Собрат по Перу

16.10.2017

Дарья ЕФРЕМОВА

В Москве вручили учрежденную музеем-усадьбой Л. Н. Толстого премию «Ясная Поляна». Обладателем Гран-при по решению жюри под председательством Владимира Толстого, советника президента РФ по культуре, стал «Патриот» Андрея Рубанова. В номинации «Событие» наградили фестиваль детской книги «ЛитераТула». Приз в категории «Иностранная литература» достался перуанскому писателю, нобелевскому лауреату Марио Варгасу Льосе.

Фото: Александр Корольков/РГ

В отличие от прошлогоднего зарубежного гостя Орхана Памука, известного едва ли не каждому любителю прозы, Варгас Льоса — ​как и его награжденный роман — ​«Скромный герой». По крайней мере, для молодежи. Имя, стоящее в одном ряду с Маркесом, Борхесом и Кортасаром, многие узнали прямо сейчас, под премиальные литавры. Впрочем, мода на писателя — ​ничто. Варгас Льоса — ​живой классик, активный участник (сторонник Фиделя Кастро, кандидат в президенты Перу), свидетель и портретист эпохи.

Дебютировавший в 1963-м книгой «Город и псы», сожженной по приказу перуанских чиновников, он сразу же стал кумиром интеллектуалов по обе стороны океана. В США и Советском Союзе роман о суровых буднях кадет военного училища имени Леонсио Прадо даже экранизировали —отечественная лента «Ягуар» вышла на излете 80-х.

Сейчас Варгасу Льосе за восемьдесят, однако литератор не только сохраняет чувство юмора и живость ума, но и, по образному выражению члена жюри «Ясной Поляны» Владислава Отрошенко, не теряет «свежести, точности и художественной силы пера, подобно другому патриарху — ​русскому, писавшему украдкой и с молодым азартом «Хаджи-Мурата» на восьмом десятке».

Любимые авторы Варгаса Льосы — ​Гюго, Фолкнер, Сартр и Лев Толстой.

— Это невероятная литературная амбиция, всеохватность. «Война и мир» —единственная в мире вещь, сравнимая с «Дон Кихотом» — ​по разнообразию, многоплановости, масштабности. Впервые прочел ее во французском переводе. Она потрясла меня концепцией панорамного романа, который на равных соперничает с реальностью, — ​утверждает писатель.

Быть на равных с реальностью — ​один из творческих принципов и самого Варгаса Льосы. Автор книг «Тетушка Хулия и писака», «Капитан Панталеон и Рота добрых услуг», «Война конца света», «Нечестивец, или Праздник Козла», «Похождения скверной девчонки» во всех своих произведениях встает на сторону «маленького человека», размышляющего, страдающего, но не сдающегося. Его герой борется с несправедливостью, хотя и не всегда побеждает.

Кстати, и высшая награда Шведской академии досталась перуанцу по совокупности: «За изображение структуры власти и яркие картины человеческого сопротивления, восстания и поражения».

«Скромный герой», выпущенный в прошлом году «Иностранкой», — ​реалистичная проза с двумя параллельными сюжетными линиями-судьбами, по большому счету тоже о сопротивлении. Наивный трудяга Фелисито Янаке ищет возможность дать отпор преследующим его шантажистам, а успешный бизнесмен Исмаэль Каррера, преданный сыновьями-бездельниками, откровенно ждущими его смерти, не опускает рук, а силится преподать им урок.

На встрече с читателями в магазине «Московский дом книги» на Новом Арбате Варгас Льоса дал публичное интервью. Первый вопрос касался, конечно же, Нобелевки и Салмана Рушди. Опальный поэт поздравил Кадзуо Исигуро с победой и в то же время посетовал на то, что столь престижная награда помешает японцу сочинять.

— Считается, что получивший Нобелевскую премию литератор превращается в эдакий монумент, памятник самому себе. Я стал лауреатом в 2010-м году и вот уже семь лет доказываю, что не мраморный и не забронзовевший, живу, работаю, — ​пошутил лауреат.

Поскольку молодость и зрелость Варгаса Льосы пришлись на времена гражданских войн и диктатур, публика поинтересовалась, как влияет политическое неблагополучие на литературу.

— Связь между социальными потрясениями и расцветом литературы, действительно, существует. Кровавые режимы «породили» целую плеяду блестящих авторов, а вот теперь, когда государства процветают, необходимости в творчестве вроде бы и нет. Думаю, писательство — ​это протест против неполноты жизни. Богатая и оригинальная словесность возникает тогда, когда у общества появляется чувство, что оно летит в тартарары. Ад близко, и люди черпают силы и уверенность в книгах. Хорошая литература помогает преодолеть отчаяние, структурировать действительность, подчинить ее правильной внутренней логике. Ее может не быть в жизни, но в книге она присутствует. Вообще, зазор между реальностью и воображаемым миром в нашем деле крайне важен. Задача писателя — ​наполнить его дополнительными смыслами.

Также лауреат вспомнил, что жил в Барселоне во времена диктатуры Франко и именно там впервые почувствовал вкус свободы.

— Это была прекрасная, удивительная эпоха, время, когда франкистская диктатура начала таять на глазах, и ни один из испанских городов не воспользовался ростками свободы так, как Барселона, она стала живым, дышащим городом. Высказывалось огромное количество идей: среди моих знакомых были социалисты, коммунисты, христианские демократы, но только не наци. Их, кажется, тогда вообще не было. Каталонцы любят свою культуру, кухню, песни, язык, но при этом гордятся, что они часть Испании. Так что сегодняшние сепаратистские настроения мне непонятны: регионы обладают всеми благами автономии и могут самостоятельно выстраивать социокультурные и экономические принципы, а выход Каталонии приведет к нарушению законов и конституции. Это ударит, прежде всего, по самим протестующим. Я очень боюсь нацизма, помню, как в Латинской Америке убивали ради сомнительной идеи, тратили те немногие ресурсы, которые у нас были, на закупку оружия, перекраивали и создавали новые границы, разбивали только что возведенные.

Возвращаясь к литературе, Варгас Льоса вспомнил, что научился читать в пять лет, и это позволило ему увидеть новый мир, «промытый, красивый, разнообразный».

Фото: RODRIGO SANCHEZ/dpanull/ТАСС

— Конечно, начинал с Жюля Верна, потом прочел Дюма с его тремя мушкетерами и д’Артаньяном. В 14 лет открыл Виктора Гюго, меня потрясли приключения Жана Вальжана. Это была невероятная магия, сначала она воспринималась как чисто приключенческая, потом переросла в нечто большее, экзистенциальное. Долгое время боялся перечитывать «Отверженных». Опасался, что пропадет детское очарование. И только 15 лет назад, когда ее вновь перевели на испанский, а меня попросили написать предисловие, взял роман в руки и понял — ​это не просто лихо крученный сюжет, а глубочайший текст с огромным духовным содержанием.

По мнению Варгаса Льосы, любимые детские и юношеские книги нельзя забрасывать в дальний угол, ведь именно они позволят лучше всего понять свои принципы, надежды и устремления.

— Очень важно найти собственный путь. Я, например, обожал Борхеса, но знал, что это не мое. Благодаря Фолкнеру и Гюго понял, что хочу быть писателем-реалистом, воссоздающим мир и четко выстраивающим его с точки зрения формы и совершенства. Другой вопрос, занимающий всех молодых авторов: а вдруг у меня нет таланта, что тогда? Разобраться мне помог Флобер. Когда я начал читать «Мадам Бовари», то осознал, что у молодого француза не было никакого особого дара. Он создал себя путем четкой дисциплины, системного подхода к творческой работе. Тянул лямку, как раб на галерах. Опыт отточил его перо. Вообще, решиться на эту каторжную профессию довольно трудно. Так было тогда, так есть сейчас. Литература и писательство — ​та страсть, которую нельзя делить ни с чем другим. Этим надо заниматься с полной и абсолютной отдачей.


Фото на анонсе: Oscar Gonzalez/ZUMA/ТАСС

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть