Не делайте из Визбора диссидента

13.07.2013

Денис БОЧАРОВ

В серии ЖЗЛ появилась книга о Юрии Визборе. Сам факт обращения уважаемого печатного бренда к выдающемуся барду, колоритному киноактеру, талантливому журналисту и заядлому путешественнику, конечно же, радует. Однако написанная Анатолием Кулагиным биография производит неоднозначное впечатление.

Работа проделана внушительная: всем интересующимся личностью Визбора будет любопытно узнать детали его бурной и не всегда счастливой личной жизни, подняться с ним в горы, проникнуть на съемочную площадку. Но общая интонация книги вызывает недоумение.

В сопроводительной информации сказано: «Биография прекрасно вписана в контекст той исторической эпохи, в которую жил и творил Юрий Иосифович». Довольно самонадеянное заявление. Напротив, складывается впечатление, что автор предпринял отчаянную попытку вычеркнуть артиста из той общественно-политической и социальной среды, в которой Визбор смотрелся более чем органично. Сама же «историческая эпоха» вообще не дает автору покоя. Всякий раз, когда в тексте упоминаются СССР, ЦК КПСС, Ленин, социалистический строй, — обязательны едкие ремарки и и саркастические комментарии. «Бойцы идеологического фронта», «телезвезда престарелый генсек Брежнев», «происки международного империализма», «содрогнуться от праведного гнева советских работяг», «все возвращается к сталинским временам: еще немного — и опять начнут сажать» — подобными штампами книга напичкана под завязку. На орехи досталось и уважаемым творческим фигурам — от Льва Ошанина до Михаила Матусовского. «К Ошанину у Визбора был, похоже, свой личный счет», — пишет Кулагин. Однако то, с какой предвзятостью писатель выруливает на такие обобщения, наводит на мысль, что свой личный счет к создателю «Эх, дороги...» имеется у самого автора.

На фоне живописуемых неприглядных сторон советского уклада Визбор, как бы невзначай, противопоставляется эпохе. И выглядит это беспомощно и натужно. Хотя бы потому, что менее подходящую кандидатуру на роль антисоветчика найти сложно. «Мы бы поостереглись называть Визбора «бардом Советского Союза». Разве только в том смысле, что бард жил в Советском Союзе и внешне, что называется, играл по его правилам. Но певцом этого государства он явно не был», — утверждается на страницах книги. Отчего же? А что тогда вообще вкладывать в понятие «певец государства»? И что эдакого должен был, по мнению автора, отчебучить Визбор, дабы «не играть по правилам»?

Испытывать неприязненное отношение к советскому прошлому уже не модно. Но это личное дело каждого. Однако при чем тут Визбор? Пытаться напяливать на автора таких предельно бесконфликтных и трогательных произведений, как «Домбайский вальс», «Милая моя», «Ты у меня одна», «Ночная дорога», «Телефон», «Серега Санин» (а именно ими прежде всего вошел в историю отечественной авторской песни Юрий Иосифович), маску диссидента и борца с идеологией — по меньшей мере смешно.

Всю доказательную базу автор выстраивает вокруг «Рассказа технолога Петухова», написанного Визбором в 1964 году (где «зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей»). Но полноте: обычная шуточная песня, усмотреть в которой остросоциальный выпад способен лишь тот, кому этого уж очень хочется. Есть, правда, еще одна — датируемая 1981 годом — довольно несуразная песенка «Спутники», где автор в саркастически-панибратском ключе жонглирует известными именами:

Некто Вольфганг Амадеевич
Слал нам ноты из-за облака,
Друг наш, Николай Васильевич,
Улыбался сквозь туман.
Слава богу, мы оставили
Топь Софроновскую побоку,
Двор заезжий Долматовского
И пустыню Налбалдян.

Но даже эта псевдо-сюрреалистическая зарисовка (которую с художественной точки зрения следует занести в творческий пассив Визбора) едва ли тянет на антисоветчину в чистом виде.

Вопрос в другом. Почему вообще многим до сих пор не дает покоя наследие самых незаурядных и любимых в народе творческих людей? К чему это неуемное стремление открестить иных поэтов и музыкантов, творивших в советскую эпоху, от собственной истории? Есть подозрения, что сам Визбор был бы не шибко доволен приписыванием ему такой роли. К тому же не стоит забывать: Юрий Иосифович являлся членом КПСС и порой пользовался привилегиями, предоставляемыми правящей партией. В подобных обстоятельствах держать фигу в кармане не слишком красиво. Получается, перед нами заурядный циник и лицемер? Нет уж, увольте.

Творческий пафос (а он, конечно же, присутствовал) Визбора — совсем иного свойства. Возможно, певец иногда переигрывал с маскулинностью, окрашенной в романтические тона. Дескать, «Держитесь, мужики, прорвемся!» или «Не дрейфь, дружище, мы с тобой!». Но в этом нет ничего предосудительного. Визбор — некоронованный король походной, «костровой» лирики — лирики, если так можно выразиться, уюта человеческого общения. Таким был при жизни — таким навсегда и останется в нашей памяти. Почему-то кажется, что одного этого более чем достаточно.

Любителям авторской песни, конечно же, хорошо знакома одна из лучших композиций Алексея Иващенко и Георгия Васильева «Погиб ли тот фрегат». Эту вещицу дуэт создал под впечатлением от прослушивания кассет с записями Визбора. Так получилось, что впервые она прозвучала со сцены в 1984 году, в тот самый день, когда «Иваси» узнали о смерти барда. И невольно подражание превратилось в посвящение. «У Визбора хорошие песни. Не отличные, не прекрасные и не блестящие, а именно хорошие. Простые и добрые. Петь их очень приятно и полезно для души», — так выразил отношение к творчеству старшего товарища Георгий Васильев. Лучше вряд ли скажешь.

Очень бы хотелось, чтобы эти самые визборовские простота и доброта оставались определяющими в оценках его творчества и не затенялись попытками пустить наследие замечательного человека по ложному пути. «Каждый выбрал веру и житье», — пел Визбор. Искренность веры артиста в «хорошее, большое и светлое», равно как и честность его «житья», сомнений не вызывают.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть