Балет и опера едины

25.11.2012

Елена ФЕДОРЕНКО

Легендарные балетные хиты из оперной классики встретились в Воронеже. Идея витала в воздухе — автором стал Владимир Васильев.

Газете «Культура» несколько лет назад он рассказывал, что мечтает собрать вечер из танцевальных сцен знаменитых опер, где историческое соседство вокалистов и танцовщиков, живущих под одной крышей, подтвердится — они будут рядом на сцене. Теперь мечта осуществилась. Спектакль, где занята вся труппа (только костюмов было сшито три с половиной сотни), вышел главной премьерой сезона в Воронежском театре оперы и балета. Три жемчужины — «Польский бал» из оперы «Иван Сусанин» Глинки, «Вальпургиева ночь» из оперы «Фауст» Гуно и «Половецкие пляски» из «Князя Игоря» Бородина — заставили забыть о балетной стерильности. Но не только. Еще и вспомнить победный оптимизм советского стиля — даром ли два из шедевров родились в послевоенное десятилетие с неизбывной верой в торжество всех добродетелей.

Все эти балетные сцены давно живут самостоятельной жизнью, но никогда до воронежской премьеры не собирались в один вечер. Владимир Васильев вспомнил свою молодость, своих великих учителей и придумал спектакль, который стоит увидеть. Хотя бы для того, чтобы испытать эмоции, за которыми некогда шли в театр и каких сейчас ищут, но испытывают все реже и реже.

Васильев не только поставил, но и оформил спектакль — стильно и образно: атмосферные авторские акварели проецируются на задник, соединяя разные эпохи — время создания хореографии и нынешний день. Важно, что опера не ушла в тень развернутых танцевальных сцен: каждая часть открывается вокальным эпиграфом.

В «Польском бале» тон задает полетный хор, предуведомляя грандиозное танцевальное дефиле Ростислава Захарова. Удивляешься — откуда в воронежских артистах гордая выправка, изящество поз и огневой темперамент? Подзабытая стихия танца заставляет взыграть гордость и поддаться спонтанной улыбке. Мелькают парчовые кафтаны, яркие жупаны, расшитые шелком платья шляхтянок, веера, усы, драгоценности — пирующая шляхта еще не знает, что погибнет в костромских лесах... Об этом никто и не думает — ни в зале, ни на сцене. Танцевальный парад поднят над сюжетом: полонез, мазурка, вальс, краковяк с ухажерами и дамскими угодниками всех возрастов и лукавыми кокетками обрушивают на зал бесшабашное веселье.

Эпиграф «Вальпургиевой ночи» — каватина Фауста и куплеты искусителя Мефистофеля, с набегающим волнами рефреном: «Люди гибнут за металл!» Эту «Ночь» Владимир Васильев знает не понаслышке: Пан — его первая сольная партия в Большом театре — привлек внимание великой Галины Улановой, и она предложила дебютанту стать ее партнером. Леонид Лавровский насытил хореографию столь сложными акробатическими поддержками и стремительными движениями, что ловко повторить их мало кому удавалось. С вихревой скоростью справилась озорная Вакханка в исполнении Юлии Непомнящей, а вот в труднейших поддержках выходили заминки. Праздничный шабаш, когда «по праву кутерьма, и сходит целый свет с ума», «завел» труппу так, что отчаянный вихрь эмоций от Вакха, сатиров и нимф накрыл зрительный зал. А затем — и всю Театральную площадь, где публика, выходя из театра и возвращаясь к реальной жизни, бурлила так, как будто футбольная команда России выиграла чемпионат мира.

Но это — после третьего действия, начавшегося с наивных возгласов в разных рядах партера: «Эту песню я знаю». А как не знать арию князя Игоря «Ни сна, ни отдыха измученной душе», как и арию Кончака, которыми открывались «Половецкие пляски» из «Князя Игоря»? Васильев взял картину половецкого стана в версии великого хореографа Касьяна Голейзовского, чей шедевр театры сохранили и растеряли одновременно. В «Половецких» самое главное — не прелестные перестроения девичьих хороводов, не ураган массового пляса половцев в степном раздолье, а мелочи, что на вес золота. Восточные ручки, складывающиеся в узоры, кружева пальчиков, плечи, вздыхающие как травинки на ветру.

Человек-легенда Владимир Васильев отработал с артистами нюансы виртуозно: появилась надежда, что хореографический курсив гения войдет в поле зрения юных — и артистов, и зрителей. А значит — продолжит жить.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть