Осуждения достойны и те, и другие

03.10.2013

Владимир ПЕРЕКРЕСТ

Одним из руководителей группы, расследовавшей события 3–4 октября, был Леонид ПРОШКИН — тогда старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России, сейчас — адвокат.

культура: Один из расхожих мифов: защитники Верховного Совета были безоружны.
Прошкин: Это не так. По нашим данным, в их распоряжении на 21 сентября 1993 года находилось 1911 единиц огнестрельного оружия — 272 автомата АКС-74У калибра 5,45 мм, 38 АКМС калибра 7,62 мм, 1400 пистолетов Макарова, 100 Стечкина. Плюс к этому на их сторону с оружием в руках перешли десятки милиционеров и военных. Но интересная деталь: из того оружия, которое мы обнаружили в Белом доме, почти никого не убили...

культура: Его благородные защитники стреляли исключительно в воздух?
Прошкин: Нет, просто там были опытные бойцы, которые сумели уйти с оружием. В частности, это отряд из подведомственного МВД Приднестровской республики батальона «Днестр», люди, имевшие серьезный боевой опыт. Они словно растворились. Прибыли в Москву со своим оружием, с ним же вернулись. Была информация, что и своих погибших они вывезли на родину...

культура: В то время много говорили о неких снайперах. Удалось выяснить, кто это?
Прошкин: Снайперы были — это факт. Несколько групп. Кто — выяснить мы не успели, дело было закрыто. Ходили слухи, что это члены сионистской организации «Бейтар», но это не подтвердилось. Более того, генерал Макашов на допросе однозначно сказал, что это не «Бейтар». Я склонен ему верить.

культура: Может, снайперы были у каждой из сторон?
Прошкин: Не исключено, но насколько я вник в события, это была некая сила, которая стреляла и по тем, и по другим. Вообще меня не покидает ощущение, что конфликт намеренно разжигали. Например, не понимаю, как сторонников Верховного Совета пропустили в мэрию. Когда они, воодушевленные успехом, двинулись на Останкино, считаю, что была техническая возможность остановить эту автоколонну с вооруженными людьми и предотвратить тем самым кровопролитие. Не сделали. В самом Останкино, в АСК-3 находилось 450 вооруженных бойцов отряда «Витязь» и милиционеров, а у входа столпилось несколько сотен человек, но с оружием лишь несколько десятков, остальные просто зеваки. Достаточно было дать несколько очередей по радиаторам двух машин, таранивших вход в телецентр — они бы встали. Зачем стрелять по безоружным? Такое ощущение, что сторонников Верховного Совета провоцировали, чтобы потом объяснить общественности необходимость жесткого ответа.

Телецентр «Останкино» 1993 г.культура: Чувствуется, что Ваши симпатии — не на стороне тогдашнего президента. У Вас и в то время была такая же позиция?
Прошкин: У меня была позиция объективного выяснения истины. Осуждения достойны и те, и другие. Защитники Верховного Совета говорили, что Ельцин растоптал Конституцию, а я им отвечал: «Вспомните, что вы сделали с Конституцией СССР — чему теперь удивляетесь?» Когда участникам столкновения объявили амнистию, появились комментарии, что это спасло защитников Верховного Совета. Я же заявил в СМИ, что это спасло и президентскую сторону. Незадолго до амнистии я уже подготовил проект обвинительного заключения в отношении ряда высокопоставленных лиц. Многие выступавшие на стороне президента могли быть привлечены к уголовной ответственности за хищение материальных ценностей из Белого дома и мэрии. Нас допустили в здания только 6 октября, а до этого там несколько дней хозяйничали внутренние войска и питерский ОМОН. Мое заявление вызвало бешенство в Кремле. Но спасибо моим руководителям — Олегу Гайданову и Михаилу Катышеву — удары политического руководства они принимали на себя и давали нам спокойно работать.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть