Александра Пермякова: «Люди истосковались по живому голосу»

20.07.2012

Денис БОЧАРОВ

Недавно в столичном Коломенском состоялся 1-й Межрегиональный творческий фестиваль славянского искусства «Русское поле», в рамках которого представители региональных землячеств продемонстрировали посетителям свои ремесла, народные забавы и местный фольклор. Одним из главных действующих лиц мероприятия стал знаменитый Хор имени Пятницкого. С его художественным руководителем, народной артисткой России Александрой Пермяковой нам удалось побеседовать.

культура: Фестиваль «Русское поле», в котором Хор имени Пятницкого принял самое деятельное участие, показал, что интерес к русской песне в нашем обществе довольно высок. Почему, на Ваш взгляд, мысль о проведении такого фестиваля вызревала так долго?
Пермякова: Подобных фестивалей до сего момента действительно проводилось множество, но все они подавались как фестивали национальных культур. То есть: в Москву приезжали коллективы и исполнители из многих республик и городов, а русское искусство было представлено как бы «в том числе» — наряду с татарским, чувашским, дагестанским, мордовским и каким бы то ни было еще. Так, например, есть премия «Душа России», но она объединяет всю нашу огромную страну. На фестиваль «Казачий круг» тоже съезжаются казаки со всей России. А вот похвастаться тем, что существует мероприятие, посвященное именно и исключительно русскому народному искусству, мы до недавних пор не могли. Так что идея проведения такого фестиваля созрела сама собой. И никакой это не социальный заказ — просто зов сердца.

(фото: ИТАР-ТАСС)Мы очень много гастролируем, и часто нам приходится выступать либо до эстрадных звезд мировой величины, либо после них. Порой приходится слышать от организаторов: «На того-то или того-то было продано всего триста билетов, поэтому концерт отменили. На ваше же выступление все расхватали за один день». Например, на недавнем нашем выступлении в Смоленске, при вместимости зала около тысячи мест, буквально все пространство — пол, ступеньки, балкон — было забито битком. Это говорит о том, что «фанера», репертуар, основанный на «умца-умца», низкий художественный уровень текстов, слабоватая музыкальная составляющая людям надоели. Все соскучились по живому человеческому голосу, исполняющему хорошую мелодичную песню. За двадцать последних лет сердце истосковалось по этому. В самом начале 90-х у нас на сцене было больше людей, чем в зале. А сейчас в конце выступлений к нам подходят, спрашивают о времени и месте следующих концертов, записываются на них. Этот список является своего рода охранной грамотой, чтобы подойти к кассе.

культура: Получается, у самого знаменитого русского хора были тяжелые времена?
Пермякова: Ой, да их за сто лет существования коллектива было столько, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Но мы выжили. Если говорить о новейшей истории, самым тяжелым моментом было, конечно же, начало 90-х. В 1989 году меня назначили руководителем, и к 1991-му в Хоре имени Пятницкого было 40 человек. А потом все они разбежались. И тогда я пришла к министру культуры со словами: «Дайте мне время и возможность построить коллектив заново». Я набрала десять 14-летних девочек и сказала им: «Вы — будущая основа Хора имени Пятницкого». А сейчас они — не побоюсь этого слова — самые красивые девушки страны, да к тому же многие из них награждены орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Мы ушли от всех этих лягушачьих корон (кокошниками я их назвать не могу), каких-то псевдосказочных головных уборов и прочего, и вернулись к тому, каким был Хор имени Пятницкого в 10-х, 20-х, 30-х и начале 40-х годов прошлого века. А это простые русские платочки и сарафаны. То есть я стараюсь возвращаться к той чистоте, которая всегда была присуща русской женщине. Какая же это русская женщина, если у нее на голове пять килограммов веса, огромные стразы, все блестит и горит? Ничего общего с крестьянским русским хором — именно так назывался Хор Пятницкого изначально — это не имеет. А сейчас я могу с полной ответственностью и гордостью говорить о том, что мы — крестьянский русский народный хор.

культура: Известно, что сам Митрофан Ефимович Пятницкий ездил по русским деревням и селам, слушал народных певцов, с тем чтобы создать на их основе песенный коллектив. Сильно ли изменился принцип набора исполнителей за сто лет существования Хора?
Пермякова: Понимаете, когда Пятницкий набирал по городам и весям певцов, в стране не было средних и высших учебных заведений, которые бы готовили исполнителей. Сейчас таких заведений множество, но я все равно глубоко убеждена, что русская народная певица должна быть индивидуальностью, личностью. На мой взгляд, индивидуальностей в этой отрасли очень немного: Лидия Андреевна Русланова, Надежда Васильевна Плевицкая, Людмила Георгиевна Зыкина. У Хора Пятницкого своя манера звучания. Это очень четкий звук и просто-таки жесточайшая дикция — нам крайне важно, чтобы каждое выпеваемое слово было понятно слушателям. Поэтому когда мои воспитанники идут куда-либо учиться профессиональному пению, я призываю педагогов не вмешиваться в их вокальную природу.

Наш ансамбль всегда отличался некой шероховатостью, но у нас различимы краски и полутона. Ведь у каждого исполнителя свой уникальный тембр, и я всегда борюсь за то, чтобы эти тембры звучали, ибо в них говорит сама природа.

культура: В какой степени Вы сами растворены в творчестве возглавляемого Вами коллектива? Помимо русской народной песни, слушаете ли другую музыку, следите ли за современными тенденциями и направлениями в этой сфере?
Пермякова: Безусловно. Но я не подхожу к этому с позиции «нравится-не нравится». Я смотрю на то, какие используются современные технологии — свет, сценография, звук и так далее. Для меня различные новые веяния — это прежде всего школа, я изучаю, наблюдаю и свои наблюдения трансформирую применительно к Хору имени Пятницкого: беру на заметку то, что в рамках коллектива сработает, и отсеиваю то, что для нас неприемлемо.

Я, между прочим, ярая поклонница творчества Пугачевой. Поскольку у нее тоже есть чему поучиться и на что обратить внимание моих юных подопечных. Ведь Пугачева не столько даже замечательная певица, сколько великая актриса. Это же можно сказать и о Клавдии Ивановне Шульженко. Так что в известном смысле система Станиславского у нас срабатывает железно. Артист должен жить песней: вы можете прыгать вокруг него, хохотать, брызгать ему в лицо, но он не должен на это обращать внимания.

культура: Традиционный вопрос о ближайших творческих планах.
Пермякова: В конце июля уезжаем в Америку. Затем, в начале августа отправимся в Калининград, потом примем участие в фестивале национальных культур «Созвездие России», который пройдет в Берлине. В общем, как видите, у нас все забито под завязку.

культура: А в чем, на Ваш взгляд, с точки зрения среднестатистического слушателя, заключается разница в восприятии творчества Хора имени Пятницкого и, скажем, ансамбля Надежды Бабкиной?
Пермякова: У каждого артиста своя публика. Бабкина или Кадышева тоже собирают полные залы. Здесь даже параллели проводить трудно. Это совершенно разные жанры: будь то популярная русская народная песня, русская народная песня в эстрадной обработке, на ниве которой работали ВИА «Ариэль» и «Добры Молодцы», русская песенная традиция в рок-обрамлении, которое предлагает группа «Калинов Мост», и так далее. У Хора имени Пятницкого своя ниша — мы стараемся показывать аутентику, работаем в корневом жанре русской песни. К нам порой подходят после выступления и удивленно спрашивают: а вот такую-то песню вы на каком языке пели? А мы отвечаем, что вообще-то пели брянскую песню на диалекте Брянской области. И подобных произведений в нашем репертуаре — масса. Так что русскую песню можно воспринимать по-разному, здесь каждому свое.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть