Китайская кухня от американского повара

23.12.2012

Дарья ЕФРЕМОВА

В пресс-центре ИТАР-ТАСС прошла презентация книги Генри Киссинджера «О Китае». Бывший Госсекретарь и Советник по национальной безопасности США рассказал о политической кухне и менталитете важнейшего стратегического союзника — нашего и заокеанского, основываясь на личном опыте общения с первыми лицами Поднебесной.

Нарицательная фигура дипломатии, монстр заокеанской политики создал по-настоящему комплексный труд, где жанры и настроения наслаиваются по принципу селедки «под шубой». Нейтральное — выверенная хронологическая документалистика; сладкое — философия и мемуаристика (немало места и внимания уделено конфуцианству) и пересоленная полемическая публицистика. Антисоветский запал лауреата Нобелевской премии мира и инициатора «разрядки» в отношениях СССР и США бросается в глаза каждому неравнодушному читателю, не говоря уже о переводчике, которым стал бывший посол в Китае Владислав Верченко.

«Сколь долго я не работал над книгой, никак не мог избавиться от негативного чувства к автору, — признается он. — Этот человек помог развалить Советский Союз, и его неприязнь считывается с первых строчек, он восхищается Мао за то, что тот испытывал китайский народ на прочность и готов был пожертвовать жизнями миллионов. Я бы назвал его недругом, но... не знаю, будет ли это хорошей рекламой книги. Хотя, может, чтобы привлечь внимание к звезде, ее надо хорошенько поругать...»

Киссинджер был направлен президентом Никсоном в Пекин в начале 1970-х, — к тому моменту контакты США с Китаем на высоком уровне отсутствовали уже 20 лет. «Такое положение следовало изменить, ведь наши граждане заслуживали передышки после кошмаров вьетнамской войны и вереницы зловещих событий времен «холодной войны», — пишет он. — Китай, формально являясь союзником СССР, находился в поисках пространства для маневра, стремясь противостоять угрозе со стороны Москвы...»

Субъективизм и некоторую предвзятость можно считать недостатком, а можно и достоинством: ряд экспертов полагает, что высказанная без купюр позиция американского чиновника высшего ранга помогает понять логику принятия решений в Белом Доме.

«Помимо прочего, Киссинджер — один из самых авторитетных специалистов по современному Китаю. Он написал о стране, которую хорошо знает и которой помог сформировать отношения с Западом, — напоминает старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Андрей Давыдов. — Для российского читателя эта работа ценна еще и тем, что у нас очень мало серьезных книг о Китае, и большинство плохо осведомлены в том, что же представляет из себя дальневосточный сосед. Книга Киссинджера вносит ясность. Общение с высшими китайскими руководителями сделало из него знатока. Такого глубокого анализа китайской стратегии и потенциальных моделей поведения Пекина я больше не видел нигде».

Стремление хотя бы отчасти приблизиться к разгадке древнейшей цивилизации и спрогнозировать ее роль в миропорядке будущего присуще не только политологам — тема «желтой угрозы» обсуждается даже на кухнях. И в связи с этим исследование Киссинджера может оказаться небезынтересным для широкого круга читателей. По его мнению, любая попытка понять Китай должна начинаться с анализа его истории, поскольку «ни одна другая страна в мире не может похвастаться столь мощной связью со своим прошлым и классическими принципами».

«Китайский подход — пишет он, — во многом отличался от господствовавшей на Западе системы. Основанная на балансе сил дипломатия определялась

 не столько выбором, сколько неизбежностью. Ни одно из государств не обладало достаточной мощью, чтобы навязывать кому-то свою волю. Концепция суверенности и равенства перед законом любого государства стала основой международного права и дипломатии. И лишь Китай никогда не снисходил до длительного общения с другой страной на принципах равенства, ведь ему никогда не встречались общества, сравнимые с ним по культуре и величию. Тот факт, что китайская империя возвышалась над всеми в своем географическом районе, принимался по сути как закон природы, своего рода Мандат неба. Для китайских императоров этот «документ» отнюдь не означал неизбежно враждебных отношений с соседними народами, как правило, все обстояло по-другому. Как и Соединенные штаты, Китай верил в свою особую миссию. Но никогда не поддерживал американскую идею универсализма для распространения своих ценностей по всему миру. <...> Китайские императоры полагали бессмысленным рассматривать вопрос об оказании влияния на страны, которым не повезло оказаться рядом с Поднебесной. Китайцы не навязывали другим своих идей, но позволяли чужакам приезжать и получать их».

Собеседник Чжоу Эньлая и Дэн Сяопина, Генри Киссинджер четко понимает, что Срединное государство — это огромная вселенная, идущая своим путем. Пытаться изменить курс — значит, «уподобиться капитану катера, желающему взять на буксир атомный ледокол».

В подтверждение этой идеи он подробно разбирает целый ряд эпизодов из китайской истории и собственного опыта общения с коммунистическими полубогами. Одним из таких эпизодов стали его переговоры осенью 1975 года с Мао Цзэдуном.

«...Саркастический, проницательный и язвительный, Мао демонстрировал огромную силу воли и духа, даже когда был уже страшно болен. Две медсестры находились рядом с ним, чтобы приподнимать его в кресле. После удара он едва мог говорить. <...> 

Мао Цзэдун начал беседу первым, высказавшись по поводу банальной фразы, произнесенной мной накануне на встрече с Дэн Сяопином о том, что Китай и Соединенные Штаты ничего не хотят друг от друга: «Если ни одна из сторон ничего не хочет просить, зачем Вам понадобилось приезжать в Пекин, и зачем тогда нам принимать Вас и вашего президента?» Абстрактные слова о доброй воле ничего не значили для проповедника перманентной революции. Будучи отличным стратегом, он умело расставлял приоритеты, именно поэтому он и предложил: «Пусть Тайвань останется в ваших руках. И даже если вы передали бы мне его сейчас, я бы не захотел его забрать. Там находится большая группа контрреволюционеров. Через сто лет мы затребуем его обратно». «Вряд ли через сто», — возразил тогда я. Мао сделал жест рукой, как бы подсчитывая: «Через пять лет, десять, двадцать — трудно сказать... Когда я отправлюсь на небо на встречу с Богом, я скажу, что сейчас Тайвань пусть лучше остается под покровительством Соединенных Штатов»...

На следующий день американский дипломат получил газету, где сообщалось, что «Мао Цзэдун имел беседу с доктором Киссинджером, которая прошла в дружественной обстановке»...

По наблюдению другого бывшего посла в КНР Виктора Трифонова, книга Киссинджера для России интересна еще и тем, что «это взгляд на мировую политику под другим углом, со стороны Вашингтона, порой нацеленного на оттеснение и ослабление своих геополитических противников. И тем не менее, это глубокий и очень серьезный труд, который основывается на научном и политическом материале».

Издатели, впрочем, не рассчитывают на большие тиражи. Скорее, это очередной случай поддержать недешевую линию интеллектуальной литературы. «Почему мы выбрали Киссинджера? Думаю, тут сыграла теория шести рукопожатий, — сказала директор издательства «Астрель» Людмила Кузнецова. — «Пожимая руку» Киссинджеру, мы жмем руку всему ХХ веку. Ведь что бы ни говорили, эта фигура настолько же одиозна, насколько и характерна для времен полувекового противостояния СССР и США».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть