Правнук Достоевского: «Кто оказался на Болотной по недомыслию, может, что-то поймет»

02.12.2013

Юлия ГОНЧАРОВА

Минувшее Российское литературное собрание в шутку уже окрестили спиритическим сеансом, поскольку в нем участвовали Лермонтов, Толстой, Достоевский, Шолохов, Пастернак... Но если большинство потомков великих писателей вели себя чинно-благородно, то беспокойный дух автора «Бесов» опять всколыхнул общество.

68-летний Дмитрий Достоевский развил волновавшую собрание «болотную» тему, вспомнив каторжный опыт своего прадеда. Часть зала встретила слова о раскаянии и искуплении дружным смехом. К насмешкам тут же присоединились либеральные СМИ. «Культура» решила побеседовать с Дмитрием Андреевичем.

культура: Вы действительно считаете, что пребывание на каторге пошло Федору Михайловичу на пользу, помогло его духовному росту?
Достоевский: Так и есть. Он и сам писал, что сделал выводы из этого опыта. В такой ситуации человек мужает, пересматривает свои поступки, мысли, ищет путь в дальнейшей жизни. Вообще-то, раз уж попал в тюрьму, воспользуйся этим временем для того, чтобы подумать, туда ли ты идешь. 

Художник Минаев В.Н. Иван Карамазов и Алеша. Иллюстрация к роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы»

культура: Уж больно жестокие условия для осмысления…
Достоевский: Ну, извините, тюрьма — это не на перекур выйти. Условия там всегда были не сахар. Прадед мой, как известно, сидел в кандалах, их с него лишь дважды в год снимали. Я не вижу тут несправедливости — человек преступил закон и за это наказан. Но мне было очень неприятно, когда Наталья Дмитриевна Солженицына начала обсуждать, кому и когда было легче сидеть. Что, мол, Достоевскому было легче, чем нынешним. Я считаю, об этом вообще неприлично говорить.  

культура: А если бы Федора Михайловича не посадили, кем бы он стал? Бомбистом? Все-таки член революционного кружка. 

Достоевский: Есть предположение, что в продолжении «Братьев Карамазовых», которое Федор Михайлович не написал из-за преждевременной смерти, главным героем должен был вновь стать Алеша Карамазов — теперь уже бомбист. Но что касается прадеда — то не думаю. Убийство невинных — подлость, он никогда не пошел бы на это. Но конечно, если бы его не посадили, это был бы совершенно другой человек. А посидев, он напрочь отбросил свой интерес к французским утопистам. Сначала он говорил, что они всего лишь хотели «поправить Христа». Но в тюрьме понял, что это бред. На свободу вышел христианский писатель. Он и до каторги был верующим человеком, но гордыня возобладала. Когда его повесть «Двойник» не приняла публика, он заинтересовался политикой. Мы такое и сейчас наблюдаем на каждом шагу. Люди, у которых не реализованы писательские амбиции, идут вершить судьбы государства.

культура: А надо ли творческим людям вообще лезть в политику?
Достоевский: Ни в коем случае. Кому дан талант, тот должен творить, а политикой пускай занимаются другие люди. 

культура: Каторжный шлейф тянулся за Достоевским долго...
Достоевский: Он почти всю жизнь был под полицейским надзором. Вынужден был раз в неделю отмечаться в полицейском участке. Независимо от того, где находится. Приехал в Старую Руссу — отмечается, вернулся в Петербург — отмечается. Ему постоянно напоминали, что он сидел. Но от своего прошлого он никогда не отказывался — в отличие от тех наших современников, кто рвал партбилеты.

культура: Ваша реплика о том, что посидеть иногда полезно, шокировала либеральную общественность…
Достоевский: Я знал, что так будет, на то и рассчитывал! Но, думал, что больше на меня «наедут», извините за сленг, по поводу моей фразы о том, что некоторые пиарятся в тюрьмах. Однако же это правда! У них счастливые лица, когда их сажают в эти автобусы. Их снимает телевидение. Вот она слава, они герои. Они даже не думают, что их дальше ждет.

культура: То есть, по Вашему мнению, все жертвы «болотного дела» — чистой воды самопиарщики?
Достоевский: Не «чистой воды» и не все. Но я согласен с Путиным. И я обращаюсь не к тем хулиганам, которые это делают сознательно, кто точно должен сидеть за нападение на полицейских. Не надо мне ничего рассказывать. Как сказал Владимир Владимирович, в полицейских нельзя кидать ни легкими, ни тяжелыми предметами. Это закон. Кто-то не знает этого? Ну а те, кто оказался на Болотной, а потом в полиции, случайно, по недомыслию... Может, они тоже что-то поймут.

культура: Вы много ездили по миру. За границей еще популярен Федор Михайлович?
Достоевский: Я выступал в университетах Токио, Осаки и Нары, древней японской столицы. Выступал не как специалист по произведениям Достоевского, а как его потомок и человек, немало знающий о жизни писателя. Это помогает лучше понять его творчество. В Японии Достоевский принят в пантеон национальных героев. Они признают, что вся светская классическая литература в их стране вышла из Достоевского. Если вы остановитесь в Петербурге около дома Раскольникова, то заметите, что из десяти автобусов с туристами восемь заполнены японцами. Большой интерес и в Европе, я был там. А вот на Америку сил не хватило. Туда ездил мой сын Алеша. Я человек уже немолодой. Хожу с палкой — подагра...

культура: Я слышала, Вы водили экскурсии по достоевским местам в Санкт-Петербурге...
Достоевский: Рассказывать туристам о местах, описанных в романах Федора Михайловича, начал еще мой отец. В 1968 году он умер, а желающих побывать на такой экскурсии было много, и я продолжил. Чаще всего показывал Петербург из «Преступления и наказания» — в этот роман город внедрен с особой топографической четкостью. Очень жаль, что теперь не могу водить экскурсии.

культура: В современном обществе есть проблема — дети не читают.
Достоевский: На самом деле вся ответственность за это лежит на родителях. Вот из Достоевского, цитирую по памяти: «Дети — это ангелы Божии, и только мы, взрослые, портим их». А современные родители вместо того, чтобы читать детям на ночь интересную книжку, бегут к телевизору смотреть очередной сериал.

культура: Я читала Вашу страничку «ВКонтакте». У Вас такие теплые, завораживающие истории про старые питерские трамваи. Вы не хотели бы из них сделать книжку? 
Достоевский: Спасибо. Это знакомая тема — я же работал на трамвае. И я люблю русский язык. Писать у меня получается — наверное, гены работают. Не могу без этого. Но желания, чтобы обязательно печатали, — такого нет. То, что я пишу, есть в свободном доступе, я не требую никаких авторских прав.  

культура: Почему Вы не стали получать высшее образование?
Достоевский: В юности это была принципиальная позиция: так у меня проявилось желание уйти в народ. Стал овладевать различными интересными специальностями. В трудовой книжке у меня двадцать профессий — нигде не пропаду! Был алмазчиком — это нанесение рисунка так называемой алмазной гранью на хрустальные вазы. Даже поступил в Мухинское училище, однако не окончил: в армию призвали. Во времена перестройки отправился в Германию — открывать общество Достоевского, да так и остался там на несколько лет: занимался ремонтом  радиоаппаратуры. Денег хватало, даже отсылал семье в Россию продуктовые посылки, когда у нас были пустые прилавки. Был монтажником высоковольтных систем. Работал в секретном НИИ, «почтовом ящике», модельщиком — изготовлял высококачественные образцы оборонных изделий. Ну и вагоновожатым. И обратил внимание, что я свой в совершенно различных социальных слоях. Но в зрелом возрасте, честно скажу, жалел, что не окончил вуз. Когда начальник с «корочкой» мне диктует откровенную, на мой взгляд, глупость...   Последняя моя профессия — разнорабочий в Музее Достоевского. Если честно, это требовалось для стажа, чтобы пенсия побольше выходила.

культура: Но сыну дали образование?
Достоевский: Я вам так скажу: не по образованию судят об интеллигентности человека. Порой в глухой деревне можно встретить деда на завалинке, который окажется умнее и интеллигентнее многих городских. Сын Алексей поступил в педагогический институт. Но после второго курса оставил учебу. Перед тем как получить повестку в армию, успел, как и я, поработать на трамвае. Узнал, что можно служить и на Валааме, там есть воинская часть. А он, как и вся наша семья, верующий человек. Поехал туда. Под осенний призыв не попал, зиму провел при монастыре. А затем был комиссован, так что в армии не служил. Но остался на Валааме, стал капитаном монастырского флота. Педагогический все же закончил — заочно. Так что имеет «корочку», и это принципиально для меня. Сейчас у него три дочери и сын — кстати, Федор, так что род Достоевских продолжается... 

культура: Ваш прадед был известен и своим пристрастием к азартным играм. Передалось ли это Вам?
Достоевский: Конечно, но пока удается ее заглушить. Впервые я понял, что подвержен ей, оказавшись в Баден-Бадене — в том самом казино, где когда-то играл мой предок. Слава Богу, у меня было мало времени и я не успел втянуться в игру. Самая безобидная страсть в нашем роду — любовь к сладкому.

культура: Произведения Вашего прадеда будоражат умы и сегодня. Например, постановка «Братьев Карамазовых» режиссера Богомолова в МХТ... 
Достоевский: Да, я в курсе этого скандала. Был очень удивлен решением Табакова показывать публике «Карамазовых» в такой интерпретации. Я его считал достаточно опытным и разумным человеком. Но что поделать, театр переживает как подъемы, так и провалы. Сейчас, на мой взгляд, мы наблюдаем достаточно низкий уровень режиссуры. Похожая история получилась с сериалом «Достоевский». В своем отзыве я его назвал «Хождения господина Д. по бабам», больше никакой там сюжетной линии нет. Мое отношение к подобным постановкам однозначно отрицательное. Я, соответственно своим политическим взглядам — монархическим, и согласно своей вере — православной, очень консервативный человек. Думаю, что спектакли, подобные «Карамазовым», не рассчитаны на зрителя, это самовыражение режиссера: «я вот такой, а вы уж как хотите». Нормальному человеку, пришедшему провести вечер в театре, эпатаж не нужен и не интересен.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (1)

  • alt

    Сергей Сиволапов 07.12.2013 15:40:01

    Хрен с ними! Самовыражались бы за свой счет! А в МХАТ вбуханы миллиарды... Самого Табакова, говорят, уличили , в некоторой легкости в обращении с казенными деньгами! Но пожалели, нашли стрелочника! А этот пакостник... Весь спектакль примитивная аллюзия по поводу среды, которая де , мол, заедает... А она не только "заедает" но и хлебом с маслом снабжает молодого отца... Что и говорить! Прав Федор Михайлович! Честь для русского человека - лишнее бремя!
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть