Страсти по Варавве

17.04.2019

Алексей КОЛЕНСКИЙ


«Варавва»
Россия, 2019

Режиссер Евгений Емелин

В ролях: Павел Крайнов, Регина Хакимова, Залим Мирзоев, Елена Подкаминская, Константин Самоуков, Альберт Филозов

12+

В прокате с 25 апреля

В прокат выходит история обращения разбойника, спасенного той же самой толпой, которая осудила на смерть Христа. Накануне премьеры «Культура» пообщалась с режиссером «Вараввы» Евгением ЕМЕЛИНЫМ.

культура: В кино Вас привела книга?
Евгений ЕмелинЕмелин: Да. В 2006-м друг показал купленный на развале том «Вараввы». Прочитав роман Марии Корелли, я загорелся идеей фильма — отсканировал текст и сел за сценарий. Два года спустя познакомился с будущим оператором картины Андреем Дейнеко — он сделал этюд по мотивам моего тюремного эпизода и защитил им вгиковский диплом.

Никакого отношения к кино я еще не имел, преподавал игру на баяне в музыкальной школе города Кургана. Затем сколотил группу BOX и перебрался в Москву. Мы успешно выступали по клубам, выпустили несколько альбомов, а ради заработка я начал продюсировать и снимать рекламу. Это жесткий, серьезный бизнес — по задачам, по срокам и по критериям оценки результата. Пытался сделать телесериал, но не сложилось. Зато пробил час для «Вараввы».

культура: Беллетристика по евангельским мотивам заранее проигрывает Книге книг. Чем подкупило сочинение Корелли?
Емелин: Отсутствием оригинальничанья, масштабом, ясным и простым языком. Роман был чрезвычайно популярен в начале прошлого века, по просьбе Николая Второго его перевела на русский графиня Кропоткина. Елизавета Федоровна не пыталась никого удивить. Она стремилась погрузиться в апокрифическую стихию и показать исключительность происходящего через реакции участников событий — увидеть трагедию глазами хора и зафиксировать ключевой момент человеческой истории: мир никогда уже не будет прежним. Сочиняя сценарий, я начал с кульминации — сцены суда и распятия. Уложился в три дня с Великой пятницы по Пасху.  

культура: В истории литературы творчество Корелли числится под рубрикой «теософия». Один из ключевых персонажей книги, Вифлеемский волхв Мельхиор, глубокомысленно замечает: «Весь мир теперь станет думать об Иуде — ему придется ответить за грех, сотворенный не им одним...»
Емелин: «Но летопись людей — не летопись Бога. Милость Господа не знает границ. Кто знает, может он прав, и дрожащая душа Иуды найдет прибежище в Его любви?»

«Варавва»

культура: Мельхиор рассуждает как теософ, восседающий на башне из слоновой кости.
Емелин: Совершенно верно. Но мы не оправдываем факт предательства, а пытаемся — насколько это возможно — осмыслить мотивации персонажей. В версии Корелли Иуду склоняет к измене сестра Юдифь Искариот. Апостол Петр проклинает ее, а по сути — весь женский род, через который в мир вошел грех. Мельхиор возражает: «Как можешь ты проклинать женщину, через которую пришел в мир твой Учитель, сын Всевышнего?» Недавно я общался на радио с батюшкой Дмитрием Даниловым, и мы сошлись в мысли, что мы не снимаем с Иуды грех. Но обличая предателя, обыкновенно забываем, как в страшную ночь от Христа сбежали все ученики и главный из них трижды отрекся. Наш Варавва — собирательный образ человечества, увлеченного в эту драму. Неизвестно, как поступил бы любой из нас, окажись на месте разбойника, Петра, Иуды или Пилата. А главное — уверовал бы?

культура: Вы получали благословение на экранизацию?
Емелин: Да. В голове даже поначалу копошились смелые мысли — отчего бы, например, не спросить патриаршее благословение? Я их прогнал и решил обратиться в свой приход. А сыгравший Мельхиора Залим Мирзоев привел к своему батюшке в храм Николы Угодника в Пыжах, и тот сказал: «Не вижу препятствий». Все актеры прошли этим путем, и Альберт Филозов, глубоко веровавший человек, исполнивший в «Варавве» свою последнюю роль — Иосифа Аримафейского. Батюшки молились за нас, мы ощущали их духовную поддержку.

«Варавва»

Например, для сцены суда подходил лишь один объект — действующий армянский монастырь Сурб-Хач в Старом Крыму. Насельники обители никому не позволяли снимать у себя. Мы обратились к плохо понимавшему по-русски настоятелю, и он сказал: «Скоро праздник Вардаван (Преображение), к нам приедет епископ, если он согласится, то возражать не будем». Мы дождались окончания службы, из храма вывели старенького, едва державшегося епископа. Стали в очередь за благословением. Объяснили ситуацию, он строго посмотрел на нас: «Кино снимаете про Бога?» — и перекрестил дрожащей рукой. Отошли на ватных ногах, понимая — если бы наша затея была неугодна Творцу, эта рука бы не поднялась.

Работали в спартанских условиях — много ночных съемок, массовых сцен, многослойных костюмов. Труднее всего приходилось гримерам и костюмерам, вместо десяти человек у нас их было пять. Очень зависели от погоды, но обошлось без отмен... Даже местные жители удивлялись: «Сколько живем, не помним такой теплой осени!» Нам фантастически везло с погодой, в один вечер поднялась сильная буря и добавила драматизма сцене, в которой Пилат дает согласие на похороны Христа. Я вернулся в Москву первого ноября — увидел первый снег, а спустя двое суток Крым накрыл ливень.

культура: Самый трудный период?
Емелин: Постпродакшн. Завершив съемки, мы монтировали фильм шесть лет с перерывами на добывание средств рекламой.

культура: Отчего не обращались в Минкульт или Фонд кино?
Емелин: Опасались условий и согласований. Продюсеры ищут «вкусные фишки», а у нас не было задачи чем-то удивить зрителей, хотели лишь донести евангельскую истину простым, понятным языком.

«Варавва»

культура: Даже эпизодические персонажи «Вараввы» захватывающе убедительны, но главные роли особенно трудны. Как актеры вживались в библейские Страсти?
Емелин: Самая непростая роль выпала Регине Хакимовой, актрисе «Школы драматического искусства» Анатолия Васильева, сыгравшей Юдифь. Ей досталась мощная «арочка»: самоупоенная красавица убивается по брату, который покончил с собой, но обретает просветление в страданиях. На роль пробовалось много исполнительниц, больше подходивших по фактуре. Регина убедила страстным монологом над телом повешенного...  На Варавву пробовался сильный актер, но не совпали графики. В итоге «разбойника» Павла Крайнова привел «Пилат» Константин Самоуков. Я планировал дать Павлу небольшую роль Иуды. Ему дико нравился сценарий, но он не понимал, что может привнести в этот образ. Я все равно попросил его прийти. Загримировал и ахнул: вылитый разбойник! Оказалось, он уже выучил текст. После проб сомнений не осталось. Все как в Евангелии — «последние стали первыми».

культура: Крайнов героически прожил разбойничью роль, но ему явно не хватало драматургического материала...
Емелин: Наш Варавва — невольный свидетель, вынужденный пропустить сквозь себя страшные события Страстной седмицы. Мы не хотели рисовать злодея густой темной краской и уродовать шрамами, он — обычный человек, угодивший в тюрьму из-за буйства, по глупости. Это не бандит и не бунтарь, а цельный герой, не чуждый благородства и порывистости. Уступив место на кресте, Варавва погружается в переживания мистерии и проникается верой.

культура: Вы вдохновлялись религиозными картинами Николая Ге?
Емелин: Да, это вершина библейского реализма. А еще нас «вели» Караваджо и Рембрандт, но главным образом — льющийся язык блестящего перевода Кропоткиной. Это не бытовая, засоренная жаргонизмами речь. К слову, романные иудеи и римляне очень отличаются по строению фраз и образу мыслей. Неоценимый вклад в картину — костюмы художника Виктории Хлебниковой. Мне же больше всего помогло музыкальное образование и партитура, ведь я аудиал.  

«Варавва»

культура: Отчего Варавва отказался следовать с апостолами в Вифанию на встречу с Воскресшим Спасителем?
Емелин: Из-за неверия им. Он решил вернуться в Иерусалим и добровольно пострадать от Каиафы. Покорность судьбе и безоглядная отвага — очень русское сочетание.

культура: Как приняло «Варавву» духовенство?
Емелин: Фильм признали душеспасительным. Правда, один священник отметил, что нами выбран слишком «лобовой» язык. Но мы сознательно заземляли речь — снимали кино не для тех, кто знает и верует, а для не искушенных в вере.

культура: Что дал Вам этот опыт?
Емелин: В полной мере ощутил себя неофитом, которому позволили пройти немного дальше других и обрести новые силы.

культура: А над чем работаете сейчас?
Емелин: Готовлюсь снимать авторский сериал — психологическую драму о не столь отдаленном будущем. Говорить о ней пока рано.



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть