Кшиштоф Занусси: «Гуманизм, не имеющий христианских корней, лишен моральной основы»

18.12.2014

Алексей КОЛЕНСКИЙ

На наши экраны вышла остросюжетная религиозная драма Кшиштофа Занусси «Инородное тело». После премьеры корреспондент «Культуры» пообщался с режиссером.

культура: Вы сняли своевременный, но очень несовременный фильм. Получилось моралите? 
Занусси: Можно сказать и так. Достоевский писал, что рядом с вопросом «Есть ли Бог?» других ставить не стоит — я пытался высказать ту же мысль. Стремился вернуться к элементарному мышлению в библейском смысле слова, уходил от постмодернизма, смешивающего добро и зло, настаивающего на неподсудности человеческой природы. Это ложный посыл. Конечно, мы не имеем права осуждать ближних, но должны порицать дурные поступки. 

культура: Ваши персонажи — молодые люди — мыслят догматично. Они эмоционально «подсушены»... «Инородное тело» родом из Средневековья?
Занусси: Как и мы. Это была эпоха подвигов и открытий, теологии, жаркой полемики, основания первых университетов. Поднимая вопросы о смысле жизни, входишь в ту же воду. Иначе и быть не может. 

В современной Европе и Америке в моде цинизм. Считается, что существует лишь одна ценность — индивидуальное благополучие, ради его достижения мы и живем. У меня есть ироничный эпизод на эту тему. Помните, начальница героя, аморальная селф-мейд вумен, заявляет ассистентке: я человек завтрашнего и послезавтрашнего дня? При этом, провозглашая прогрессивный «идеал», пытается унизить девушку. 

культура: Стерва с комплексом детской обиды воображает себя женщиной-вамп? 
Занусси: Но мыслит по-своему прагматично: меня в детстве не любили, сделаю карьеру и отплачу той же монетой — буду использовать и выбрасывать людей, наслаждаясь абсолютной свободой. Это называется трансгрессия.

культура: А смахивает на старый добрый либертинаж.  
Занусси: Из моды «галантного века» он превратился в норму корпоративной жизни. Многие обиделись на «Инородное тело», после европейской премьеры мне пеняли: мы — прогрессисты — чужды человеконенавистнической философии. Но, думаю, гуманизм, не имеющий христианских корней, лишен моральной основы. Об этом снят и «Декалог» Кшиштофа Кесьлевского: человек человеку — не вещь, а божественный вопрос. 

культура: «Инородное тело» родилось из Вашей внутренней полемики с тезкой?
Занусси: Почему вы так думаете?

культура: Главный герой — праведник. Анджело не поддается искушениям, творит добро, прощает злоумышленницу, ему сопутствует помощь Божья. А персонажи Кесьлевского учились жить по заветам «от противного», то и дело спотыкаясь на пути греха. 
Занусси: И мой юноша небезупречен — садится за руль без прав, удирает от полиции...

«Инородное тело»

культура: Его преследуют по навету, но, с христианской точки зрения, Анджело упрекнуть не в чем: гонят из одного города — он улетает в другой. Полтора года назад мы беседовали с Вами о корпоративной этике и гуманизме. Кажется, на Западе эти темы стали неактуальны — их «ушли с трибуны», водрузив на нее радужные флаги с правами меньшинств.
Занусси: Это привет из прошлого. В 60-е решили: каждому можно позволить, что угодно. Принялись переудобрять почву фантазиями и плодить «мульти-культи». Но оказалось, что за фразами о равноправии моделей общественного устройства скрывается пустота и хаос. Пару лет назад Ангела Меркель заметила, что на каждой территории доминирует определенная культура, все иные традиции должны смириться с этим фактом. Ее хотели растерзать за такие слова, но сегодня в Европе их справедливость очевидна всем.  

культура: Что Вас радует в последнее время?
Занусси: В Италии, Испании, Франции происходит расцвет молодежных католических движений. Например, Focolari принципиально отказываются публично проповедовать христианство — но живут и работают так, чтобы их спрашивали: почему вы нам помогаете? Все больше юношей и девушек увлекаются волонтерством... Люди начинают понимать: жить ради обогащения нельзя — надо иметь ценности, за которые иногда приходится умирать. Общество, которое их лишено, движется к распаду. 

культура: Забывая о нашем божественном происхождении, мы оставляем «свято место» неолиберализму — инфантильной и, одновременно, людоедской псевдоидеологии, считающей нормой бездушное отношение к людям. 
Занусси: Именно так. Сознательно или невольно, «продвинутый потребитель» исходит из убеждения, что трансгрессия — благо. Но, как правило, это искусственное поведение калечит души, умножает зло на земле. Рано или поздно придет расплата, и мы не знаем, что нас ждет завтра. В любую минуту может заговорить супервулкан или взорвется ядерная бомба, выжившие лишатся пищи и начнут решать: кому жить, а кому умирать. Нужно быть готовым ко всему, до конца оставаясь христианином. 

«Инородное тело»

культура: Получив карт-бланш, какую бы книгу Священного Писания выбрали для экранизации?  
Занусси: Не думаю, что следует иллюстрировать Библию, она говорит сама за себя. Но если речь идет о глобальном сюжете, то — Книгу Бытия, приоткрывающую тайны творения и нашего места в нем.   

культура: В чем разница между католиком и православным?
Занусси: Думаю, дело сегодня лишь в акцентах. Православие более радикально, что само по себе ценно, но, с другой стороны, непрактично. Мы говорим: молись и работай. А на Востоке во главу угла ставят аскезу, умное делание и легкое отношение к собственности. У нас считают: то, что мне принадлежит, — почти святое. Это перегиб... В общем, мы отличаемся, как монастыри с разными уставами. Разнообразие путей к Богу обогащает христианство, и я рад, что наши церкви сближаются. Католическая по умолчанию признает: в формулировке Символа веры восточные христиане ближе к истине.


О чем кино

Накануне свадьбы полька бросает итальянского жениха и уходит в монастырь. Надеясь, что любимая одумается, Анджело переезжает в Польшу и устраивается на работу в филиал крупной международной корпорации. Управляющая отделением Openergy кладет глаз на скромного юношу и втягивает его в криминальные интриги...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть