Крымску нужна помощь

13.07.2012

Андрей РЫЖКОВ, Краснодарский край

На Кубани в районе, разрушенном стихией, по-прежнему не хватает продуктов, средств личной гигиены, одежды, постельного белья, одеял, медикаментов, а также рабочих рук.

Бравурные рапорты об успешной ликвидации последствий не должны вводить в заблуждение: есть цифры, а есть обездоленные люди.

В этом мы убедились лично. Даже спустя несколько дней после трагедии нельзя сказать, что положение нормализовалось. Усилий властей и мобилизованных ими ресурсов явно недостаточно, чтобы поддержать пострадавших — их слишком много.

Подъезжая к городу, мы, вопреки ожиданиям, не видим машин из разных регионов с гуманитарными грузами. Хотя об активном сборе продуктов и предметов первой необходимости гудит весь рунет.

Обочина забита грузовиками, но это — зерновозы с проданным на экспорт урожаем, остановленные на пути в новороссийский порт.

(фото: ИТАР-ТАСС)Коллеги снарядили нас в дорогу, как полагается: легковушка изрядно нагружена. Везем консервы, мыло, немного одежды, пледы... Мы наивно полагали, что в гипермаркете, где все это закупалось, могут быть очереди, потому что сейчас весь Краснодар делает для Крымска то же самое. Ничего подобного.

Успокаиваем себя домыслом, что наверняка люди в Крымске уже с избытком обеспечены всем, что им нужно...

Остановившись на окраине, пытаемся выяснить, где наша лепта востребована. Первый же звонок — в крымский храм Архангела Михаила — окунает в местные реалии. «Везите, здесь нужно все!» — доносится измученный женский голос.

На улицах тягучий сладковатый запах. Жара делает свое дело. Разлагаются трупы животных. Путаемся в незнакомом городе. Женщина из встречной машины истерично кричит:

— Вы туда не проедете! Все оттуда уезжают! И так столько людей погибло! Идет третья волна!

Тут же раздается звонок коллег из Краснодара, они тоже «узнали» о новой волне. Полагаемся на здравый смысл: погода ясная, жаркая, дождей в окрестностях нет. Едем дальше.

«Это ведь всё слухи, да? Насчет нового наводнения?» — для самоуспокоения спрашиваем у полицейского, регулирующего движение на измочаленном перекрестке. Но его уже слегка трясет. Он, похоже, сам сомневается и отвечает отрывисто: «У меня нет информации».

В ворота храма въезжаем вслед за «жигуленком», который, как и мы, потыкался в переулках, пока не нашел дорогу. Помощь сюда привозят, в основном, именно так — по личной инициативе на личном транспорте.

— Спаси Господи, — мелко крестит нас священник отец Сергий, — не беспокойтесь, все распределим, спаси Господи...

На навесе — рукописная вывеска: «Центр помощи пострадавшим». Работают взмокшие, измаранные брызгами грязи люди.

— Вы волонтеры? — обращаюсь к крепкому кашевару, одетому в засаленный камуфляж.

— Вроде того... — косится он.

От этого слова здешних тружеников коробит. И скоро становится понятно, почему. Волонтер — в разрушенном Крымске звучит неуместно, как нечто из другой, заграничной спокойной жизни. Вот на Олимпиаде будут волонтеры. А здесь — ликвидаторы, вроде «чернобыльцев». Не спят по двое суток.

И ведь не из жажды подвига они это делают. Просто, как оказалось, больше некому.

Вот уж не зря уволен глава Крымского района господин Крутько. В довесок к предыдущим «грехам» (горожане не были вовремя оповещены о стихии, плохо организована помощь пострадавшим, люди перестали доверять властям) он еще намекал, что надо бы закрыть город от приезжих. Мол, именно они дестабилизируют обстановку, сеют слухи и панику. То есть бывший глава фактически приравнял тех, кто сейчас спасает Крымск, к шпионам и провокаторам.

— Рук не хватает, — оглядывает меня с ног до головы кашевар. — Еще много людей надо. Там внизу (в нижней, наиболее пострадавшей части города — «Культура») везде, где вода шла под потолок, погибали целыми семьями. Ребята вторые сутки разбирают завалы, а смены им нет.

Он подбрасывает дров в армейскую полевую кухню и продолжает:

— За сутки больше двух тонн каши сварили. Развозим людям по домам. Они из своих развалин даже поесть не выходят. Во-первых, мародеры... А больше боятся, что останутся без компенсаций. Говорят, что местные власти их предупредили: кого не застанем дома, тому ничего не дадим.

Интересуюсь, где военные, выделившие «кашеварку». Выясняется, что к российскому Министерству обороны эта техника никакого отношения не имеет. Стояла у хорошего человека со времен полураспада армии СССР — и вот пригодилась.

В краснодарском гипермаркете мы сомневались и привередничали, что именно покупать для Крымска. Повторюсь, мы были уверены, что люди централизованно и в избытке получили все необходимое от государства. Думали, что частная помощь актуальна не более, чем акт солидарности.

(фото: ИТАР-ТАСС)Мы глубоко заблуждались. Нас даже пожурили за то, что мы купили новую одежду вместо того, чтобы собрать по знакомым старую. Ведь так осталось бы больше денег на продукты...

То немногое, что мы привезли, расходилось по Крымску на глазах. К гуманитарному навесу — за одеялом, мылом, ужином — подходят едва оправившиеся от шока местные.

— Ну вот, хотя бы начали кушать, — радуется священник и тут же машет руками. — Не фотографируйте эту кастрюлю на земле. Онищенко увидит — скажет, антисанитарию развели!..

Что еще мы видели в Крымске? В верхних, не пострадавших кварталах — огромное количество чистых (в буквальном смысле — не испачканных грязью) полицейских и эмчээсовцев. В нижней части города — стайку совсем юных ребят, перемазанных с ног до головы, бредущих с лопатами, еле переставляя ноги. Заметив фотоаппарат, огрызаются: «Задолбали уже!»

Мы видели пожарные машины, откачивающие илистую воду из домов.

Видели столики, поставленные у самой дороги, где почище и посуше, украшенные водочными бутылками. В Крымске — всеобщие поминки.

Очевидно, что в ближайшее время до пострадавшего района дойдет основной поток гуманитарных грузов, собранных по всей стране. Но вопрос «что еще нужно подтопленцам?» остается актуальным. В режиме он-лайн на него отвечают сразу несколько общественных групп, работающих на месте трагедии. Наиболее заметные из них зарегистрированы на Facebook («Общественный штаб по сбору данных и свидетельств по городу Крымску», «Сбор вещей для пострадавших от наводнения на Кубани»). Кроме того, информацию из первых рук можно получить на сайте кубанского клуба владельцев внедорожников www.skif4x4.ru, которые участвовали в спасательной операции уже в первые часы после начала наводнения.

Национальный Фонд поддержки правообладателей перевел денежные средства на счет Краснодарского краевого отделения Российского Красного Креста. Помимо этого, НФПП передал в Центр помощи пострадавшим от наводнения в Краснодарском крае медицинские препараты и необходимые бытовые предметы.

Союз кинематографистов России и Госфильмофонд России приняли решение оказать помощь городам Крымск и Геленджик Краснодарского края. В эти дни в Краснодарском крае находится группа сотрудников Госфильмофонда России. В нее также вошли строители, которые примут участие в восстановлении Крымска и пострадавших от наводнения кинотеатров. Рассматривается возможность оборудования современной кинопроекционной техникой малого зала кинотеатра «Русь» в Крымске и кинотеатра «Буревестник» в Геленджике. Также принято решение выделить для детей сотрудников этих кинотеатров путевки на август в лагерь «Орленок». 24 августа, накануне Дня российского кино, в Крымске, в кинотеатре «Русь» пройдет большой вечер-встреча российских кинематографистов с жителями Крымска.

Мариинский театр перечислит 2 миллиона рублей в фонд помощи пострадавшим от наводнения на Кубани. Это деньги, заработанные театром за концерт 8 июля, который прошел в рамках ХХ музыкального фестиваля «Звезды белых ночей». Кроме того, солистка Мариинской оперы Анна Нетребко — уроженка Краснодара — решила поддержать земляков в критической ситуации. Сбор от сольного концерта звезды мировой оперы, который пройдет в Мариинке 20 июля, также будет перечислен в фонд помощи пострадавшим от наводнения.

Помочь пострадавшим от наводнения на Кубани решил Московский театр Et Cetera. Часть сборов от спектакля «Король Убю», который прошел 11 июля, будет перечислена на соответствующий расчетный счет. «Как председатель Союза театральных деятелей России хочу призвать коллег из других театров помочь людям, оказавшимся в беде», — сказал художественный руководитель театра Александр Калягин.

Музыкальный фестиваль Crescendo, проводимый в Сочи, посвятили памяти погибших от наводнения жителей Краснодарского края. Художественный руководитель фестиваля, российский пианист Денис Мацуев отметил, что классическая музыка во все времена являлась «излечивающим души фактором». Только за первый день фестиваля было собрано более 41000 рублей.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть