Ага, угу, ого, ЕГЭ

01.06.2012

Сергей ЛЕСКОВ

В России пришла пора Единого государственного экзамена. И пока он не закончится, это будет главное событие в стране — по эмоциональному восприятию, чисто рациональным последствиям, шквалу всевозможных обсуждений.

Учитывая, сколько народа так или иначе связано со школой, ЕГЭ точно затмит акции оппозиции и окончательное формирование кабинета министров. Мудрость провидения состоит в том, что ЕГЭ закончится к финалу чемпионата Европы по футболу, иначе в умах произошло бы форменное затмение.

ЕГЭ боятся значительно больше, чем прежних школьных экзаменов. Раньше русских детей пугали Бабой-Ягой, теперь — ЕГЭ. Это новое доказательство загадочности русской души, поскольку во всем подлунном мире — от Китая до Америки — к ЕГЭ относятся одобрительно.

Как только мы не боролись с ЕГЭ, дело едва не докатилось до Конституционного суда. Путину и Медведеву на публичных собраниях постоянно приходится говорить о едином экзамене, и надо отметить, они неизменно берут его под свое крыло, хотя признают несовершенство проведения. Нет оснований сомневаться, что именно ЕГЭ вытолкнул из кресла министра Андрея Фурсенко, который добился по сравнению с обвальными для интеллектуальной сферы 1990 годами успехов в реанимации науки и образования, но на фоне выглядел, как Серый Волк, мечтающий испортить счастливое детство Красной Шапочки.

Главная причина недовольства ЕГЭ состоит в его результатах. Они бьют обухом: с одного из недавних ЕГЭ четверть российских выпускников принесли в аттестатах жирные двойки по литературе и математике. Как же так, кипит возмущенный разум, ведь мы самая читающая страна в мире, а по математике со времен обрусевшего Эйлера — головастее любых немцев. ЕГЭ врет, как синоптик, как цыганка, как алчный адвокат. Врет, как не врет никто!

Тесты, спору нет, не идеальные. Идеальных систем в природе вообще не существует — и ЕГЭ не исключение. Но про него можно сказать ровно те слова, которые Черчилль говорил про демократию: отвратительная система, но другие еще хуже. Недостатков у ЕГЭ меньше, чем при прежней системе, когда школа на экзаменах проверяла сама себя, когда учителя ходили по классу, как сотрудники МЧС по пожарищу. Школьный экзамен был превращен в идеологический акт, который поддерживал на плаву опасный миф о лучшем в мире советском образовании. Плюсы ЕГЭ — в повышении объективности и социальной справедливости, когда юноша из «низов» и из глубокой провинции, когда нет денег на билет до столиц, может поступить в пристойный вуз. Астрономическое число «неудов» никакими дефектами ЕГЭ не объяснить. Это жирная двойка всему обществу — педагогам, родителям и неучам, которым знания «до фонаря».

Вдохновителем ЕГЭ был вовсе не Андрей Фурсенко, а экономисты гайдаровской команды, собравшиеся в Высшей школе экономики. Когда-то советской системе образования завидовал президент Кеннеди, но он провел смелую модернизацию, а мы жили приятным мифом. В итоге школьного и вузовского застоя наше образование потеряло выгодные позиции, катастрофично отстало от мировых требований и, как вся страна, столкнулось с необходимостью модернизации. Бисмарк после победы над Францией сказал, что войну выиграл прусский учитель. Можно ли предположить, что в СССР «холодную войну» проиграл советский учитель?

Ирония судьбы состоит в том, что мы много говорим о модернизации, но образование — единственная область, где эта программа реализована. И судя по отзывам ректоров вузов и директоров школ, ее последствия положительные. Но именно на эту единственную исполненную по мировым меркам реформу ополчилось общество. Не потому ли ополчилось, что нам генетически удобнее решать вопросы по понятиям, а не по закону? С ЕГЭ, как с видеокамерой на дороге, не договоришься, уж лучше привычный гаишник…

Ректоры технических университетов отмечают строгую корреляцию между результатами ЕГЭ и оценками на студенческих сессиях. Статистика показывает резкое увеличение числа иногородних студентов. Например, в Московском институте стали и сплавов, где был ректором новый министр Дмитрий Ливанов, доля иногородних студентов выросла с трети до половины. Что касается элитарной Высшей школы экономики, откуда родом ЕГЭ, она принципиально первой включилась в эксперимент. Сразу выяснилось, что качество студентов, пришедших в вуз по результатам ЕГЭ, выше, чем набранных традиционным способом. Конечно, есть специальности, где ЕГЭ слишком мелок и без творческого конкурса не обойтись, но это не касается массового высшего образования.

Надо честно сказать, что в некоторых регионах, особенно на Северном Кавказе, отличники ЕГЭ появляются легче, чем кролики в шляпе иллюзиониста. В итоге эти с грехом пополам изъясняющиеся на русском языке молодые люди просачиваются в лучшие вузы, которые не смогли выстроить, как МГУ, заградительный барьер в виде дополнительного собеседования. В Московском медицинском университете имени Сеченова список первокурсников походит на список учащихся медресе, хотя на первой же сессии выясняется, что это вовсе не потомки Авиценны.

Еще один свежий способ обмануть ЕГЭ — олимпиады, которые стали дополнительной возможностью для зачисления в студенты. Допинговые скандалы на спортивных состязаниях — детский лепет по сравнению с тем, что творится на школьных олимпиадах. Цены известны родителю абитуриента лучше, чем номер собственного телефона. Однако не было ни единого случая наказания за фальсификацию результатов школьных олимпиад. Не в том ли причина потворства, что олимпиады стали форточкой для элитной публики со связями и влияниями…

Во всей Европе давно исповедуют ЕГЭ. По ряду ключевых параметров, в том числе этнических, России особо близка Франция. Французы отнюдь не святые. Обойти закон, особенно с учетом масштабной миграции из не слишком законопослушных стран, найдется немало желающих. Однако если лукавый школяр уличен в жульничестве, он на пять лет лишается права пересдать ЕГЭ и, следовательно, получить высшее образование. Кроме того, младой жулик лишается водительских прав. И еще препона: дважды не сдавший сессию горе-луковый студент в родимой Франции выбранную специальность уже не получит. Не думаю, что спасение лишь в строгости наказания, но у нас вовсе нет строгости, сплошное попустительство. В прошлом году студентов МФТИ, которые гуртом сдавали ЕГЭ за балбесов, исключили было из вуза — и восстановили. Но ведь эти студенты, по существу, занимались подделкой государственных бумаг. Почему у нас фальшивомонетчиков карают люто, а тех, кто химичит на ЕГЭ, щадят и милуют?

Устами политических лидеров мы декларируем стремление к «обществу знаний», поскольку непростительно отстали от конкурентов по части высоких технологий и инноваций, которые формируют лик современного общества. И отставание начинается со школьной скамьи. Согласиться с тем, что ЕГЭ показывает реальную картину образования, трудно. Обидно. Учителя не могут смириться с тем, что учат плохо, родители — с тем, что воспитывают лоботрясов. ЕГЭ оказался зеркалом, в которое хочется запустить булыжник.

Чтение трансформировалось в перелистывание глянцевых журналов, история — сборник анекдотов и источник комиксов, науки кажутся уделом лохов и фриков вроде Перельмана. Мы очень любим своих детей, и нам до седых волос кажется, что они рождены, чтобы хватать звезды с неба. Ничто не способно лишить человека здравого смысла так неумолимо и бесповоротно, как обида за собственное чадо.

Остается признать, что ЕГЭ и родительская любовь в России несовместимы.

Анатолий СМЕЛЯНСКИЙ, ректор Школы-студии МХАТ

ЕГЭ не является определяющим в творческом вузе. Он необходим как некая справка, что человек знает русский язык. Это в отношении актеров. Что касается других специальностей — ЕГЭ играет сейчас определенную роль на продюсерском факультете. Последнюю пару лет, когда приходят ребята, например, с 95 баллами, мы замечаем, что они и разговаривает иначе, это показатель хотя бы письменной и устной культуры. Хотя и на продюсерском факультете определяющим все-таки является, как абитуриент понимает театр, как он понимает экономику. ЕГЭ — необходимый, но не единственный аргумент, чтобы принимать человека в вуз, — у меня такое ощущение.

Часто грамотность и талант — вещи противоположные. У многих крупных актеров было именно так. У нас мастера становятся ребятам папами и мамами. На какой ЕГЭ мы будем смотреть, если три месяца перед вузом — с апреля до июля — они каждые два дня сюда приходят, делают этюды, играют, мы на них смотрим. Кому важно, напишет он диктант или нет, если он талантлив? Научим, как писать диктант. Вот и вся история.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть