Мумий-дом

29.11.2012

Людмила БУТУЗОВА

Жилье, спроектированное Лагутенко и получившее имя в честь Хрущева, опять пользуется спросом

15 лет назад начали уходить из жизни московские хрущевки. Панельные пятиэтажки за считанные секунды складывались, как карточные домики. Снос вершины индустриального домостроения прошлого века ознаменовал масштабное наступление на ветхое и морально устаревшее жилье.

Москвичи были этому только рады. На исходе 90-х многие мечтали о просторной квартире, где в ванной найдется место для джакузи, в кухне — для итальянского гарнитура, а в детской — для ребенка, которого из-за тесноты родительской «хрущобы» все никак не удавалось завести. Столичные власти не просто шли навстречу заветным желаниям граждан, но и подогревали их, изобретая все новые и новые способы улучшения жилищного вопроса на золотой московской земле. Снос панельных пятиэтажек с последующим расселением жильцов в комфортабельные высотки показался предпочтительным вариантом: близкие к власти застройщики получали кусок земли и развитую инфраструктуру неподалеку от метро, измаявшиеся в «хрущобах» жильцы — надежду, что скоро они заживут как люди.

Пик сносов пришелся на 2006 год. Тогда одним махом в Москве было ликвидировано более 200 зданий общей площадью 600000 квадратных метров. Головокружение от успехов позволило Владимиру Ресину, в то время повелителю столичного стройкомплекса, публично заявить, что к 2009-му город будет полностью освобожден от хрущевок. Оставят одну — где-нибудь в Капотне, для истории, и устроят там музей эпохи жилищного минимализма.

С обещаниями, однако, поторопились. Сроки сноса отодвинуты до 2015 года. По данным департамента градостроительной политики столицы, полностью снесены пятиэтажки в Центральном, Южном и Зеленоградском округах, всего в столице ликвидировано более 1400 зданий первого периода индустриального домостроения. План выполнен на 77,7%.

Хрущевки в Москве умирают, но не сдаются, жива даже самая первая из них — на улице Гримау, 16. Сами проектировщики отпускали ей 25 лет сроку, а бабушке уже под шестьдесят. Выглядит молодцом, в отличие от множества таких же «панелек», ощерившихся изуродованными дверями, грязными окнами и загаженными подъездами.

— Власти сами виноваты, почти двадцать лет морочат людям головы, — говорит член городского совета ветеранов Николай Державин. — У себя на Окской мы шесть раз получали извещения о скором сносе, дважды у нас запрещалась прописка, а потом все заглохло. В результате семьи годами живут на чемоданах, не хотят тратиться на поддержание порядка, не меняют даже сорванный кран. Выросло целое поколение, которое понятия не имеет, что такое уютный дом. А наш когда-то был самым ухоженным на улице.

Табличка еще сохранилась. «Дом образцового состояния. 1973 год». Заселялись двумя годами раньше. Державин помнит до мелочей, как со всех сторон подъезжали грузовики со скарбом, новоселы помогали друг другу, таскали кровати и комоды на верхние этажи, а потом все вместе во дворе отмечали событие.

— Народу было человек двести, пришла целая делегация с улицы Полетаева, они заехали на пять дней раньше. «Старожилы» подсказывали, где лучше подтесать рамы, чтобы закрывались, чем отчистить заляпанный паркет. Никто недоделками не возмущался. Коллективно отбили благодарственную телеграмму партии и правительству.

Масштабное строительство социального жилья в стране началось в 1958 году по инициативе первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева. Он же был автором идеи форсированного возведения домов из бетонных панелей. Этому предшествовало постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства» (1954), ставшее толчком к возведению 402 заводов по производству железобетонных конструкций и 200 площадок полигонного типа.

Первоначально предполагалось строить для советских граждан красивое и качественное жилье. Но, взвесив бюджетные возможности и острую нужду миллионов семей в крыше над головой, Хрущев подписал постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» (1955). Считалось, что отказ от всяких там колонн и арок удешевит жилье на 30%.

Проектировщиком новых домов был руководитель первой мастерской Моспроекта Виталий Лагутенко — дедушка известного музыканта Ильи Лагутенко, лидера группы «Мумий Тролль». Но дедушка в свое время был гораздо популярнее внука. Советская пресса писала: «Если Генри Форд придумал автомобиль, сходящий с конвейера, то Виталий Лагутенко придумал дом, подобный этому автомобилю, разработав технологию, позволяющую строить дешево, много и быстро».

Первые сборные пятиэтажки появились в подмосковной деревне Черемушки в июле 1956 года. Блоки привозили с завода и монтировали с колес, как этажерку. Бригады работали в три смены. Некоторые стахановцы возводили пятиэтажку за пять дней, обычно это происходило накануне революционных праздников, съездов и пленумов ЦК КПСС. Воодушевленный масштабами возведения жилья, композитор Дмитрий Шостакович посвятил новому району хрущевок оперетту «Москва, Черемушки»: «Вот передняя наша, вот и вешалка наша… Вся квартира наша, наша… Кухня тоже наша, наша. Наши окна, наши двери. Я глазам своим не верю». Первое время люди ликовали от того, что жилье может быть отдельным и его не надо ни с кем делить. Прозрение наступало позже. Оказывалось, что в пятиметровой кухне не развернуться, за стеной слышен каждый шорох соседей, в коридоре нависают антресоли, сами комнатушки — от 6 метров, к тому же проходные. Еще пара весьма существенных недостатков индустриального домостроения нашла отражение в анекдотах. Народ шутил: «Хрущев соединил туалет с ванной, но не успел соединить потолок с полом». Рассказывают, что однажды новоселы даже пожаловались в ЦК на узкий санузел. Хрущев рассвирепел: «Если я влез, то и они влезут».

И все же, при всех «но», так быстро и много, как при Хрущеве, в СССР не строили никогда. За годы его руководства появилось свыше 13000 жилых домов, новоселье в хрущевках отметили 54 миллиона наших соотечественников. Возведение пятиэтажек продолжалось до 1985 года (в Москве и Ленинграде оно закончилось чуть раньше — в конце 70-х). В общей сложности в России было построено 290 миллионов квадратных метров полезной площади, что и по сей день составляет 10% всего жилого фонда страны.

Изначально хрущевки считались временным жильем. Но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное. К тому же в последние годы во многих городах были проведены исследования, показавшие, что фундаменты и стены у «хрущоб» не такие уж ветхие и при капремонте и соответствующей эксплуатации простоят еще лет сто.

— Фактический износ капитальных конструкций 1963-1970 годов не превышает 20%, — рассказала «Культуре» ведущий инженер Новосибирского НИИ Горпроекта Ирина Тарасевич. — Но внутридомовые сети требуют замены. По нашим расчетам, демонтаж такого здания с последующей утилизацией отходов обходится в среднем в 10000 рублей за квадратный метр. Поэтому наиболее рациональным подходом будет реконструкция, после которой дома простоят еще 60-80 лет.

На Урале и в Сибири, где, в отличие от Москвы, в моде малоэтажное строительство, хрущевки пользуются огромной популярностью среди покупателей. По свидетельству директора Томского агентства недвижимости Геннадия Сорочкина, в кризис 2008 года спрос на хрущевки в два раза превышал предложение. Интерес не падает и сейчас.

— Привлекает в первую очередь цена, — говорит он. — Двушка площадью 44 квадратных метра стоит полтора миллиона, однушка в новом доме начинается от 50 квадратов, за нее просят 2,3 миллиона. Первый вариант, безусловно, предпочтительнее — хрущевки расположены в обжитых районах, с развитой транспортной сетью, новостройки — на окраинах.

Москвичи будут смеяться, но в Омске, например, всерьез обсуждалась инициатива о возобновлении строительства хрущевок по проектам Лагутенко. Ее поддержали несколько тысяч обманутых дольщиков, чьи дома «улучшенной планировки» за десять лет так и не выросли из котлована. Лагутенко с Хрущевым, как вы помните, возводили жилье за шесть-семь недель.

В Челябинске вопрос о том, что делать с хрущевками, по решению Заксобрания, отложили на девять лет. За это время хотят получше изучить немецкий опыт по перестройке пятиэтажек.

Восточная Германия, где в свое время по примеру СССР также увлекались панельным домостроением, раньше всех приступила к модернизации морально устаревших домов. На эти цели было выделено 40 млн евро. Ведущий специалист по реконструкции панельных метров Петер Штраусберг — в недавнем прошлом сам житель хрущевки в Хеллерсдорфе, на окраине Берлина. Под его руководством за 20 лет от угрюмых типовых пятиэтажек не осталось и следа, практически все преобразились в нарядные здания с комфортными квартирами. Этот пример крайне волнует российскую провинцию.

— Когда в России говорят: мы будем использовать опыт Берлина, — что они имеют в виду? — спрашивает Штраусберг, с которым «Культура» связалась по телефону. — Опыт, как менять трубы или опыт новых хозяйственных решений? Наш проект заключается в том, чтобы полностью реконструировать здание, а не латать дыры.

В России «из экономии», а чаще из-за того, что людей некуда переселять на время реконструкции, санация хрущевок часто как раз и ограничивается латанием дыр.

Однако наши ближайшие — крымские — соседи уверены, что другой вариант есть.

— За три месяца и три миллиона долларов из хрущевки можно сделать конфетку, — говорит начальник управления экономического анализа Рескомстроя Крыма Максим Скорин. — Такой опыт у нас уже есть — в Алуште. Пятиэтажку со всех сторон обставили лоджиями, за счет чего квартиры получили дополнительную площадь 15-18 квадратных метров. Строили по методу «фламинго»: поставили стены-ноги, которые упираются в расположенные выше этажи, не нагружая само здание. Это дало еще два плюса — увеличилась сейсмостойкость дома, что крайне важно для Крыма, и не пришлось расселять жильцов на время реконструкции.

Обновленных домов пока немного, туговато с финансами. Но у хрущевок, когда-то разрешивших жилищный вопрос для десятков тысяч семей, появился реальный шанс на долгую, счастливую жизнь.

Справка «Культуры»

Жилой фонд России имеет четыре основных архитектурных пласта. Каждый из них отличается особым внешним видом домов, количеством этажей, высотой потолков, планировкой квартир, а также фамилией руководителя страны, при котором они строились.

«Сталинки» массивны, прочны и красивы, до сих пор украшают собой улицы многих городов бывшего СССР и практически не подвергаются попыткам сноса. Квартиры просторные, с высокими потолками, кухней от 7 до 15 метров, с раздельным санузлом (часто) и широкими балконами. Обычная площадь квартир в «сталинских» домах» — 50-110 кв. м.

«Хрущевки» — до сих пор самая многочисленная категория жилого фонда, хотя их строительство в стране заняло всего лишь 25 лет. Максимальная высота домов — 5 этажей, от пола до потолка — 2 м 49 см. Планировка квартир — «клеточная», на площади 50 кв. м умещалось три, а иногда и четыре комнаты, как правило, проходные.

«Брежневки» появились в СССР в семидесятых годах прошлого века. По сравнению с «хрущевками» они имели улучшенную планировку и высоту домов — от 9 до 16 этажей. Дома в обязательном порядке оборудовались лифтами и мусоропроводами.

«Элитки» вошли в жизнь с приходом к власти Бориса Ельцина. Существует множество различных типов подобных жилых домов, но они практически не имеют никаких общих характеристик, разве что санузлы всегда раздельные, а иногда их бывает по нескольку в квартире, коридоры — широкие, кухни — просторные. Существуют «двухуровневые элитки», встречается и «трехуровневое» чудо с внутренним лифтом.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть