Спи, моя радость, усни

28.05.2014

Алексей КОЛЕНСКИЙ

На экранах сказка о принцессе и злой фее, спасающей девицу от собственного проклятия.

Почти за 400 лет сказку «О спящей красавице» пересказывали на тысячу ладов — менялись локации, имена и перипетии, неизменными оставались: проклятое веретено, любовный поцелуй и пробуждение в жестоком мире. Обычно, на страдания воскресшую принцессу обрекала завистливая соперница. Авторы 1001-й версии решили: зависть — это мелко, зло следует наделить нечеловечески убедительными мотивами. И поведали миру историю колдуньи, погрузившей девушку в сон.

В сказочной стране, среди непроходимых лесов и болот жила-поживала рогатая и крылатая фея Малефисента (дословно — Губительница). Король соседнего государства пытался завоевать ее земли, но был разбит превосходящими силами противницы и посулил престол тому, кто ее одолеет. Воспользовавшись доверчивостью феи (Анджелина Джоли), друг ее детства Стефан (Шарлто Копли) отрубил Малефисенте крылья и получил в награду обещанный трон.

Огородив свои владения непроходимым лесом, фея затаилась и не показывалась до крестин новорожденной дочки коварного короля. Далее все, как в сказке, — колдунья заглянула на огонек, изрекла над колыбелью роковое проклятие и была такова. Стефан конфисковал и сжег все веретена в башне замка, поселил дочь в лесной избушке, поручил заботам трех добрых фей, оказавшихся никудышными няньками. Но вышло так, что за подрастающей Авророй (Эль Фаннинг) стала присматривать Малефисента. Колдунья и девочка подружились. Однако, увы, не было в мире силы, способной снять злые чары.

Ровно за день до шестнадцатого дня рождения вернувшаяся в замок принцесса обнаружила чудом сохранившееся веретено, укололась и забылась вечным сном. Последняя надежда — влюбленный в Аврору принц Филипп (Брентон Туэйтес) — был доставлен к ее ложу Малефисентой, но его поцелуй оказался бессилен. Терзаемая муками совести фея облобызала лоб девушки, и та пробудилась ото сна.

Имело ли смысл городить огород, пытаясь — назло братьям Гримм, Шарлю Перро, а также Жуковскому и Пушкину, — реабилитировать злодейку? Дебютировавший в режиссуре художник-постановщик «Аватара», «Алисы в стране чудес» и «Оза: великого и ужасного» Роберт Стромберг не обладал свободой выбора. Он оказался заложником Анджелины Джоли, с детства зачарованной образом диснеевской ведьмы из мультика 1959 года. Начинающему постановщику оставалось лишь дорисовать сказочный мир, в котором раскаяние феи значит больше, чем любовь принца.

С этой задачей режиссер справился блестяще. Вдохновившись «Лабиринтом» Джима Хенсона, «Легендой» Ридли Скотта и «Бесконечной историей» Вольфганга Петерсена, Роберт Стромберг воскресил дух киносказок середины 80-х, создав оригинальный волшебный 3D-мир, напоминающий фантастический аквариум. Там потешные жабы кидаются грязью в фей, светлячки взрываются салютом, а прекрасные, но недалекие принцы подкарауливают обреченных девиц под каждым кустом. Чуть что не так — мановением феиной ручки ухажер погружается в сон и скользит по воздуху туда, куда ему велит томная и загадочная Малефисента.

Карл Юнг считал колдунью из «Спящей красавицы» образом Тени (темной стороной души, обитающей в подсознании) и — одновременно — родящей и убивающей Великой Матерью. В данном случае оба архетипа слились в лице Малефисенты, приговорившей девственницу к смерти, а затем удочерившей и воскресившей ее. Ради себя любимой — уточняет режиссер Стромберг, а не для никчемного принца.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть