Молодые и замечательные

13.10.2012

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

В октябре старейшее в России издательство «Молодая гвардия» отмечает 90-летие. О своей самой знаменитой серии — «ЖЗЛ», а также о прошлом и настоящем легендарного концерна «Культуре» рассказал главный редактор издательства Андрей ПЕТРОВ.

культура: «Молодая гвардия» в первую очередь ассоциируется с серией «Жизнь замечательных людей». Раньше под замечательными подразумевались исключительно хорошие. Споров эти герои не вызывали. Теперь в вашем каталоге — книга о Сталине, которую и поклонники вождя, и противники считают комплиментарной; труды о Григории Распутине, Малюте Скуратове. Вы расширяете смысловое наполнение слова «замечательный»?

Петров: Скорее, мы вернулись к его изначальной трактовке. Если плясать от отца-основателя «ЖЗЛ» — Флорентия Павленкова, издававшего серию с 1890 года, то «замечательный» он рассматривал не только как «очень хороший». Иначе не объяснить появление некоторых книг — про Лойолу, Ивана Грозного.

Петров: Замечательный — это еще и исключительный, независимо от знака «плюс» или «минус». Нам часто пишут — не проще ли заменить название серии? Например, на «Жизнь знаменитых людей». Но это как спросить: почему бы театру «Ленком» не придумать что-нибудь посовременнее? Мне как любителю русского языка кажется интересным возврат к изначальному смыслу. В конце XIX века «замечательный» имел разные значения. Однозначно «хорошим» он стал лишь в советское время. Да и то первые книги восстановленной Горьким серии были о Наполеоне, Талейране — это что, сугубо положительные герои? Если говорить о 70-80-х, то там, конечно, каждого «замечательного» проверяли, как сейчас в аэропортах сканируют. А по поводу «комплиментарности» я не согласен. «Сталин» Святослава Рыбаса — это попытка объективного взгляда. Просто книги, посвященные людям, не так давно завершившим политическую деятельность, всегда вызывают массу нареканий. Биографии, например, Калигулы или Чингисхана не породили никаких споров.

культура: А книга о Гитлере в «ЖЗЛ» может выйти?

Петров: Мы для себя решили, что при сегодняшнем редакторском составе «Молодой гвардии» в этой серии руководителей Третьего Рейха не будет, это сто процентов. На мой взгляд, для нынешнего времени издание книги о Гитлере в «ЖЗЛ» — кощунство в чистом виде.

культура: Вы признаете, что биографии недавних политических деятелей не обходятся без споров. И в то же время издаете серию «ЖЗЛ: Биография продолжается» — о здравствующих героях. В том числе политиках — Фиделе Кастро, Маргарет Тэтчер, Владимире Путине, Сергее Степашине...

Петров: «Биография продолжается», конечно, обречена на споры — все реагируют по-разному. Некоторые собратья по издательскому делу даже спрашивали: «Деньги за это получаете?» Или: «Хорошо вам, такую серию придумали — можете подружиться с кем угодно». Хотя такие книги, скорее, способны рассорить, чем сблизить. И уж тем более ни о каких деньгах речи быть не может — репутация дороже. Просто есть люди, о которых, как нам кажется, интересно говорить. Наш генеральный директор еще лет 15 назад твердил, что хорошо бы написать о Лео Бокерия или разведчике Геворке Вартаняне. Габриэль Гарсиа Маркес, Валентин Распутин, Юрий Норштейн, Евгений Евтушенко — все они очень разные, но, безусловно, заслуживают, чтобы о них говорили при жизни. Кроме того, «ЖЗЛ: Биография продолжается» все-таки сильно отличается от классической серии — и не только оформлением. Если в первой могут появиться злодеи, то во второй это принципиально невозможно. Другое дело, можно до хрипоты спорить, хороша, например, «железная леди» или нет.

культура: Кто-то пошутил, что книги об Ахматовой продаются лучше, чем труды самой Анны Андреевны. Почему мы интересуемся чьей-то жизнью — пусть даже кого-то великого?

Петров: В свое время художник Татьяна Алексеевна Маврина сказала: «Две темы всегда держат разговор на неослабевающем интересе — у кого из знаменитых людей был сифилис и кто еврей». Но если говорить серьезно — каждый ищет свое. Я когда-то занимался публикацией записных книжек Камю. Он там вспоминает, что в молодости буквально глотал биографические книги. Все время искал одно и то же: что великий человек может противопоставить смерти? И может ли вообще?

культура: Вам не обидно, что при всем обилии серий «Молодую гвардию» ассоциируют именно с «ЖЗЛ»?

Петров: Обидно. Например, одна из моих любимых серий — «Живая история: Повседневная жизнь человечества». Я еще студентом вздыхал, что у нас — в отличие от той же Франции — ученые совсем не уделяют внимание повседневности. Для них история — только политика, экономика, а культура — довесок какой-то. Мне кажется, настоящие историки — это не те, кто заучивает наизусть, когда какой декрет принят, но люди, погруженные в эпоху. Знакомые с бытом того времени, знающие, какие платья носили тогда женщины... Я мечтал, чтобы российские исследователи соскочили с политики-экономики и занялись историей повседневности. Мне кажется, у нас многие издания были успешными. Я влюблен в книгу Николая Борисова «Повседневная жизнь русского путешественника в эпоху бездорожья» — чего стоит одно название. А когда в России была не эпоха бездорожья? Он рассматривает бездорожье не только в физическом плане, но и метафизическом — в самосознании, нравственности.

культура: Как Вы думаете, бумажная книга умрет?

Петров: Ни в коем случае. Электронная книга — я имею в виду интернет тоже — удобна для оперативной работы. Если нужна точная цитата, быстрее нажать на кнопку, чем рыться в библиотеке. Но, знаете, как на упаковках продуктов написано: «Вкус, идентичный натуральному». Так и электронная книга — вроде идентична, но не вполне натуральна.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть