О Сталине, гимне и Jethro Tull

28.01.2014

Татьяна УЛАНОВА

«Полюшко-поле», «Марш артиллеристов», «Песня о Москве», сценарии к фильмам «Свинарка и пастух», «В шесть часов вечера после войны»... Произведения, любимые многими поколениями россиян. А вот имя автора — поэта, драматурга, сценариста и переводчика Виктора Гусева, предсказавшего Великую Победу с праздничным салютом, но умершего в 1944-м, за неделю до своего 35-летия, незаслуженно забыто. 

В преддверии 105-й годовщины со дня рождения  Виктора Михайловича спецкор «Культуры» встретилась с его внуком и полным тезкой — спортивным комментатором Первого канала.   

культура: Часто приходится давать интервью о дедушке? 
Гусев: Не так часто, как хотелось бы. Но всегда — с удовольствием. В этом отчасти мое предназначение. Я не мог знать дедушку — он умер, когда моему отцу было девять лет... Правда, в связи с юбилеями деда и Тихона Хренникова были организованы праздничные мероприятия, концерты. Дедушку вспомнили. А у нас установился хороший контакт с семьей Тихона Николаевича.

культура: Гусев и Хренников крепко дружили?
Гусев: Дед был старше, но творчество — ведь, начиная с фильма «Свинарка и пастух», они написали вместе очень много песен — переросло в товарищеские отношения. 

культура: Он был патриотом до мозга костей, славил в стихах Сталина и, видимо, никогда не сомневался во власти?
Гусев: Да, хотя в партии не состоял. Одно время его стихи даже заменяли передовицы в «Правде», часто — по героическим поводам. Например, в горном селе заболела девочка, и, чтобы ее эвакуировать, вертолетчики поднялись на рекордную высоту... Деду сообщили об этом факте, а наутро в газете уже вышел его рассказ в стихотворной форме. Он восторгался новым порывом людей, достижениями, связанными с полетами летчиков и экспедициями полярников. Считал, что это стало возможно только благодаря свежему ветру, который снес самодержавие. И очень верил в новый строй, в новую страну.  

культура: Виктор Михайлович не был на передовой. Но слушаешь: «Из сотен тысяч батарей / За слезы наших матерей, / За нашу Родину – огонь! Огонь!» — и мурашки бегут по коже. Ощущение, что человек все испытал на собственной шкуре.
Гусев: У него чуть ли не с детства была тяжелая форма гипертонии, мучили дикие головные боли. Так что в армию его не взяли. Маяковский, к слову, раскритиковал его первое стихотворение «Звезда моего деда», говорил, что Гусев не пролетарский поэт, что у него архаичный слог, несовременная тематика, что пишет он, как сейчас сказали бы, лежа на диване. То есть, исходя из книжных впечатлений. Словом, не знает автор жизни. Дед принял эту часть критики, стал очень много ездить по стране — бывал на строительстве каналов, в воинских частях, писал о разных профессиях...

культура: Ничего себе, «не знает жизни» — «Марш артиллеристов», кажется, признан гимном этого рода войск.
Гусев: Позже Маяковский изменил свое отношение. Да и дед хорошо отзывался о нем. После смерти даже вмешивался в какие-то перипетии, связанные с музеем Маяковского. Мне кажется, у них есть что-то общее... 

культура: Ваши знания о деде — в основном от бабушки?
Гусев: Конечно. Даже покойный отец плохо его помнил. Но я застал то время, когда телевидение еще показывало «Весну в Москве» и спектакль «Иван Рыбаков» с Бабочкиным в главной роли, а в театрах шла пьеса «Слава». Та самая, с которой все началось. Во времена моей юности нельзя было сказать, что деда забыли. Тогда его творчество было актуальным. Многие о нем говорили. А вот сыну Мишке мне придется по-особому преподносить творчество прадеда. Хотя фильмы-то вечные, их будут показывать еще много лет, я уверен.   

культура: Много неопубликованного осталось от деда?
Гусев: Были творческие замыслы, начатые произведения. Что-то дорабатывали друзья. Но вообще-то все документы бабушка передала в литературный архив. Несколько лет назад мой племянник Дмитрий защитил в МГУ дипломную работу по творчеству Виктора Гусева. А я нашел томик дедушкиных стихов, где лежал листочек с переписанными бабушкой Ниной Петровной строками. Они очень личные. По сути — любовные признания деда. Поэтому никогда не публиковались. 

Напиши мне письмецо скорее,
Я прошу тебя, милый друг.
Что поделаешь? Наше время —
Это время не встреч, а разлук.
Потому-то я так упрямо
В этот поздний московский час
Двадцать слов твоей телеграммы 
Перечитываю двадцать раз.
(15/III – 1942 г.)

Они ведь были разлучены. Бабушка с двумя детьми — Мишей и Леной — уехала в эвакуацию в Ташкент. Дед, по состоянию здоровья не попавший на фронт, работал в Москве. Причем квартира, как и у большинства других, не отапливалась, и стояла закрытой. (Позже, когда бабушка с детьми вернулась, жилье оказалось разграбленным). Дед обитал в гостинице. Хотя мой племянник обнаружил в архиве дневниковые записи, судя по которым, некоторое время они жили все вместе.

«...Мы с сыном Мишей отмечали на карте освобожденные города. Мишка делает это с неслыханной страстностью. Он, услышав сводку, молниеносно отправляется ко мне в кабинет и на всех возможных картах, какие только у нас есть, делает жирные, внушительные отметки. Часто и мне хочется где-нибудь отметить освобожденный пункт, и я разыскиваю какую-нибудь завалящую карту, думая, что она ускользнула от Мишки, но, увы, — и на ней освобожденный пункт уже категорически отмечен...»

Тихон ХренниковПосле кровоизлияния в глаз в начале 1944 года врачи настоятельно рекомендовали ему взять отпуск, отдохнуть. Но у него была колоссальная нагрузка во Всесоюзном радиокомитете — дед был руководителем литературного вещания. Семь дней в неделю. Двадцать часов в сутки. Писал стихи, составлял программы из произведений Ильи Эренбурга, Алексея Толстого... И окончательно подорвал здоровье. 

...Война близилась к концу, это было уже очевидно. Дедушка с Хренниковым решили поужинать в ресторане, сели за столик, сделали заказ. Вдруг дед уронил голову на руки. И все... Тихон Николаевич стал звать людей, куда-то побежал. Приехала «Скорая». Но... обширное кровоизлияние в мозг. Спасти было невозможно. Бабушке тогда сразу позвонили: «С Вами сейчас будет говорить товарищ Сталин». А он сказал лишь: «Жаль детей» и повесил трубку. Ни здрасьте, ни до свидания... Странный звонок. Странная фраза... Дедушка никогда не встречался с вождем. Хотя вместе с другими поэтами участвовал в конкурсе на создание Гимна Советского Союза. Написал пять вариантов, очевидно, что уже под конкретную музыку. Но выиграли соревнование Михалков и Эль-Регистан. Мой племянник Дима нашел эти варианты и использовал отрывки в своем дипломе.

Мы свергли тиранов, разбили оковы,
Был путь наш нелегким, был путь наш суровым,
В боях мы воздвигли для счастья людского
Свободных народов свободный союз...

***

Цвети же и крепни от края до края,
В труде неустанна, бесстрашна в бою,
Отчизна святая, страна трудовая,
Свободных народов свободный союз...

культура: Говорят, свидетели Великой Победы признавались после выхода фильма «В шесть часов вечера после войны», что атмосфера передана очень точно, практически все так и было. 
Гусев: Да, хотя пьеса написана за два года до Победы. Предвидеть ее было сложно — обстановка была напряженной. Но дедушка предсказал и время года, когда кончится война, и салют — праздничные залпы впервые прогремели спустя несколько месяцев, 5 августа 1943-го, в связи с освобождением Орла и Белгорода... Впрочем, дед создавал произведения не только на актуальные политические темы, у него немало душевных, лирических стихотворений. Это был мягкий человек, очень преданный близким. Тема семьи прослеживается во многих его произведениях. Перед смертью, в больнице, ненадолго придя в сознание, дедушка сказал бабушке: «Береги детей». Ей он посвятил «В Сокольниках мы встретились с тобой». А мне очень нравится стихотворение деда о сыне — моем отце Михаиле Викторовиче:

...И знаешь, иногда мне делается страшно,
Захватывает дух такая скорость дней.
Ведь наша жизнь становится вчерашней
По мере роста наших сыновей.
Он старше стал, — и радость и волненье!
Я старше стал, — уж не пора ль грустить?
У слова «жизнь» есть разные значенья,
Мне иногда их трудно примирить.
Жизнь, жизнь идет. Она всегда упряма.
Не подчиниться ей нельзя, — старей!
А рост детей, — ведь это диаграмма
Движенья к старости отцов и матерей...  

Проживи дедушка дольше, отец наверняка пошел бы в литературный институт — он немного сочинял, у него была очень сильная гуманитарная составляющая. Друзья на биофаке МГУ, где он 33 года проработал деканом, даже издали книжечку его стихов.  

культура: Вам передался по наследству талант стихотворца?
Гусев: Я писал для себя и своей семьи. Стихи получались светлыми, но почему-то потребность сочинять их появлялась только по печальным случаям. Недавно, правда, мое творчество обрело необычную форму. Я очень люблю рок-музыку, знаком с лидером классической английской группы Jethro Tull Иэном Андерсоном. Однажды он позвонил и попросил сделать стихотворный перевод его диска. В прошлом году диск вышел. С моим переводом на конверте. 

культура: Вы живете во Внукове на улице, носящей имя Вашего деда. Это родовое гнездо?
Гусев: Конечно. В 30-е годы возникло товарищество «Московский писатель», деду выделили участок рядом с лесом. Самое интересное — когда они с бабушкой туда приехали, она узнала «свою» полянку, где маленькой девочкой ее выгуливали родители. Бабушка с дедушкой построили дом, и очень долго он использовался семьей в качестве летней дачи. Все мое детство прошло там. Нашим соседом был замечательный актер Игорь Ильинский. Рядом жили Александров и Орлова, Сурков, Утесов, Образцов... К слову, аэропорт Внуково уже существовал, а дороги из нашего поселка туда не было. И, если надо было лететь, скажем, в Одессу, на Черное море, мы брали чемодан и через лес пешком шли на аэродром. Потом у нас появилась машина. Но дорогу проложили нескоро... Свой дом мы с женой начали строить только в начале 2000-х. Семья разрослась, а купить достойную квартиру в Москве не получалось. По мере возможностей мы сохраняем дом деда. Именно он, кстати, заложил в нашей семье традицию называть мальчиков только Михаилами и Викторами. Мой Мишка это уже понял... 


5 фактов о Викторе Гусеве

В середине 1930-х вел радиорепортажи октябрьских и майских парадов с Красной площади.

Очень больной человек, в 1940-м он был избран депутатом Моссовета и принимал активное участие в работе комиссии здравоохранения.

Стихотворение «Пою тебя, страна моя!», опубликованное в ноябре 1941 года в «Комсомольской правде», скоро вошло в школьные учебники и хрестоматии

Дважды награжден Сталинской премией второй степени — за сценарии к фильмам «Свинарка и пастух» (в 1942-м) и «В шесть часов вечера после войны» (в 1946-м, посмертно).

Во время Великой Отечественной на личные средства поэтов — лауреатов Сталинской премии В. Гусева, С. Маршака, С. Михалкова, Н. Тихонова и художников Кукрыниксов был построен танк КВ-1 «Беспощадный».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть