Песне ты не скажешь до свиданья

22.01.2014

Алексей КОЛЕНСКИЙ

На экранах страны лирическая музыкальная комедия братьев Коэнов, удостоенная Гран-при Каннского кинофестиваля.

Нью-Йорк, 1961 год. После концерта фолк-певец выходит на задний двор клуба, где его избивают. За что мрачный незнакомец напал на Льюина Дэвиса (Оскар Айзек)? Жертва насилия не парится — у парня есть проблемы посерьезней: где бы переночевать и раздобыть деньжат? Круг приятелей-музыкантов, готовых приютить Льюина, сужается от эпизода к эпизоду. 

У одних он случайно выпускает на лестницу кота и, поскольку дверь захлопнулась, вынужден повсюду таскать животное с собой. У других оказывается главным подозреваемым во внештатной беременности замужней хозяйки (Кэри Маллиган, в роли супруга — Джастин Тимберлейк). Большинство не принимает творчество героя всерьез. Вновь и вновь отчаиваясь в успехе, Дэвис решает пробиться на прослушивание к знаменитому чикагскому продюсеру (Ф. Мюррэй Абрахам) и отправляется к нему на попутной машине в компании монстрообразного джазмена (Джон Гудман) и обкуренного водителя (Гаррет Хедлунд).

Кантри-одиссея Коэнов «О где же ты, брат?» 2000 года популярности не снискала. Решив реабилитироваться, упорные Итан и Джоэл перенесли сюжет становления музыкальной американской культуры в эпоху зарождения городского фолк-рока. 

Название картины отсылает к пластинке «Внутри Дэйва ван Ронка» — воспоминания этого малоизвестного исполнителя и вдохновили братьев. Но суть тут не в именах и датах, а в феномене «авторской песни», которая у нас ассоциируется с кострами в лесу и квартирниками. Несколько раньше она стала заокеанской клубной фишкой, вдохновившей на написание рок-баллад Боба Дилана и его последователей — от Джона Леннона до Тома Уэйтса и Ника Кейва. Рок-н-ролл мертв, а породившая его музыка продолжает вдохновлять культовых исполнителей. Почему источник не пересыхает?

Коэны показали «авторскую песню» в чистом, анонимном виде — как личную исповедь, насмешку, надрыв. Придуманный ими бард не мечтает о стадионах, фанатах, беспорядочном сексе и наркоте. Льюин самодостаточен и неуязвим для критиков, так как по-настоящему одарен. За это и расплачивается — во всех смыслах. Здоровьем — шляясь в непогоду без пальто (деталь, явно вдохновленная гоголевской шинелью). Будущим — отдаляясь от сына. А песня, которой герой преданно служил с самого начала «одиссеи», звучит в финале его проклятием.

Оператор «Амели» и «Долгой помолвки» Брюно Дельбонель намеренно приглушил цвета. История завершилась тем же эпизодом, с которого началась. В закольцованном сюжете, нарочито сумеречной палитре, гротескный сарказм Коэнов засиял с умиротворяющей теплотой.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть