Мозаика «великой старухи»

03.02.2012

Ирина АЛПАТОВА

В издательстве Малого театра вышла книга воспоминаний народной артистки России Татьяны Панковой «Моих друзей заветных имена…» До выхода книги Татьяна Петровна не дожила нескольких месяцев, а события этого ожидала с нетерпением.

На слово «старуха» актрисы Малого не обижаются. Здесь это нечто вроде почетного звания. «Великими старухами» именовали Ольгу Садовскую и Александру Яблочкину, Евдокию Турчанинову и Веру Пашенную. И дело не только в возрасте, хотя Малый славится долгожителями. Татьяна Панкова прожила 94 года, 68 из них — в Малом театре, на «заслуженный отдых» не уходила, сохранив и память, и голос, и темперамент. А в первых строках этой книги так и заявила: «Старость может быть прекрасной».

Ее чуть старомодная «мозаика воспоминаний» и впрямь оказалась чиста от сплетен и подробностей закулисных дрязг. Наверняка все это было и в Малом театре, но такт и воспитание не позволили Панковой беззастенчиво выплеснуть кухонные помои закулисья на головы читателей. Она никого не судит и не выносит приговоров. 35 глав-рассказов — и впрямь мозаика наблюдений и впечатлений, лиц и событий, где сама актриса не столь часто является фигурой центральной.

А меж тем какая любопытная биография! Ведь мало кто знает, что сначала Панкова получила «профессию для папы», выучившись на физико-математическом факультете Ленинградского университета. Как студентка способная удостоилась авторского экземпляра книги профессора Сергея Фриша «Квантовая механика» с дарственной надписью.

Свой первый заработок Панкова получила как… фотомодель. Две подружки Танечки, Певцова (дочь знаменитого артиста Иллариона Певцова) и Панкова, явились однажды на Ленинградскую киностудию и объявили о своем желании сняться в рекламе. Их поставили рядом и сфотографировали, не объяснив, что это будет за продукт. А через несколько дней городские трамваи были оклеены рекламными фото: две девушки, худенькая и упитанная, держат тарелки с кашей, а вверху подписи: «Я не ем геркулес» и «Я ем геркулес». Наша Татьяна была упитанной.

Потом был уход из родного дома: в Москву, в Москву! Причина проста — там Малый театр, предел мечтаний. В толпе красоток-абитуриенток Панкова со своей неромантической внешностью было стушевалась. Но вдруг случайно услышала в коридоре Щепкинского училища, как Константина Зубова спросили, есть ли яркие личности среди претендентов. А он ответил: «Да, Панкова!»

Творческая история началась опять же с курьеза. Одно из первых театральных воспоминаний Панковой оказалось «ужасным». Изображая в массовке легендарного спектакля Малого театра «Отелло» рабыню-турчанку, Панкова так увлеклась игрой легендарного Остужева, что забыла вовремя уйти со сцены, стояла и смотрела. А Отелло с Яго никак не могли начать свой диалог в ожидании, пока восторженная студентка не «отсеменит» за кулисы. Остужев, впрочем, Панкову простил, но наказание было суровым: сократили стипендию и сняли с должности старосты курса.

Наказывали ее нечасто, Панкова не была фрондеркой. Но когда оказалась перед выбором: сохранить комсомольский билет или образок святой мученицы Татьяны, который возила с собой по разным фронтам Великой Отечественной, где студенты и артисты Малого выступали с концертами, предпочла образок. Быть может, в память о матери, которая, умирая от голода в блокадном Ленинграде, не продала ни одного драгоценного камня из богатого убранства фамильной иконы. В блокаду Панкова потеряла мать, отца, брата, няню… Признавалась, что не могла ни есть, ни пить, ни спать. А вот играть могла, это и спасло.

Дальнейшая мозаика собирается легко — из ролей, спектаклей, партнеров. Причем Панкова не делит своих коллег на «великих» и обычных, она помнит каждого и каждому благодарна.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть