Затерянные в Поленово

04.10.2016

Дина КАРПИЦКАЯ, Тульская область

Жизнь в мегаполисе больше не в тренде. Люди бросают работу в респектабельных офисах и отказываются от успешной карьеры ради разведения коров да кур, городские метры меняют на деревенские домики, забирают детей из пафосных гимназий и отдают в крошечные сельские школы. А воскресные походы по шопинг-центрам сменяются тихими вечерами у камина в кругу соседей. «Скука смертная», — скажут одни. «Мечта!» — воскликнут другие. 

Дауншифтинг (Downshifting) в дословном переводе — переключение автомобиля на более низкую передачу. Но этот термин означает и философию отказа от вечной гонки в пользу «жизни ради себя». Однако понимают такую жизнь по-разному. Кто-то сдает в аренду нехитрое жилье и уезжает к чужим берегам. Чаще в Азию, где цены ниже и можно просто сидеть под пальмой, не задумываясь о хлебе насущном. Есть и другой подход: остаться на Родине, но большой и шумный муравейник поменять на тихую и спокойную деревню. И семей, выбравших этот путь, немало. 

5 детей + 10 коров = счастье

В Тульскую область из Москвы легко домчаться по скоростному шикарному автобану чуть больше чем за час. Вроде близко, но как только переезжаешь Оку, то прямо кожей чувствуешь — здесь реальность совсем не столичная: просторные поля, лесные массивы, живописнейшие холмы. А какие деревеньки! Нет, не дачные товарищества с домиками-скворечниками, не помпезные коттеджи нуворишей, а настоящие русские поселения, где сразу за задними дворами открывается бескрайняя природа, в сравнении с которой и человек, и все эти уютные лубяные избушки с резными ставнями — песчинка.

— Ой, если бы лет 15 назад мне кто-нибудь сказал, что мы с мужем будем держать коров, я бы просто рассмеялась, — уверена Наталья Шумакова. — Но теперь так и есть: сейчас у нас пятеро детей — два сына и три дочки — и десять коров. И я счастлива. 

Когда я приехала из пыльной Москвы в Бехово, где обитают Шумаковы, время стояло послеобеденное. Младшее поколение едва доставили из школы: все четверо высыпали из машины с рюкзаками, балалайками, гитарами. Самая маленькая — двухлетняя Даша — в школу еще, конечно, не ходит, весь день она «помогает» маме по хозяйству. На поле, что разделяет деревню со знаменитой усадьбой художника Василия Поленова, паслись коровы. По траве сновали куры, с деревьев в саду падали спелые яблоки, и помощница бережно складывала их в кузова. Наталья же изо всех сил пыталась уделить мне время между разливанием молока по бутылкам, кормлением отпрысков и общением с непрекращающимся потоком клиентов. 

— У меня вся округа берет сыр, творог, молоко, — объясняет она. — Сейчас еще народу немного, будний день. В выходные у нас на кухне очередь собирается. А еще два раза в неделю курьер отправляется отсюда с товаром в Москву развозить заказы. Все больше людей хотят есть вкусную и здоровую пищу, а не магазинные химикаты. 

Сыр у Натальи необычный — напоминает «Российский», но мягче и вкус более насыщенный. Плюс хозяйка постоянно фантазирует, добавляя в натурпродукт травы, орехи, сухофрукты. 

— Вот думаю еще с грибами попробовать. Я часто экспериментирую. Йогурты мне помогает дочка Настя готовить, за это я даже ей денежку плачу. В упаковке сыров тоже дети участвуют... Вместе и делаем. Как все начиналось? Да как-то стихийно и не на продажу, а для себя. Я еще в Москве очень много внимания уделяла еде, чтобы на столе все было экологически чистое, выискивала добросовестных продавцов по самым разным рынкам столицы. И, конечно, когда мы в деревню перебрались, то сразу же завели птицу, чтобы и яйца свои, и мясо. А потом коз стали держать. Но маленькие в определенный момент отказались молоко козье пить — пахнет. Тогда уже созрели и до коровы. Затем еще одну буренку завели, и еще... И вот теперь у нас их десять. Я сама дою, сама снимаю сливки руками — принципиально не пользуюсь механическими сепараторами: не хочу разрушать структуру молочных молекул. Короче, все по старинке. Молока много, я и приловчилась излишки пускать на сыр, самый обычный, типа брынзы. Знакомые и соседи брали его у нас. А потом мне захотелось и твердый сыр из нашего молока попробовать. Владислав (муж Натальи. — «Культура») идею одобрил и подарил мне сыроварню...

Кажется, если Наталью не прервать, она может до глубокой ночи рассказывать про своих коров, сыры и молоко. Как с кормилицами разговаривает, как их доит, кормит. Про сырные грибы из Франции и Голландии, про то, сколь бережно они с детьми заворачивают каждый кусочек твердого лакомства в серую бумагу и вяжут бантики из бечевки...

Коровы, козы, огороды, пастбища. Сейчас даже трудно поверить, что до тридцати лет Наталья и ее муж были абсолютно городскими жителями, копытных видели лишь издали или на картинке. 

— По образованию я педагог-дефектолог, жила и работала в столице. Как переехали? Просто однажды в выходной попали сюда — на экскурсию, — решили прокатиться в усадьбу художника. Зашли вот в эту нашу беховскую церковь, построенную еще Поленовым, встретили местного батюшку, разговорились, он попросил подкинуть его до Москвы. Так мы сошлись и стали частенько возвращаться, обросли друзьями. После сняли на лето у бабушки избушку, дети рождались один за одним. Ну а затем уже и свою землю купили, поставили избу.— Ой, если бы лет 15 назад мне кто-нибудь сказал, что мы с мужем будем держать коров, я бы просто рассмеялась, — уверена Наталья Шумакова. — Но теперь так и есть: сейчас у нас пятеро детей — два сына и три дочки — и десять коров. И я счастлива. 

Наталья Шумакова

Дом Шумаковых — настоящая крепость. Только не каменная, а из могучего сибирского бревна. Русская печь, красный угол с иконами в каждой комнате, половички, занавесочки, корзинки и прочие приятные глазу милые пустяки. А запах! Молока, коров, печки, уюта. Интересуюсь, вокруг же лишь другие хаты да огромное поле. А как же школа? Кружки? На первый взгляд, ничего такого тут нет — глушь.

— В деревне Страхово чудесная школа, в классах по 12 человек — Европа. Учителя старой закалки, директор — чудо, сама ездит по выходным закупать еду для столовой. А что касается культурного развития — мы живем в этой самой культуре. Сосед — известнейший искусствовед с мировым именем, мы часто заглядываем к нему на чай. Все работники музея, все посетители — наши гости, а туда, как вы понимаете, кто только не приезжает. Мои ребята играют в театре при музее Поленова, работают там экскурсоводами. В Заокском ходим в художественную и музыкальную школы. Старший сын Серафим — гордость района, про него так местные газеты и писали, когда он выиграл международный конкурс балалаечников. На Новый год и Рождество устраиваем домашние праздники, друзья с детьми прибывают, ставим спектакли. Один раз я насчитала 42 ребенка, честно говоря, думала дом лопнет. Ну а летом мальчишки в усадьбе помогают на конюшне. Я уже молчу про прочие прелести обитания на природе, такие, как походы, рыбалка, свобода. Так что культурная жизнь у нас побогаче, нежели в Москве у многих. Вот моя подруга — очень известная кукольница, часто говорит, что она по всему свету мотается, но столько людей интересных, как в нашей деревне, нигде не видела. 

У Шумаковых есть красивая гостевая книга, как когда-то были в барских и купеческих усадьбах. Там пожелания от друзей и родственников, хватает записей и на иностранных языках. 

— Бывают у нас и зарубежные визитеры. Отец Артемий — духовный покровитель и большой наш друг — часто привозит музыкантов, художников, священников из других стран. Была даже целая делегация из США. Хотел батюшка Артемий показать заокеанским гостям настоящую русскую деревню, ну а мы образцово-показательное семейство: я с косой и младенцами, муж с бородой, коровы, печка. Просто картинка, — смеется Наташа. — Американцы плакали, как им уезжать не хотелось, всю гостевую книгу исписали. А этим летом в Поленово жил и работал француз Готье — ученик директора музея Натальи Федоровны. Знаете, как он здесь лето провел? У всей округи столовался, в бане парился, молоком упивался. Тоже с рыданиями улетал в свою Францию...

Наталья поскромничала рассказать, что и сама организовала при церкви воскресную школу с маленьким театром, приглашала из города преподавательницу живописи, которая теперь поселилась в соседнем селе и ведет детский кружок. Ну а каждую осень у них в доме проходит традиционный сбор единомышленников. Шумаковы и имя мероприятию дали: 

— Называем это проектом «Золотая осень», скорее в шутку, конечно. На самом деле, просто будем гулять, петь песни и читать стихи, общаться. Я уже готовлюсь, ведь приедет около сорока человек: закупили продуктов, вина, приготовили третий этаж для тех, кто захочет заночевать, меню продумала. 

Шумаковы, все как один, говорят, что по московскому укладу абсолютно не скучают.

— Там у нас остались лишь врачи и мой парикмахер — все. Владислав работает в столице, но у него свой бизнес, жесткого графика нет: он может много времени в Бехово проводить. Я же с детьми постоянно тут. 

Бегство из Первопрестольной 

В Тульской области родился, вырос, творил Лев Толстой, поселился величайший художник Василий Поленов, а уж в их усадьбах в свое время кто только не гостил. 

— Порой встанешь на берегу Оки, смотришь в сторону Тарусы, и столько мыслей в голове появляется, столько идей благодатных приходит. Все-таки тут какие-то магические места, и они затягивают, — рассуждает Сергей Хорошилов. 

Сергей и Татьяна Хорошиловы

Сергея с женой Таней затянуло сюда довольно давно, уже лет пять. Сейчас о возвращении в Москву чета и слышать не хочет. 

— Когда в Тульскую область впервые попал, встал на эту землю — и сразу осознал, что как-то не так и не там все это время жил. Здесь вся жизнь, понимаете? Воздух, холмы, природа. Предложи мне хоть Остоженку — не поеду ни за какие коврижки. 

Хорошиловы укоренились в деревне — приобрели землю, построили дом, организовали пекарню «Хороший хлеб». Сергей — бывший военный, много лет оттрубил за границей. После ухода в отставку работал на телевидении, на госслужбе. Даже грамоты имеет от высокопоставленных чинов. Но это все далеко в прошлом, теперь он простой пекарь. 

— Я часто тут с кем-нибудь знакомлюсь. И вот общаемся, принюхиваемся, а потом меня спрашивают, откуда я. Отвечаю, беженец. Сразу предположения — с Донбасса. Нет, говорю, из Северного Чертаново.

О хлебе Сергей может говорить бесконечно: из какой муки лепит, в каких источниках набирает воду, как выращивает специи — розмарин, кардамон, тмин, как ищет покупателей. 

— Я настолько люблю свой хлеб, что отказываюсь выставлять его в обычных магазинах на одних прилавках с химией типа дешевой колбасы или сосисок. Нет, я лучше вообще не буду продавать. У нас продукт выходит особый, пекарню стараюсь содержать в стерильной чистоте, ничего лишнего туда не заношу. 

Новый дом, райская жизнь, любимое дело... Но проблемы и заботы вполне земные. Сергей признался: не хватает ему времени и денег. 

— Все как в Первопрестольной, — смеется он. — И все таки в деревне легче  выкроить часы на размышления. В городе куча возможностей, но люди в основном сидят у телевизора или стоят в пробках. Некогда с семьей даже пообщаться, не то что с кем-нибудь еще. Здесь же все друг друга знают, встречаются, беседуют, радуются.

С кем бы из переселенцев я ни разговаривала, слышала единодушный ответ: в деревне лучше по всем статьям. А как же тогда неумолимая статистика, упорно твердящая о том, что сельских жителей становится все меньше? Как же всеобщая урбанизация? Переселение молодежи из села в город? Или статистики не успевают плюсовать да вычитать? А может, просто не знают, в какую подгруппу записать современных фермеров?..  

А у вас есть бабушка в деревне? 

Фермер в нынешней социальной сетке — понятие крайне уважаемое. Это не советский колхозник и не простодушный пейзанин, а самая настоящая интеллигенция. И такое мнение сложилось недаром: попробуй-ка наладить бизнес на пустой земле, вырастить что-нибудь, затем еще и продать. Ну а с введением Россией ответных санкций в отношении Евросоюза фермерство вообще поднялось на новый уровень. Им занялись серьезные люди — олимпийские призеры (волейболист Павел Абрамов и его «Черный хлеб»), журналисты (Борис Акимов и проект «Лавка-Лавка»). Бизнесмены, и те ударились в сельское хозяйство: бывший финансовый директор крупной строительной фирмы Павел Тарасов теперь выращивает овощи и зелень для дорогих ресторанов; инвестиционный консультант и строитель коттеджных поселков Павел Гончаров организовал фермерский кооператив. Некогда крупный поставщик французских устриц Андрей Куспиц с партнером, фермером Дмитрием Климовым, осваивают производство знаменитого деликатеса фуа-гра на просторах Владимирской области. Перечислять можно долго: актеры собирают мяту, инженеры лепят котлеты из мяса со своих подворий, лингвисты сажают спаржу и артишок, учителя физики культивируют сорта органического картофеля... Дело пошло. И все эти люди фактически сбежали из города, выбрав деревенскую вольницу.  

Юлия Жемчужникова

Однако это все про еду и про бизнес. Но, оказывается, переезжают не только предприниматели. Многодетные семьи, которым тесно и неуютно в больших городах и маленьких квартирках. У них тоже рождаются свои проекты. «Бабушка в деревне», например — им всерьез занялась психолог Юлия Жемчужникова. 

Юлия сама семь раз мама и четырежды бабушка. Вместе с детьми девять лет назад она перебралась из московского района Алтуфьево в глухую калужскую деревеньку. Такую, что нет к ней ни шоссе, ни автобусов, а из соседей всего трое летних дачников. Первый год семья жила в юрте, пока своими силами восстанавливали заброшенный дом. Сейчас у них уже солидное хозяйство: корова, баня, огород. Юля одна из первых поймала тенденцию переселения из Москвы. 

— Сами мы переехали по тем же причинам, что и многие: детям и животным в городе плохо. В школе с учениками перебор, учителей на всех не хватает, и вечные сборы денег — то на Новый год, то на подарки какие-то. Из погулять — лишь шумные, переполненные детские площадки. И главный минус — невероятная, постоянная зависимость от тысяч незнакомых людей и полное отсутствие своего места, просто клочка поверхности планеты. Вот поэтому-то все городские так привязаны к дачам и чуть что — мчат туда, продираясь сквозь бешеные пробки. Но дача — устарело. Теперь — «взяча», а проще — поместье. Толстой, Поленов... Имея электричество и технику, можно и без крепостных. И Родина — чтоб навсегда.

Проект Юлии Жемчужниковой «Бабушка в деревне» совсем еще юн. «Это просто приглашение в гости ко мне в Куновку. Ведь городским детям очень нужна родня в деревне: чтобы животные, просторы, лес и походы. Но не у всех такая роскошь есть, старушек с коровами нынче только в рекламе показывают». 

— Я думаю, в «45 плюс» — самое оно переезжать, — настраивает на прощание Юлия, большой, к слову, философ. — Вас в городе все время подгоняют, бежали чтобы в колесе, не расслаблялись. А зачем? Денег больше заработать. Но если вопрос «на что я живу» у тебя про деньги — пришла пора задуматься. Дауншифтинг — снижение скорости, верно. Но это не про Гоа и Таиланд, а про то, чтобы свернуть с МКАД, отъехать километров сто или чуть дальше и мотор вообще заглушить...Однако это все про еду и про бизнес. Но, оказывается, переезжают не только предприниматели. Многодетные семьи, которым тесно и неуютно в больших городах и маленьких квартирках. У них тоже рождаются свои проекты. «Бабушка в деревне», например — им всерьез занялась психолог Юлия Жемчужникова. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть