Андрей Коровин: «Примирение литераторов России и Украины — одна из задач Волошинского фестиваля»

30.08.2018

Платон БЕСЕДИН

В начале сентября в Крыму пройдет 16-й Волошинский фестиваль, который для полуострова неизменно становится одним из главных литературных событий. «Культура» побеседовала с его организатором, поэтом Андреем Коровиным.

культура: Вы начинали смотр во времена, когда Крым еще был украинским. Преследовали и творческие, и политические цели?
Андрей КоровинКоровин: В 16 лет впервые прочел о Коктебеле в эссе Марины Цветаевой «Живое о живом». И с тех пор мечтал сюда попасть. Сам-то я — коренной туляк, родился недалеко от Ясной Поляны, но приехать в Коктебель мне впервые удалось только в 1996-м. В 90-е этот поселок напоминал восточный базар — всюду какие-то торговцы, гадалки, шашлычный дым закрывает собой Дом Волошина... Но что-то особенное я в этом месте все-таки почувствовал; поэт приоткрыл мне дверь в иной Коктебель. И я стал приезжать каждый год, хотя со временем ситуация становилась все хуже и хуже.

И когда в 2002-м возникла идея фестиваля, цель была одна — вернуть сюда творческую интеллигенцию. Хотелось оказаться в том Коктебеле, который описывала Цветаева, в том месте, где читают и пишут стихи, влюбляются, ставят спектакли — в атмосфере абсолютной творческой свободы. Была и еще одна цель — познакомить российских и украинских поэтов и писателей, которые из-за развала СССР и раздела между Россией и Украиной потеряли друг друга из виду лет на пятнадцать — двадцать. Про политику даже мыслей не было!

культура: Фигура Максимилиана Волошина была, прежде всего, объединяющей. Он искренне старался примирить «красных» и «белых». Полагаю, что у фестиваля те же задачи? Разделение ведь никуда не ушло...
Коровин: Была идея на базе Дома Волошина и двух союзов писателей — российского и украинского — срастить литературное пространство. Со стороны нашей страны выступил Союз российских писателей в лице Светланы Василенко, со стороны Украины — Национальный союз писателей в лице Юрия Каплана. А инициаторами стали Наталия Мирошниченко, директор Дома-музея Волошина, и ваш покорный слуга, в то время главный редактор одного литературного сайта. Поддержал наше начинание Юрий Кублановский. Примирение литераторов России и Украины — действительно одна из задач фестиваля. Пусть это и слишком громко, официально звучит. Ведь Волошинский фестиваль неформальный, его делают не чиновники, а сами писатели. Попытка найти точки соприкосновения людей разных взглядов и убеждений — это лейтмотив мероприятия. Сам фестиваль — живой разговор разных творческих индивидуальностей. Нет похожих людей, и это одно из ярчайших доказательств божественного происхождения человека. Мы, организаторы Волошинского фестиваля, — за созидание, разнообразие и творение в самом широком смысле этого слова.

Что касается водораздела... Писатели не только в других странах, но и в самой России вновь разделились по политическим, идеологическим и прочим причинам. Сейчас гораздо жестче, чем тогда, двадцать лет назад.

культура: Как изменился за эти годы Коктебель?
Коровин: Тут много проблем. Это маленький поселок, хаотично застроенный, с чудовищной экологической ситуацией, на грани катастрофы. Сегодня его судьбу пытаются решать разные люди: кто-то хочет заработать как можно больше денег, а кто-то — превратить в музей под открытым небом. Между этими двумя концепциями — пропасть. Но боюсь, что победит все-таки первая.

Фото: Дмитрий Легеза и Андрей Тарасовкультура: У писателей не принято в последнее время говорить о миссии, сверхзадаче. Но у фестиваля она есть?
Коровин: Это интересный вопрос. А была ли сверхзадача у Максимилиана Волошина, который приглашал к себе в дом друзей и коллег и, по сути, проводил тот же самый фестиваль? Думаю, он не задавался этим вопросом. Встречи писателей, их общение, столкновение мнений, обсуждение произведений, вдохновение, вживание в эпоху, воплощение этого в собственном творчестве — вот сверхзадача. Фестиваля ли? И его в том числе. У нас нет цели показать или доказать кому-то: смотрите, какие у нас писатели, какие они эрудированные, коммуникабельные, доброжелательные. Все это не о том. А вот разговор с самим собой под коктебельским небом в тени Волошинского дома — это о том.

культура: Сейчас время экспериментов в литературе. Много попыток и в поэзии: как непосредственно в самом творчестве, так и в организации вечеров. Да, все новое — хорошо забытое старое. Но как Вы относитесь к этому?
Коровин: Творчество — это вообще бесконечный эксперимент. Оно без поиска нового — мертво. То, что сегодня называется экспериментом, завтра — признанная классика. Созидание бесконечно и многообразно только благодаря дерзновению.

Что касается Волошинского фестиваля, то и он постоянно меняется. Не так радикально и не так часто, как хотелось бы. Но, повторюсь, мы ограничены местом и бюджетом. Тем не менее заплыв поэтов на приз литературного журнала «Октябрь», матч команды литераторов с командой профессиональных футболистов, турнир поэтов на корабле и многое другое придумали именно на Волошинском фестивале. Также один из наших проектов — творческий дуэт «Коровин и Фагот». Нас с легендарным музыкантом «Аквариума» Александром Александровым (Фаготом) подружил именно Коктебель, и каждый год мы показываем театрализованное музыкальное представление. Мы сотрудничаем и с джаз-фестивалем Дмитрия Киселева, у нас были совместные проекты и выступления. И мы всегда открыты для любых интересных экспериментов.

Фото: Дмитрий Легеза и Андрей ТарасовЛитература должна быть интересна зрителю и слушателю. Если на выступление приходит пять человек — значит, писатель не смог донести свое видение мира до слушателей. На Маяковского и Есенина народ валом валил.

культура: Вы вспомнили «Октябрь». Фестиваль давно сотрудничает с «толстыми» литературными журналами. Как нам сохранить этот культурный феномен? Должны ли сами журналы подстраиваться под изменчивый мир?
Коровин: «Толстые» журналы — важный инструмент литературного процесса. Поэтому мы с ними сотрудничаем и рассчитываем на это в дальнейшем. Но нет ничего вечного. Если этот инструмент почему-либо сломается, неизбежно возникнет новый. Сейчас такое море самодеятельных литературных изданий, что лучше бы «толстяки» выжили. Они чтут традиции и охраняют русскую литературу от бесконечного мусора, которого сейчас излишне много, особенно в интернете.

культура: И последний вопрос. В своё время я выработал такую формулу «Крым — ​точка сборки России». Что значит Крым лично для вас?
Коровин: Крым — ​это мой личный рай, моя внутренняя свобода. Это очень личное. Мне кажется, что Крым — ​это не место на карте, а место в душе.


Фото на анонсе: PHOTOXPRESS


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть