Отечественной войне 1812 года в храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке.

Когда официальная часть в Шевардине закончилась, поле у памятника погибшим французам превратилось в картину, ярко описанную Михаилом Юрьевичем в знаменитом стихотворении: «Земля тряслась — как наши груди, Смешались в кучу кони, люди...»

(фото: РИА Новости)

В 2012-м, кроме коней, здесь были фотографы, зрители, реконструкторы и важные персоны, которым с трудом удавалось продвигаться к оставленным на дороге машинам. Американец Марк Шнайдер в роли Наполеона благодарил экс-президента Франции. Поклонники Императорского дома просили его главу Марию Владимировну сфотографироваться с ними. Она соглашалась, улыбалась. И вообще была очень приветлива. Когда сопровождавший ее испанец предупредил о наличии лошадиных экскрементов на поле, она спокойно ответила: «si». После чего добавила по-русски: «Ничего. На счастье!» Хотя проблема была даже не в том, чтобы не вляпаться в «счастье», а в том, чтобы не быть затоптанным прекрасным животным. Когда дважды меня легонько, по-лошадиному, подвинули то крупом, то мордой, а я не придала этому значения, кто-то рассказал, что накануне, во время генеральной репетиции, один участник реконструкции был задавлен. К счастью, без трагического исхода. Но вообще-то знающие предупреждали: «Лягнет — не встанешь»...

— Они гораздо эффективнее, чем наш ОМОН, — заметил министр культуры Владимир Мединский о «ряженых» иностранцах на лошадях, расчищавших дорогу официальным лицам. Реконструкторы делали это без крика, оскорблений, рукоприкладства. Они — как мимы — плавно, одной рукой, словно отодвигали толпу в сторону.

К сожалению, после обеда тучи вышли из-под контроля. Дождь уже лил, практически не переставая, совсем обнаглев во время реконструкции. В течение дня я не раз задавала себе вопрос: «Ну, что здесь такого особенного — в этом празднике?»

— Не каждый год бывает 200-летие Бородинской битвы, — тихо ответил мне Сергей из Челябинска и посмотрел с недоверием: разве непонятно?

Оно, конечно, так… Но что конкретно заставило людей ехать сюда из городов и весей, мерзнуть и мокнуть под дождем, пробираться сквозь толпы и потоки машин, два часа торчать в грязи (бесплатные стоячие места на плац-театре нужно было занимать заранее), а не смотреть прямую телетрансляцию с комментариями мамы и сына Соловьевых, лежа дома на диване? Было много зрителей с детьми. Может, их даже было большинство. И со школьниками, и с грудничками в колясках. Я видела нескольких женщин на сносях (позже стало известно, что одна из них сразу после реконструкции отправилась в роддом). Зрители передвигались на скейтбордах и велосипедах. Шли в резиновых сапогах долгие километры от станций и неудобно расположенных парковок. Кто-то заранее захватил из дома дождевик. Кто-то, вроде француза, быстренько сориентировался на местности и, раздобыв плотный мусорный мешок, надел его на себя, как пончо. Люди везли с собой бутерброды, термосы, резиновые коврики, палатки.

— Мы бросили машину возле Уваровки и пересели на велосипеды, — рассказывает Оксана из Волоколамска. — Я родом из Рузского района, так что в Бородине бываю каждый год. Муж Сергей и сын Данила — всегда со мной. Мы привыкли к походным условиям. Хотя немного опоздали, попали в дождь, устали. Подмерзший Данила хныкал: «Мам, давай вернемся». Но когда начали смотреть сражение, о неприятностях забыли.

Может, это и есть трудно объяснимое понятие патриотизма, когда уже очень далекую по времени битву под Москвой, где победа русских до сих пор оспаривается некоторыми историками, ты воспринимаешь как что-то очень личное, относящееся к тебе и твоим близким? Может, благодаря таким реконструкциям мальчишки начинают лучше относиться к современной армии, даром что она этого не всегда заслуживает?

В том, что все реконструкторы — абсолютные, до мозга костей, патриоты, сомнений нет. Можно не любить военно-исторические праздники, но не уважать людей, которые за свои деньги шьют костюмы в соответствии со стандартами «тех» времен, мастерят амуницию, а потом, влезая в долги, едут на реконструкцию куда-нибудь в Ватерлоо или Аустерлиц, нельзя. Они не просто нашли себе хобби — «за идею» жить в палатках, и за нее же — вырядившись в исторические костюмы, мокнуть под дождем или сгорать под палящим солнцем. У них есть великая память, частичку которой они стараются передать другим.

— Какие впечатления? — спросила я после баталии десятилеток Сергея и Артема из Дрезны.

Артем:

— Плохо, что людей не убивали. Хоть бы притворились мертвыми… А то никто даже не падал.

Сергей:

— С погодой не повезло. И очень много толпы… Но мне понравилось, как королеву везли.

— Какую королеву?

Сергей:

– Екатерину II.

(фото: РИА Новости)

Мысленно ставлю рыдающий «смайл» и ухожу в палаточный лагерь реконов. Во-первых, там горят костры, а значит, можно погреться. Во-вторых, реконструкторы — все как на подбор люди прелюбопытнейшие. Общаться с ними — одно удовольствие. Есть настоящие ветераны. Но не по возрасту (хотя мне рассказывали про 83-летнего Игоря Васильевича, который «считает за радость умереть на поле»), а по «реконовскому» стажу. 58-летняя Лилия Швецова из подмосковного поселка Большие Дворы «воюет» уже восемь лет. 24-летний минчанин Сергей Глустер — десять. Много новичков, в том числе совсем малолетних. А куда их деть, если мама с папой на поле? У Валерия и Светланы Климовых, например, уже третье поколение реконструкторов подрастает.

— Я всего два года в наполеоновской армии, — рассказывает архитектор Ольга Ковалевская из Минска. — Реконструируем Могилевский пехотный полк. В свободное от работы время. Иногда — вместо нее. Кто-то ради «Дня Бородина» берет отпуск, кому-то удается договариваться с начальством.

— С чем связано ваше хобби?

— С любовью к красивым платьям, — улыбается «что-то вроде жены офицера» Ольга. Костюмы все шьют сами. Готовим на костре. Но и организаторы подкармливают. Правда, в этот раз очень холодно. Одну ночь я даже уснуть не смогла. А весь следующий день пришлось провести на ногах. Ну, ничего! Организм как-то перестраивается. И, говорят, ни в походе, ни после него еще никто не заболел.

— Заболеть можно запросто, — парирует «доктор» Александр Левин из Павловского Посада. Главное, помнить: чем больше водки выпьешь — тем больше вероятность заболеть. Лучше перед сном выпить две чашки крепкого чая...

— Вон — наш командир пошел, Владимир Ковшутин, — показывает мне Лилия Сергеевна. — У него крупное предприятие по производству пожарных рукавов.

— А что у вас?

— А у меня дом пятиуровневый, сад, водоем, скульптуры, розы, семь кошек, собаки алабаи. И еще я катаюсь на квадроцикле.

— Это реконструкция приносит вам такие доходы? — иронизирую.

— Я пенсионерка. Всю жизнь в торговле была. Сейчас подрабатываю. И у мужа, бывшего тренера по хоккею, золотые руки. Вон сундуки его стоят, походная лампа. Делаем предметы «под старину». Это дамский сундук. Высокий. Чтобы кивер входил… Он же изготавливает ранцы, подсумки.. Ой, пойдем, камеры большие пришли. Я это дело люблю. И медали свои сразу открываю. Заслуженные!

Лилия Сергеевна объездила, кажется, все легендарные места. И «иконостас» ее действительно впечатляет: Аустерлиц, Фридланд, Лейпциг, Йена…

По окончании реконструкции зрители долго не расходились. Небо наконец-то смилостивилось, дождь прекратился… К Евгению из Московского военно-исторического клуба, по чистой случайности оказавшемуся в толпе, выстроилась нешуточная очередь желающих сфотографироваться. С ним — или в его роскошном кивере. Он терпеливо надевал его женщинам. Те — от необыкновенной тяжести — тут же приседали. А Евгений улыбался. Хотя на это, кажется, у него не было уже никаких сил. Полтора часа он месил грязь на Бородинском поле, вымок под дождем. А теперь ему еще с коллегами собирать лагерь. Впереди — очередное испытание: пробки. Несколько автобусов с журналистами сопровождали до Москвы машины ДПС. Большую часть времени ехать пришлось по встречной полосе. Путь длиной 124 км занял четыре часа. Страшно подумать, сколько ехали те, кто не имел таких привилегий. Но ведь люди наверняка предполагали, что будет именно так. И все равно поехали в Бородино. Потому что 200 лет бывает только раз. Разве непонятно?..

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть