Геннадий Прашкевич: «Мои герои мечтали изменить мир»

22.03.2019

Дарья ЕФРЕМОВА

Фото: PHOTOXPRESSОдин из самых известных писателей-фантастов, лауреат АБС-премии, номинант на «Букера» и «Русского Букера», автор биографий Жюля Верна, Рэя Брэдбери и Станислава Лема пишет о людях, которые перевернули мир. Вот и сейчас в числе его новинок книга об основателе корпорации Apple — «Стивен Джобс. Нарцисс из Кремниевой долины».

культура: Вы известны как автор первой русскоязычной биографии Джона Рональда Руэла Толкина. Теперь взялись за Джобса. Американский предприниматель, промышленный дизайнер, дзен-буддист и оксфордский профессор, благочестивый католик. Что-то общее есть между этими героями?
Прашкевич: Для меня и для моего соавтора (Сергей Соловьев, писатель, математик, преподает в Тулузском университете) Стив Джобс и Толкин — не книжные герои, а вполне живые, не так уж давно действовавшие люди. Цель, поставленная ими, и воля, позволившая добиться своего, — вот главное, что их объединяет. Разбираясь в идеях, в поступках Джобса и Толкина, начинаешь понимать в собственной жизни. Это немаловажно, поскольку часто мы попросту не осознаем движущих нами мотивов. Тому же Толкину в голову не приходила мысль о карьере знаменитого писателя. Он был серьезным лингвистом, мечтал создать язык, который объединил бы все народы. Тоже глобализм, в сущности. И еще он хотел подарить Англии мифологию, она ведь казалась весьма бедной в этом отношении — по сравнению хотя бы с Римом и Грецией. Начало действиям Стивена Джобса положила его почти детская мечта изменить мир. Заметьте, Джобс никогда не определял — в какую сторону. Просто чувствовал себя способным на такой шаг.

культура: Фигура Джобса окутана противоречиями: будучи человеком властным и довольно жестким, он не стремился к личному успеху. Внес немалый вклад в процессы глобализации, а при этом был близок к движению хиппи, любил битлов и Боба Дилана.
Прашкевич: А еще некоторые считают, что Джобс — гений, но, скорее, потому что рядом с ним был Стив Возняк и другие блистательные изобретатели. Или Джобс — бессребреник? А как же его яхта, прекрасные, хотя и пустующие квартиры, личный самолет, бонусы? Джобс — буддист? А как быть с его отношением к людям, даже к самым близким? Мы не развенчиваем мифов, мы просто рассказываем о человеке-мифе. Создал его, собственно, сам Джобс. Вполне возможно, что это и есть главный итог его жизни — миф о нем самом, миф о нарциссе, во всем видевшем только себя. Ну что ж. Мировые игроки самого высокого класса никогда не стеснялись подчеркивать важность своего участия в реальных процессах. Чем Джобс хуже? Самовлюбленный, да. Замкнутый на себя, да. Не признающий даже родную дочь, да. Ставящий эстетику превыше всего, и уж, конечно, превыше этики. Когда Лорен, жена, родила Джобсу его первого ребенка, он даже имя для него нашел не сразу. «Название для новой продукции так сразу не подберешь». Тут важно само определение — продукция. Мона Симпсон, сестра Джобса, в своем романе «Обычный парень» описала Стивена как страдающего нарциссизмом трудоголика. «Он был слишком занят для того, чтобы даже спускать за собой воду в туалете».

Конечно, нарцисс. Нарцисс, выросший в Кремниевой долине.

Фото: Reuters/PixstreamДа, он мечтал изменить мир. И изменил его. К лучшему? Наверное, да, я лично считаю так. А если вокруг продукции Джобса так много грязи, то, будем честны, она принесена и нашими ногами. Важно другое, Джобс внес огромный вклад.

И Толкин, и Джобс — в какой-то степени они наши современники. Они очень разные. Мы не можем не знать о них. Так что же интереснее — пересказывать мифы о них или стараться понять, почему люди не могут жить в мире, не имеющем мифологии.

культура: Если говорить о Толкине, то именно он, пожалуй, доказал, как миф, красивая сказка, прорастает в жизнь. Помню, в середине девяностых все московские старшеклассники увлекались «Властелином колец». Выделяли несколько ступеней толкинутости, а некоторые выдавали себя за хоббитов, эльфов, орков. А потом бум прошел.
Прашкевич: Толкинский бум несколько приутих, но не закончился.

Он мечтал создать мифологию Англии, поскольку таковой, на его взгляд, практически не существовало. В итоге он построил не мифологию, а некий параллельный мир. И эта реальность оказалась чрезвычайно удобной для молодых людей, им было легко вписываться в нее, даже переделывать себя под нее и, само собой, мир под себя — пусть и в воображении.

И он написал свои книги, где народы воюют друг с другом, но мечта не умирает, любовь и дружба не забыты. Отсюда и это волшебное сочетание: изменить мир. Оксфордский лингвист, разрабатывавший искусственные языки, не создал чего-то единого, общего, зато писатель Толкин придумал мир, где снова и снова можно пытаться отвратить всеобщий распад, отсрочить увядание. Вот и существует теперь где-то рядом с нами странное и великое Средиземье, населенное эльфами и гномами, троллями и хоббитами, гоблинами и медлительными пастырями древ — энтами. И Фродо с Сэмом, и все их многочисленные родственники, и бородатый Беорн с ними — человек-медведь, и говорливый Том Бомбадил. Огромный цветущий мир с волками на земле и с орлами в небе. А выше — и сам Илуватар, создатель. Не буду перечислять обитателей толкинского Средиземья, напомню только о самых выдающихся — несчастном Голлуме, постанывающем: «Моя прелесссссть», маге и волшебнике Гэндальфе, благородном Арагорне и королеве эльфов Галадриэли. И все эти огнедышащие драконы, жадные серые пауки, сумеречные лесные эльфы. А ведь все началось со слов, написанных на листке бумаги: «В земле была нора, а в норе жил хоббит».


Фото на анонсе: godliteratury.ru




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть