Прилепин. «Ёбург». «Виктор Астафьев». Анна Гавальда. Татьяна Устинова

11.04.2014

Дарья ЕФРЕМОВА

Захар Прилепин, «Обитель». 
Москва, «АСТ», 2014 

Новый роман критики окрестили «обреченным на успех» задолго до выхода, а русский Forbes включил «Обитель» в список 15 самых ожидаемых книг года. И хотя действие разворачивается в «намоленном» месте — в Соловецких лагерях, влияния Солженицына и Шаламова — здесь ни на йоту.  Прилепинские лагеря 20-х годов — прощальный аккорд декаданса, закат Серебряного века. Бонвиваны из элитарных салонов, артисты, художники, поэты, «канонические» блатные с одесского шалмана, глубоко верующие, несокрушимые в своем выборе представители духовенства — кто только не варится в его метафизическом котле. Основная сюжетная линия — история любви-ненависти одной из начальниц лагеря и молодого заключенного, попавшего туда, как поначалу кажется, за убеждения. 

Однако «Обитель» — не историческая или любовная проза. Это роман идей, в центре которого вопросы двойственности, где судьбы сплетаются в клубок, а жертв порой нельзя отличить от палачей. Над заключенными издеваются их же соседи по камере, а на сотню священников приходится столько же бывших энкавэдэшников. «Была империя, вся лоснилась, — рассуждает один из сидельцев, бывший поручик, а ныне трубач лагерного театра. — А вот Соловки. И всем тут кажется, что это большевики — большевики все напортачили. А это империю вывернули наизнанку, всю ее шубу! А там вши, гниды всякие, клопы — все там было! Просто шубу носят подкладкой наверх теперь!» Прилепин изучал архивные документы, беседовал с дочкой начальника лагеря Федора Эйхманиса. Материалом для книги также послужили воспоминания прадеда писателя, бывшего соловецкого заключенного, и дневники Галины Кучеренко — той самой — роковой начальницы. 


Алексей Иванов, «Ёбург. Город храбрых. Сделано в девяностые».
Москва, «АСТ», 2014

Хулиганское прозвище городу дали, конечно же, его жители. Потомки уральских мастеров, златоискателей и горнозаводчиков здесь — типичные персонажи лихих 90-х: хитроумные политики, бизнесмены-идеалисты, бесшабашные и безденежные люди искусства, попадаются даже благородные бандиты. Да и сам «Ёбург» — не вполне город, скорее, период времени, стадия «куколки», когда закрытый советский индустриальный гигант Свердловск превращается в хайтечный мегаполис Екатеринбург. 

Мальчишеская увлеченность группировками и разборками — поверхностный пласт. Автора «Географа...» и «Золота бунта» интересует особый социокультурный тип русского человека. Выходцы из староверческих семей, цельные, упрямые и энергичные, они способны свернуть горы. А потому достойны особого литературного жанра. «Иденти» — так обозначают критики уральские романы Иванова, среди которых нашумевшие «Хребет России», «Горнозаводская цивилизация», а теперь и новая книга о Екатеринбурге.  


Юрий Ростовцев, «Виктор Астафьев». 
Москва, «Молодая гвардия», 2014

В серии ЖЗЛ вышла биография знаменитого писателя. На первый взгляд, белых пятен в судьбе Астафьева давно уже нет. Родился в селе Овсянка Красноярского края, ушел на фронт добровольцем, в 60-е прославился как автор военной и деревенской прозы, дважды становился лауреатом Госпремии СССР. И все же, по мнению публициста Юрия Ростовцева, широкий круг почитателей таланта Астафьева часто не имеет цельного представления о его жизни, взглядах, художественных принципах. Особая ценность — глубоко личное, дружеское отношение к классику, живое участие в проблемах семьи. 

Иначе и быть не могло: с Виктором Петровичем и его супругой Марией Семеновной Ростовцева связывало многолетнее знакомство. При жизни Астафьева боготворили и недолюбливали, спорили о политической позиции писателя, многое ставили в вину. «Могучий он был человек, и духа могучего, и таланта», — эти слова Валентина Распутина приводятся в книге. И еще одна цитата из Евгения Носова: «Если вы хотите увидеть Астафьева в самой откровенной его сущности, откройте его книги и углубитесь в них. Там он весь без щитов и забрал, полный трепета, любви и сострадания ко всему живому, полный дум и забот о сегодняшнем и завтрашнем дне». 


Анна Гавальда, «Билли».
Москва, «АСТ», 2014 

Провокационный роман от «звезды французской словесности» едва ли можно назвать развлекательным чтивом. Билли — девчонка из депрессивной провинции. Она безмерно одинока и крайне настороженна: все люди — враги. Выходом, как в старой французской сказке, становится любовь. 

В роли прекрасного принца — Франки, такой же забитый подросток. Учителя поручают им разучивать сценку из пьесы Альфреда де Мюссе. «Мы понимали, что для нас это последний шанс реванша за все годы одиночества, проведенные среди придурков и стерв всего мира. Да. Мы ничего не сказали друг другу, просто посмотрели в окно и заспешили на улицу, но мы уже это знали. Что, на самом деле, мы двое тоже прекрасны...»


Татьяна Устинова, «Сто лет пути». 
Москва, «Эксмо», 2014 

Мастер отечественного детектива делает «наброски» к роману о Государственной думе — «Охотный ряд», которого с нетерпением ждут читатели и журналисты. День из жизни нижней палаты писательница приправит остросюжетной фабулой, да еще и устроит мистерию с перемещением в пространстве и времени — одни и те же персонажи будут действовать в 1906 и 2013 годах. Но это пока в планах. 

Вышедший в конце марта детектив «Сто лет пути» лишь касается думской тематики: главного героя, доктора исторических наук, профессора Московского университета Дмитрия Шаховского пригласили в коридоры власти в качестве эксперта. В особняке на Воздвиженке убивают директора музея, а рядом с телом обнаруживают старинную чашку мейсенского фарфора, и профессору приходится восстановить события вековой давности: историю первой Думы, разгром террористической ячейки, арест подрывников...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть