Купола в клетку

15.09.2012

Полина АРТЮХ, Суздаль

Владимиро-Суздальский музей-заповедник издал историю тюрьмы, находившейся в Спасо-Евфимиевом монастыре. Материал для книги собирали всем миром — сотрудники музея изучали документы и воспоминания, даже давали объявления в газетах — слишком долго эта тема была под запретом, слишком мало свидетелей. Те, кто нашелся, рассказывают драматическую историю, талантливо изложенную старейшим сотрудником музея Сергеем Гордеевым.

Обитель была основана в ХIV веке. История монастырской тюрьмы началась при Екатерине II, учредившей здесь в 1766 году «крепость для безумствующих колодников». Изначально предполагалось изолировать от общества буйных умалишенных, но вскоре в заточении оказались люди, уклонявшиеся от православной веры, политические вольнодумцы.

«В качестве причин заключения упоминаются «непристойное поведение», «подверженность спиртным напиткам», «заблуждение от чтения книг». Более 14 лет провел в Суздальском замке «за невоздержанную жизнь и вольные мысли насчет нравственности и религии» граф Кирилл Разумовский».

Декабрист Федор Шаховской был по просьбе жены переведен в Суздаль из Сибири — суровый климат подорвал его здоровье. Здесь он оказался на положении арестанта, лишенного всяких контактов с внешним миром. «В знак протеста против условий содержания и объявления его сумасшедшим Шаховской 3 мая 1829 года отказался от приема пищи». Урезонивать декабриста приехал владимирский губернатор Курута. Однако 22 мая Шаховской умер и был похоронен на монастырском арестантском кладбище.

Во время революционных событий начала ХХ века суздальская тюрьма была закрыта. Но уже осенью 1918 года в кельях Братского корпуса разместилась уездная ЧК, а с 1923 года монастырь превратился в политизолятор. Первыми его заключенными стали члены свергнутого в 1921 году меньшевистского правительства Грузинской республики. Позже к ним присоединились коллеги по партии, эсеры и старые большевики, соратники Ленина.

Раздел «Опальный православный клир» знакомит читателя с судьбами репрессированных представителей духовенства, одним из которых был Александр Боярский — дед известного артиста Михаила Боярского, митрополит Ивановский и Кинешемский. В марте 1936 года Александра Боярского арестовали и приговорили к пяти годам заключения в Суздале. Однако в сентябре 1937-го последовал расстрел — «за контрреволюционную деятельность в Суздальской тюрьме»...

В главе «Дело мифической партии» рассказывается о травле научной интеллигенции, о том, как на ночных допросах были выбиты признательные показания по делу «Трудовой крестьянской партии». Крупнейший русский экономист Николай Кондратьев, объявленный руководителем никогда не существовавшей организации, был осужден дважды. Наказание — восемь лет тюрьмы — он отбывал в Суздале, где продолжал научную деятельность, работал над монографией о тенденциях экономической конъюнктуры. «Самая обесцененная ценность теперь — это человеческая жизнь и мысль», — писал он домой. 17 сентября 1938 года Кондратьева расстреляли.

Суздальская тюрьма была окружена завесой секретности еще до революции. Материал о ней в 1838-40 годах пытался собирать Александр Герцен, ради чего приезжал в монастырь, но «архимандрит не пустил его дальше тюремного двора». Когда в 1970-е ВСМЗ открыл в монастыре экспозицию «Тюрьма», тогдашнему директору Алисе Аксеновой выговаривал начальник областного управления КГБ: «Вы совершили грубую ошибку, потому что у советских людей могут возникнуть ненужные, вредные мысли о том, что в советское время здесь тоже была тюрьма». Между тем, судьба то и дело сводила молодого директора музея с бывшими суздальскими узниками. То сестра чапаевского комиссара Батурина в сердцах бросит: «Ненавижу ваш Суздаль! Помню, как я из-за решетки смотрела на ваши проклятые купола». То конструктор ЦАГИ, оказавшись с ней в дружеской компании, воскликнет: «Ой, вы из Суздаля? Как здорово! А я там сидел, с Туполевым».

Только в середине 80-х, когда открылись архивы, впервые заговорили бывшие политзаключенные и их родственники, музей начал собирать материалы о советском периоде суздальской тюрьмы. Но тут выяснилось, что все внутренние документы были уничтожены в октябре 1941 года, чтобы исключить их захват фашистами.

Тираж книги — всего тысяча экземпляров, хотя она, безусловно, достойна внимания более широкого круга читателей.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть