50 лет без права на провал

05.10.2012

Андрей ЩИГОЛЕВ

5 октября Джеймс Бонд отмечает юбилей. Ровно полвека назад исполнилась мечта Яна Флеминга — на экраны вышел «Доктор Но», положивший начало самой популярной франшизе в истории кино. Годовщину творческой деятельности суперагента отметят выходом в прокат новой серии бондианы «007 Координаты «Скайфолл».

Представлять в Москве 23-й по счету фильм о Бонде должен был Хавьер Бардем, сыгравший очередного оппонента самого известного в мире шпиона. Но Бардем остался дома, а за съемочную группу «Координат» отдувалась новая подружка 007 Беренис Марло, девушка яркая, но ничем иным пока не примечательная, и продюсер Барбара Брокколи, дочь одного из «отцов» экранной бондианы.

С Бондом судьба семьи Брокколи неразрывно связана с 1961 года — когда Барбара еще лежала в колыбели, ее отец Альберт и Гарри Зальцман, заложив имущество, основали кинокомпанию EON Productions. EON — это everything or nothing, «все или ничего». Сериал о Бонде должен был сделать их миллионерами или пустить по миру. Ставка сыграла.

До того как Зальцман приобрел права на экранизацию, романами Флеминга интересовались исключительно на телевидении. Там же состоялось первое явление Бонда на экранах — в 1954 году роман «Казино «Рояль» стал основой очередной серии «Кульминации», а первым Бондом был стопроцентный американец Барри Нельсон. А это совсем не тот «007», о котором грезил Флеминг.

Идея шпионского киносериала, впрочем, была не новой. В 1949 году французский писатель Жан Брюс издал первый роман об агенте «117», положив начало сверхпопулярной во Франции серии о похождениях Юбера Бониссёра де ля Бат. А в 1956 году появилась и первая из десяти экранизаций. Но 117-й так и не смог преодолеть национальные границы, тогда как его более молодой коллега покорил мир.

Продюсерская прозорливость Зальцмана и Брокколи, увидевших в дешевом чтиве колоссальный коммерческий потенциал, впечатляет. Они помогли явить миру абсолютно нового героя, разительно отличавшегося от предшественников. Джеймс Бонд в исполнении не известного тогда актера Шона Коннери шел наперекор всем устоявшимся в кино традициям. По сути, он был типичным антигероем: не галантным рыцарем, а наглым, агрессивно сексуальным циником, укладывавшим дам в постель одним лишь движением бровей и не испытывавшим никаких угрызений совести по поводу очередного убийства.

Супергерои не рождаются в благополучные времена, они — порождения страхов своего времени. Блистательный агент Юбер Бониссёр де ля Бат появился в тот исторический момент, когда Франция прощалась со своим колониальным прошлым. Бонд родился из-под пера отставного офицера военно-морской разведки Флеминга на заре Холодной войны как персонифицированная проекция травмированного британского суперэго, вдруг обнаружившего, что мир поделен на две части, а Британии в этом новом мире отведена отнюдь не главная роль. Знаковым для «бондианы» оказался и тот факт, что «Доктор Но» подоспел как раз к разгару Карибского кризиса, когда мир застыл в ужасе перед перспективой самоуничтожения. И невозмутимый циничный супермен-одиночка, решающий проблемы по-британски элегантно, невозмутимо попивая адскую смесь водки с мартини, был ему как раз кстати.

На протяжении своей истории Бонд неоднократно бывал близок к провалу. Когда страх перед ядерной войной уступил место более насущным проблемам, Бонд, казалось, лишился питательной среды. Мир раскачивали студенческие бунты, а вместе с запахом марихуаны повеяло революцией цветов — в этом мире супермен-консерватор, решавший проблемы с «вальтером» в руках, вдруг оказался фигурой не слишком популярной. Сменивший Бонда-Коннери Джордж Лэзенби публично отрекся от своего экранного героя, явившись на премьеру «На секретной службе Ее Величества» в образе заросшего хиппи и тем самым навсегда похоронив свою кинокарьеру.

Дело «бондианы» естественным образом шло к закату, но ситуацию спас Роджер Мур. В его исполнении Бонд приобрел аристократический лоск, а сериал вступил во времена «застоя». Мур красиво старел на экране, благодушно и иронично улыбался уголками глаз, давая понять зрителю: это не всерьез. От серии к серии «бондиана» все больше стала смахивать на пародию, а арсенал «007» пополнялся все более невероятными гаджетами. Именно во времена Мура франшиза стала откровенно паразитировать на своем культовом статусе. Невозмутимый герой-одиночка из спасителя мира незаметно превратился в икону стиля, мечту каждого половозрелого мужчины о luxery life. Он ездит на лучших автомобилях, укладывает в постель самых ярких красоток, тестирует все самые новомодные гаджеты и пьет крепкие напитки без каких бы то ни было последствий для печени. И все это за казенный счет.

Попытка оживить «007» успехом не увенчалась. Сэру Муру наследовал брутальный валлиец Тимоти Далтон, попытавшийся вернуть Бонду утраченную серьезность. В сериал вернулась кровь и жестокость, Бонд лишился ироничной улыбки, но публика приняла Далтона слишком всерьез — без фирменной иронии 007 превратился в заурядного героя боевиков, который на фоне набиравшего очки Шварценеггера выглядел занюханным британским интеллектуалом в пиджачке. «Лицензия на убийство», второй фильм с Далтоном, стал последней работой Альберта Брокколи, уступившего семейный бизнес дочери Барбаре (Гарри Зальцман продал MGM свои права на бондиану еще в 1975 году).

Барбара начала карьеру с очередного ребрендинга: валлийца Далтона сменил ирландский мачо Пирс Броснан, вернувший Бонда в благословенные муровские времена. Бонд прыгал с швейцарских дамб, колесил на танке по Питеру в «Золотом глазе», крушил ледяные дворцы и оседлал цунами в «И целого мира мало». Бонд-Броснан куролесил от души до той самой поры, пока в Нью-Йорке не рухнули башни-близнецы. На горизонте снова появился враг, а значит, появилась работа. Плакатного красавца Броснана отправили в отставку, а на шпионскую вахту заступил витальный Дэниел Крэйг. Как и его предшественники, он безупречно носит костюмы и прочие атрибуты настоящего мужчины, соблазняет красавиц, но впервые похож на живого человека, которому не чужды слезы, который не защищен от синяков и царапин и отнюдь не всегда выходит сухим из воды.

Мы знаем его полвека, но вопрос who is mr. Bond по-прежнему остается без ответа. «007» больше, чем просто набор аксессуаров и привычек — «Астон Мартину» он периодически изменяет с БМВ, и не гнушается даже «Форда». А с недавних пор понизил градус: отныне водке-мартини Бонд предпочитает «Хайнекен» (за право называться напитком «007» в «Координатах «Скайфолл» пивной концерн выложил, по слухам, 28 миллионов фунтов). Бонд сменил так много лиц, что давно уже безлик. Но вот парадокс: не узнать его невозможно.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть