Наполеон двести лет спустя

13.04.2012

Григорий ПРУТЦКОВ, доцент факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова

В Барнауле вышла книга алтайского корреспондента «Культуры» Сергея Теплякова «Век Наполеона. Реконструкция эпохи». Материал для нее автор собирал более двадцати лет.

Жанр книги — нон-фикшн, скрупулезное историческое исследование, основанное на мемуарах очевидцев и архивных документах. Автор обозревает наполеоновскую эпоху с самых разных сторон: религиозность, образованность людей того времени, их отношение к жизни, войне, подробно описывает Москву 1812 года — до, во время и после французского нашествия, показывает борьбу Наполеона с католической церковью, а в ее лице и с Самим Богом.

— Моя книжка рассказывает, на чем было основано общество в XIX веке: честь, долг, присяга и вера в Бога, — говорит Сергей Тепляков. — Без всего этого не обойтись и в наши дни. Сейчас и взрослым и детям пытаются со всех сторон объяснить, что правды нет и искать ее бесполезно. Но правда есть, и ее поиски и отстаивание — главная задача каждого человека. Конечно, считать, что Наполеон искал какую-то правду — это, мягко говоря, натяжка. Судьба Наполеона — одно из доказательств существования Бога и того, что Бога не перепрыгнешь.

«Век Наполеона» — не просто 450-страничный рассказ о жизни великого французского полководца на фоне времени. Едва ли не каждый абзац книги — очередное открытие не только для школьника или студента, но и для хорошо образованного придирчивого читателя, которого сложно удивить неизвестными концепциями и фактами. Чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров:

«Общеизвестно, что и сам Наполеон в общем-то не был французом: Корсика только в 1768 году, за год до его рождения, перешла к Франции, а до этого больше четырехсот лет принадлежала Генуе. Кем считать Наполеона, если к тому же верить, что его предки приехали на Корсику из Греции? Наполеон соотносился с Францией примерно так же, как Сталин с Россией. Кем считал себя сам Наполеон — французом, итальянцем или корсиканцем, — неизвестно по той простой причине, что для него самого этот вопрос не существовал: он служил себе, он был сам себе мир».

«Армия двунадесяти языков — так называли армию Наполеона. По одним данным, в составе Великой Армии в Русском походе «не французов» было около половины, по другим — четверть. <…> При этом в русской армии языков было не меньше. <…> Языком русского штаба был французский: как иначе поняли бы друг друга грузин Багратион, родившийся в Риге шотландец Барклай, ганноверский немец Беннигсен, ирландец Иосиф О’Рурк из армии Чичагова, француз Сен-При, серб Милорадович и крещеный турок Александр Кутайсов?»

«Жили широко, по нынешним меркам — невообразимо широко. У князя Александра Куракина, одного из видных сановников того времени, мундир был так залит золотом, что не загорелся во время пожара, которым кончился злополучный бал в честь свадьбы Наполеона и Марии-Луизы у князя Шварценберга в Париже. Золото на мундире так раскалилось, что князя Куракина, найденного под досками пола, некоторое время не могли поднять — обжигались».

— Мне хотелось набить книгу фактами, как пулеметную ленту, — рассказывает Сергей Тепляков. — Некоторые мои читатели жалуются, что факты сидят слишком плотно. Но если бы я еще начал воды наливать между ними для легкого чтения, то был бы трехтомник. А на издание трехтомника я бы просто не нашел денег...

Остается только пожалеть, что такая полезная, увлекательная и актуальная книга издана тиражом всего тысячу экземпляров.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть